TMN

Total Metal Net

Louder than before!
Rambler's Top100
Анонсы
Новости
Рецензии
Статьи
Группы
Викторина
Проект
TMN предлагает
К посетителям
ALIVE
Архив
Контакты

На правах рекламы:
Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Judas Priest: Judas Priest Story Vol. 2

ALIVE ARCHIVE

Troublemaker

JUDAS PRIEST STORY VOL. 2

В прошлый раз мы остановились на том, как Judas Priest подписали свой первый контракт. Одним из главных требований компании "Gull" стало обязательное присутствие в составе группы второго гитариста. В те времена большинство рок-групп играли с одним гитаристом, а люди из "Gull" решили, что наличие в составе двух гитаристов будет нестандартным ходом, который сможет привлечь внимание к группе. Но эта идея отнюдь не привела в восторг участников Judas Priest - ведь получалось так, что гонорар пришлось бы делить теперь уже на пятерых. Но у ребят не было выбора, и они, скрепя сердце, согласились на это условие - так в группе и появился пятый участник. Звали его Гленн Типтон.

Гленн родился 25 октября 1947 года в Бирмингеме, и в отличие от самоучки Кена еще в раннем детстве получил первые музыкальные навыки. «Моя мама, профессиональная пианистка, преподававшая в школе, посадила меня за фортепьяно, когда мне было 9 лет. Но вскоре, видя мое полнейшее равнодушие, она перестала давать мне уроки. Гитарой я начал интересоваться, когда на ней стал играть мой брат Гари, и я сам достаточно быстро ее освоил. Я думаю, что если ты уже имеешь первоначальную базу в своем обучении, это помогает». Позже Гленн увлекся гитарными героями того времени, такими как Hendrix, Kossoff, Clapton, Peter Green и Leslie West. Первой гитарой Типтона была акустическая семиструнная Hofner, затем он купил себе Rickenbacker, а чуть позже заимел в своем арсенале Fender Stratocaster, Gibson SG и 100-ваттовый усилитель Marshall. Первый выход Гленна на сцену произошел в легендарном бирмингемском клубе “Henry’s Blues House” с группой Shave&Dry, но его первым серьезным проектом стало трио с загадочным названием Flying Hat Band. Туда, помимо Типтона, входили басист Марс Коулинг и ударник Стив Палмер (брат Карла Палмера). Они с успехом провели европейский тур с Deep Purple и даже записали в Лондоне материал для альбома, который должен был выйти на новом лейбле WWA, но по непонятным причинам так и не вышел (в 1992 году фирма World Wide Records откопала их 4-песенное демо и выпустила его на одном компакте, уже ставшим коллекционной редкостью, вместе с группой Antrobus под оптимистическим названием “Buried Together” – "Похороненные вместе").

На момент встречи Гленна Типтона с Judas Priest трио Flying Hat Band находилось в состоянии кризиса. «У нас были проблемы с менеджментом и деньгами», - говорит Гленн, - «И тут приходит К.К. и спрашивает меня, не хочу ли я присоединиться к Пристам. Поначалу я принял его предложение лишь потому, что у меня не было других вариантов, но когда мы стали работать, я осознал, что сделал правильный выбор». Появление Типтона стало последним, и как оказалось, крайне недостающим звеном в Judas Priest. Два гитариста спелись буквально после нескольких репетиций, и в итоге тандем Типтон/Даунинг стал фирменным знаком группы, который позже взяли за образец сотни команд. «Мы стали одной из первых хэви-металлических групп, в которой было два лидер-гитариста», - подтверждает Гленн, - «Позже многие команды скопировали нашу идею, но в те дни это выглядело новаторски». В итоге Типтон с Даунингом превратились в нечто вроде сиамских близнецов, которые не могут обойтись друг без друга. В этом нетрудно убедиться, если вы мало-мальски знакомы с нотной грамотой. Возьмите ноты любого соло Judas Priest, и вы увидите, что для того, чтобы его сыграть, вам придется одновременно смотреть сразу в два листа – один с партией Гленна, другой с партией К.К. Кстати, вне сцены и студии двух гитаристов можно встретить еще и на теннисном корте, часами передающих друг другу витиеватые пасы, что, возможно, укрепляет слаженность их работы на сцене.

После того, как Гленн прошел краткий испытательный срок, дав с Judas Priest серию пробных концертов, группа уже в виде квинтета отправилась на две недели в студию для работы над дебютным альбомом. Руководителем процесса, т.е. продюсером дебютантов был поставлен Роджер Бейн, заслуживший авторитет работой с Black Sabbath, и имевший репутацию «хэви-металлического продюсера».

6 сентября 1974 года появился на свет долгожданный первенец в семье Judas Priest, нареченный “Rocka Rolla”. Результатом кропотливой работы стало 10 вещей, 3 из который (“Winter”, “Never Satisfied” и “Caviar And Meths”) были написаны еще с Аткинсом, а на двух – заглавной “Rocka Rolla” и потрясающей балладе “Run Of The Mills” («первая хэви-металлическая баллада» - сказал через 17 лет скромняга Хэлфорд) среди соавторов стояла фамилия Типтона. Хотя на дебюте Judas Priest и чувствовалось влияние других команд (например, Budgie), тем не менее альбом получился весьма разноплановым, оригинальным, и даже с некоторой претензией на концептуальность, как, например, в трилогии “Winter”/”Deep Freeze”/”Winter Retreat”. На “Cheater” Хэлфорд дал волю своему карманному инструменту – губной гармошке (а не то, что вы подумали – прим. ALIVE), удачно дополнив ей гитарные соло, а также подыграл на ней в самой “Rocka Rolla”, перед которой стояла задача стать первым хитом группы. Эдакий рок-н-ролл с разбитным риффом и текстом про роковую женщину. Наиболее интересной в смысловом плане стала философская “Never Satisfied”, где, в какой-то степени, отразился творческий путь группы. Тем не менее, несмотря на то, что сами песни были не такими плохими, конечный продукт, вышедший из-под пресса завода грамзаписи и попавший на прилавки магазинов, полностью разочаровал группу. «Все звучит дико погано», - сокрушался Ян Хилл, - «Хоть сам материал был неплох, ужасное качество записи сделало свое дело». «То, что мы слышали в студии, звучало очень хорошо», - вторит ему К.К., - «Но когда песни легли на винил, все стало наоборот. Звук был слишком тихим, хотя во время записи мы играли достаточно громко и тяжело. Я подозреваю, что там что-то напортачили с миксом».

Кроме того, от финальной “Caviar And Meths”, которая в оригинале длилась около 10 минут, остался двухминутный проигрыш, но и эта «кастрация» была еще не самым худшим из того, что случилось с пластинкой. Что музыкантов ужаснуло больше всего, так это обложка, напоминающая рекламный плакат из серии «Не дай себе засохнуть». Под невзрачным логотипом Judas Priest красовалась огромная бутылочная пробка с кока-кольным шрифтом, в котором две заглавные «С» были заменены на «R». Хотя дизайнер обложки Джон Паше и получил ряд призов на конкурсах по графическому дизайну за это творение, Даунинг и Хэлфорд в один голос заявили, что такая обложка не имеет ничего общего с музыкой Judas Priest и дискредитирует их самих как музыкантов. Позже удалось добиться переиздания альбома с другой обложкой, на которой под готическим логотипом группы летело какое-то чудище в позе конькобежца и с атомной бомбой в руке. Тем не менее, это все-таки был дебют, каким бы плохим он не был, и группа постепенно стала работать на написанием песен для второго альбома.

Итак, прорыва с дебютной пластинкой не получилось, и это факт вновь заставил Пристов выйти на концертную «панель». «Мы сами себя выпустили на дорогу» - говорит K.K. «Наш лейбл не прикладывал к этому никаких усилий, потому что они занимаются только тем, что подписывают с группами контракт на запись и выпуск альбома, выделяя на это как можно меньше средств. Если альбом оказывается успешным – все для них замечательно. Мы решили построить нашу концертную деятельность, пользуясь своей репутацией, которую мы завоевали в прошлом. Мы пришли к выводу, что единственным положительным моментом в том, что мы выпустили альбом, явилось то, что публика стала воспринимать нас более серьезно, и устраивать концерты стало проще».

В начале 1975 года Judas Priest прокатились по Голландии и Скандинавии, после чего пару месяцев поиграли в родной Британии. Следует рассказать о том, как в то время группа выглядела на сцене. А в то время в сценическом гардеробе Пристов еще не было косух, заклепок и прочих незаменимых в дальнейшем атрибутов хэви-музыканта. Все участники группы выходили на сцену в расклешенных брюках и балахонах неопределенной фактуры и фасона. Происхождению этих балахонов Типтон и Даунинг обязаны родной маме K.K., которая сшила их для ребят из… занавесок, висевших в гостиной. Помимо этого, сценический наряд Даунинга завершала белоснежная шляпа с широкими полями (видимо, позаимствованная из гардероба дедушки).

Регулярные выступления в культовом клубе “Marquee” привели группу на площадку одного из самых престижных в то время рок-фестивалей в городе Рединге. 22 августа 1975 года Judas Priest штурмовали редингскую публику вместе с Joan Armatrading, Hawkwind и Dr. Feelgood. Сами Присты потом назвали это выступление поворотом в их карьере. «Это было первое весомое событие, привлекшее внимание мировой прессы и позволившее нам показать всем, что мы смотрим в будущее с оптимизмом» - комментирует Роб, - «Фэны возвращались с фестиваля в Америку или Японию и рассказывали своим друзьям о нас». Сет-лист того фестиваля состоял преимущественно из вещей, написанных для будущего альбома, а также эпической баллады “Father Mother Son”, так и не попавшей на виниловые дорожки.

Вскоре после выступления на этом фестивале Джон Хинч покинул группу. Официальная версия причины его ухода гласит, что Хинч ушел из-за финансовых проблем. Однако в 1997 году, когда фирма Gull переиздала на CD сборник “The Best Of Judas Priest”, дополненный интервью с Хинчем, Типтон разразился гневными репликами в адрес фирмы и самого Джона, отметив, что он был полностью профнепригоден для группы, за что его и выставили. Такая вот темная история.

На место Хинча пришел уже известный вам по первой части JP-story, Алан Мур, имевший счастье играть в группе до выхода “Rocka Rolla”. После пары месяцев репетиций группа двинулась в лондонскую “Morgan Studios” и в декабре принялась за запись второго альбома. Из-за плохих продаж “Rocka Rolla” фирма Gull посадила группу «на хлеб и воду». Присты просили платить им хотя бы по 25 фунтов в неделю, но получили отказ. «Денег с трудом хватало даже на еду», - вспоминает Гленн, - «Мы ели только один раз - днем в студии».

Тем не менее, на этот раз группа решила, что весь звукозаписывающий процесс будет полностью под их контролем. «Мы сами проявили больше интереса к техническим сторонам записи песен на пленку», - подтверждает Ян Хилл, - «На нашем первом лонгплее мы не очень «врубались» в то, что происходит. Там были люди, которые делали за нас то и это, но на “Sad Wings Of Destiny” мы были опытнее и видели, что может случиться без нашего контроля».

Итак, в марте 1976 года вышел второй альбом Judas Priest под названием “Sad Wings Of Destiny”, спродюсированный самими музыкантами в тандеме с Джеффри Калвертом и Максом Вестом. Также в процессе сведения участвовал небезызвестный Крис Цангаридс, позже спродюсировавший группе поворотный во всей истории хэви-метал альбом “Painkiller”. Результатом более активного участия группы в записи стал весьма неплохой и, главное, в отличие от дебюта, более цельный звук. Ну а сами композиции, многие из которых с тех пор так и не выходят из концертного сета группы, заслужили массу позитивных отзывов среди критиков. Вокал Хэлфорда стал звучать более поставленно, а гитары Типтона-Даунинга - более слаженно.

Открывает альбом драматическая пьеса “Victim Of Changes”, в написании которой принимал участие еще Алан Аткинс (см. прошлый номер ALIVE). Следом идет нагнетающее атмосферу ужаса, в лучших традициях Эдгара Аллана По, повествование о Джеке Потрошителе – “The Ripper”, написанная Типтоном. «Я отчетливо вспоминаю написание этого номера», - говорит Гленн, - «Я был вынужден жить в маленьком сарае с одной лишь кроватью за пять фунтов в неделю. И я написал там “The Ripper”, сидя возле газовой горелки. Это очень язвительная песня – настоящая песня про Джека Потрошителя. Песня, написанная назло всем тем, кто высказывал в наш адрес массу критических замечаний. Они говорили, что в наших песнях много насилия… Но это не так! Это просто песня о воспоминаниях Джека Потрошителя на улицах Лондона». Вслед за “Ripper” шла баллада “Dreamer Deceiver” с лирикой, достойной украсить любой сборник британской поэзии. Философские размышления над вечным стремлением в недосягаемому заканчиваются такими строками:

We are lost above

Floating way up high

If you think you can find a way

You must surely try.

Баллада концептуально переходит в рокерский номер “Deceiver", продолжающий тему вечного поиска. Вторая сторона пластинки начинается с помпезного интро, сыгранным Типтоном на фортепьяно, после чего идет ураганный рок-шедевр “Tyrant”. Еще одна вещь – “Genocide” – надолго засела в концертную программу Priest. Завершает альбом эпическая “Epitaph”, раздвигающая рамки привычных рок-стандартов, и переходящая в “Island Of Domination” с таким эффектным вокальным пассажем в финале, что следует как минимум десять минут приходить в себя от прослушивания этой вещи.

Альбом попал в чарты не только Англии, но и Америки и Японии. Тем не менее, фирма Gull по-прежнему продолжала игнорировать группу, отказывая ей даже в минимальной финансовой поддержке для проведения концертов. Для того, чтобы иметь хоть какую-то наличность, участники группы были вынуждены найти себе работу. Гленн устроился садовником, Ян водителем фургона, но больше всех повезло Кену: «Я устроился на работу через моего друга, который сказал, что знает одну фабрику, где нужно выполнять какую-то периодическую работу. Все, что я там делал – это прятался в подвале и играл в карты, или занимался своими делами. Я получал 15 фунтов ($22) в день, что было просто нереально, ведь никогда мне так не везло… И я ни разу не ударил пальцем о палец».

К концу 1976 года Великобританию захлестнула волна панк-рока. Все внимание медиа-магнатов было сфокусировано на таких командах, как Sex Pistols, Clash или The Damned. Люди, только вчера взявшие в руки свои инструменты и построившие свою популярность не на музыке, а на публичной матерщине в прямом эфире и заблеванных аэропортах, вызывали, мягко говоря, раздражение у британских рок-групп классической школы. Если вместо раскрашенного во все цвета радуги ирокеза и булавок во всем теле у музыкантов были длинные волосы и более-менее связная речь – вероятность получения контракта сводилась к нулю. И именно в этот, столь тяжелый для рок-групп период Judas Priest удалось подписать контракт с одним из крупнейших лейблов того времени – компанией CBS. «Абсолютно точно – это был дар божий», - комментирует сей факт Роб Хэлфорд. К концу 1976 года группа порвала со своими прежними менеджерами и стала работать с новой командой, состоящей из персонала CBS Records. Присты немедленно приступили к подготовке материала для будущего альбома, правда, снова столкнувшись с проблемой – вакантное место барабанщика вновь оказалось свободно, так как на момент подписания контракта с CBS Алана Мура уже не было в группе.

В январе 1977 года Judas Priest приступили к записи альбома. На этот раз продюсером стал не кто иной, как Роджер Гловер из Deep Purple, известный своей репутацией профессионального звукоинженера. Самому Гловеру явно симпатизировала молодая группа из Бирмингема и он с радостью воспринял предложение от CBS стать их продюсером. Позднее Роджер скажет: «Я не могу представить себе рок-музыку без Judas Priest». Вторым человеком, ангажированным для записи, стал сессионный барабанщик Саймон Филлипс, чей послужной список не поместился бы на всех страницах журнала ALIVE. Jeff Beck, Roxy Music, Pete Townshend, Mick Jagger – вот лишь некоторые имена, с которыми связана его профессиональная карьера.

Весной 1977 года JUDAS PRIEST вышли из студийного заточения с третьим студийным альбомом на руках. Пластинка получила название “Sin After Sin”. Это название можно было услышать на предыдущем альбоме в песне “Genocide”. Альбом отличало более высокое качество звука, ведь в отличие от фирмы Gull, которая выделяла на запись не больше 2.000 фунтов, CBS выложили кругленькую сумму в 60.000. В альбом вошли 7 вещей, написанных Judas Priest, плюс кавер-версия известной хиппи-певицы времен Вудстока Джоан Бейз “Diamonds And Rust” (посвященная ее бывшему любовничку Бобу Дилану). Злые языки поговаривают, что на этом кавере настояла фирма CBS, тем не менее эта вещь стала одной из самых популярных на альбоме и, в принципе, если бы не текст, то в ней вполне можно поставить авторство Пристов, ведь, как уже писалось в предыдущем выпуске, Judas Priest никогда не делали кавера «под копирку». Вот и из хиппи-баллады благодаря усилиям JP получилась самая настоящая хард-роковая вещь, удачно вписавшаяся в общую концепцию альбома. Еще двумя «алмазами» на альбоме оказались две баллады. Первую из них - “Last Rose Of Summer”, наверно, не отказался бы заиметь в своем репертуаре сам Фрэнк Синатра. Вторая баллада - “Here Come the Tears” с красивым акустическим проигрышем в начале и вышибающим слезу даже у непробиваемого сотрудника ГИБДД, соло в кульминации и обрушивающимся, словно Ниагарский водопад, высоким вокалом Хэлфорда. Первая вещь с альбома, семиминутная “Sinner”, стала наиболее часто исполняемой на концертах, а финальная “Dissident Aggressor”, послужила прототипом для последующих трэш-коллективов (не случайно ее исполняли такие монстры стиля как Slayer и Forbidden). Новый менеджмент оказался более продуктивным в работе по раскрутке альбома, что отразилось на продажах с лучшей стороны.

Апрель 1977 года начался с серии английских концертов в поддержку свежеиспеченного лонгплея. Игра барабанщика Саймона Филлипса на альбоме очень понравилась Пристам, и они захотели взять его в турне. Однако, сам Саймон, не будучи любителем больших туров, предпочел присоединиться к Джеку Брюсу для записи его альбома “How’s Tricks”. «Мы все немного расстроились, потому что были действительно потрясены тем, как он играл» – говорит Даунинг, – «Его стиль подходил нам на все сто, но он принял другое решение, и мы пришли к выводу, что нам нужен как можно более приближенный вариант. Мы провели ряд встреч в Лондоне и однажды натолкнулись на Леса Бинкса».

До Judas Priest Лес Бинкс играл в группе Fancy, а также принимал участие в проекте Роджера Гловера “Butterfly Ball”. Манера игры Бинкса действительно сильно напоминала работу Филлипса на “Sin After Sin”, и он быстро вписался в коллектив. Британское турне прошло с успехом, а билеты на финальный концерт в “Victoria Theatre” 22 мая были полностью распроданы, что вызвало большое негодование среди тех, кто не успел ими вовремя обзавестись. Из-за этого возникла потасовка с охраной и на следующий день имя Judas Priest попало в колонки происшествий всех лондонских газет.

Тем временем, “Sin After Sin” занял прочную позицию на верхних строчках чартов и фирма CBS решила отправить группу в Америку. До этого никто из музыкантов ни разу не был по ту сторону Атлантического океана, и они имели весьма смутное представление о том, что там происходит. «В Британии твои мозги постоянно промываются американскими телевидением», – говорит Гленн, – «Когда смотришь все эти телесериалы, в твоей голове создается определенная картина. Я представлял американские улицы, на которых постоянно происходят перестрелки и погони на автомобилях. Когда мы сами там оказались, у меня открылись глаза на то, что в действительности там происходит».

Первый концерт в США состоялся в Амарилло 17 июня 1977 года, затем гастроли продолжились по Техасу и прилегающим к нему южным территориям вместе с REO Speedwagon. Приятные потрясения шли одно за другим. Мало того, что улицы оказались безопасными, так еще и на концерты публика ходит активнее. Если в Великобритании 2-3 тысячи было пределом и считались супер-аншлагом, то в штатах Judas Priest выступал в залах на 7-8 тысяч человек. Единственное, что вызывало негативные эмоции, это питание. «Я прилично потерял в весе во время этого первого турне» – негодовал К.К., - «Я терпеть не мог всю эту еду и скучал по своим любимым сэндвичам с колбасой и томатом».

Первое серьезное приключение произошло с группой в чикагском “Haymakers Club”, когда во время концерта рухнула крыша. «Я вскинул свой микрофон и вдруг увидел, что потолок опускается. Я думаю, в том месте впервые звучал настоящий хэви-метал и здание просто не выдержало музыки Priest», - смеется Хэлфорд. На этом приключения не закончились. В Нью-Йорке Judas Priest стали свидетелями легендарного Манхэттенского солнечного затмения. «Это была еще одна жуткая вещь» - говорит Роб, вздрогнув, - «Я помню как мы спускались с К.К. через гостиничный пожарный выход, держась друг за друга с коробкой спичек в руках, которые давали нам немного света. Наконец мы выбрались наружу и встретили какого-то человека с бутылкой виски. С ним мы залезли на грузовик и сидели там, пока не услышали радостные крики на Таймс Сквер, ознаменовавшие включение освещения. Было очень жутко!».

Все неприятности вмиг забылись, когда Пристов пригласили выступить перед двумя шоу Led Zeppelin в "Oakland Coliseum". «Это одно из наиболее ярких воспоминаний из тех, что остались за время пребывания в группе» – вспоминает об этом событии Роб – «Было просто невероятно играть перед той многотысячной аудиторией. Хотя мы и выходили на сцену где-то в районе одиннадцати часов утра, не успев позавтракать, мы испытали огромное удовольствие. Было так здорово, что две мидландские группы выступают на одной сцене».

Вернувшись в Англию, группа незамедлительно приступила к работе над новым альбомом.

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ






Rambler's Top100
[an error occurred while processing this directive]
Powered by ALIVE

ALIVE ARCHIVE

Troublemaker

JUDAS PRIEST STORY VOL. 2

В прошлый раз мы остановились на том, как Judas Priest подписали свой первый контракт. Одним из главных требований компании "Gull" стало обязательное присутствие в составе группы второго гитариста. В те времена большинство рок-групп играли с одним гитаристом, а люди из "Gull" решили, что наличие в составе двух гитаристов будет нестандартным ходом, который сможет привлечь внимание к группе. Но эта идея отнюдь не привела в восторг участников Judas Priest - ведь получалось так, что гонорар пришлось бы делить теперь уже на пятерых. Но у ребят не было выбора, и они, скрепя сердце, согласились на это условие - так в группе и появился пятый участник. Звали его Гленн Типтон.

Гленн родился 25 октября 1947 года в Бирмингеме, и в отличие от самоучки Кена еще в раннем детстве получил первые музыкальные навыки. «Моя мама, профессиональная пианистка, преподававшая в школе, посадила меня за фортепьяно, когда мне было 9 лет. Но вскоре, видя мое полнейшее равнодушие, она перестала давать мне уроки. Гитарой я начал интересоваться, когда на ней стал играть мой брат Гари, и я сам достаточно быстро ее освоил. Я думаю, что если ты уже имеешь первоначальную базу в своем обучении, это помогает». Позже Гленн увлекся гитарными героями того времени, такими как Hendrix, Kossoff, Clapton, Peter Green и Leslie West. Первой гитарой Типтона была акустическая семиструнная Hofner, затем он купил себе Rickenbacker, а чуть позже заимел в своем арсенале Fender Stratocaster, Gibson SG и 100-ваттовый усилитель Marshall. Первый выход Гленна на сцену произошел в легендарном бирмингемском клубе “Henry’s Blues House” с группой Shave&Dry, но его первым серьезным проектом стало трио с загадочным названием Flying Hat Band. Туда, помимо Типтона, входили басист Марс Коулинг и ударник Стив Палмер (брат Карла Палмера). Они с успехом провели европейский тур с Deep Purple и даже записали в Лондоне материал для альбома, который должен был выйти на новом лейбле WWA, но по непонятным причинам так и не вышел (в 1992 году фирма World Wide Records откопала их 4-песенное демо и выпустила его на одном компакте, уже ставшим коллекционной редкостью, вместе с группой Antrobus под оптимистическим названием “Buried Together” – "Похороненные вместе").

На момент встречи Гленна Типтона с Judas Priest трио Flying Hat Band находилось в состоянии кризиса. «У нас были проблемы с менеджментом и деньгами», - говорит Гленн, - «И тут приходит К.К. и спрашивает меня, не хочу ли я присоединиться к Пристам. Поначалу я принял его предложение лишь потому, что у меня не было других вариантов, но когда мы стали работать, я осознал, что сделал правильный выбор». Появление Типтона стало последним, и как оказалось, крайне недостающим звеном в Judas Priest. Два гитариста спелись буквально после нескольких репетиций, и в итоге тандем Типтон/Даунинг стал фирменным знаком группы, который позже взяли за образец сотни команд. «Мы стали одной из первых хэви-металлических групп, в которой было два лидер-гитариста», - подтверждает Гленн, - «Позже многие команды скопировали нашу идею, но в те дни это выглядело новаторски». В итоге Типтон с Даунингом превратились в нечто вроде сиамских близнецов, которые не могут обойтись друг без друга. В этом нетрудно убедиться, если вы мало-мальски знакомы с нотной грамотой. Возьмите ноты любого соло Judas Priest, и вы увидите, что для того, чтобы его сыграть, вам придется одновременно смотреть сразу в два листа – один с партией Гленна, другой с партией К.К. Кстати, вне сцены и студии двух гитаристов можно встретить еще и на теннисном корте, часами передающих друг другу витиеватые пасы, что, возможно, укрепляет слаженность их работы на сцене.

После того, как Гленн прошел краткий испытательный срок, дав с Judas Priest серию пробных концертов, группа уже в виде квинтета отправилась на две недели в студию для работы над дебютным альбомом. Руководителем процесса, т.е. продюсером дебютантов был поставлен Роджер Бейн, заслуживший авторитет работой с Black Sabbath, и имевший репутацию «хэви-металлического продюсера».

6 сентября 1974 года появился на свет долгожданный первенец в семье Judas Priest, нареченный “Rocka Rolla”. Результатом кропотливой работы стало 10 вещей, 3 из который (“Winter”, “Never Satisfied” и “Caviar And Meths”) были написаны еще с Аткинсом, а на двух – заглавной “Rocka Rolla” и потрясающей балладе “Run Of The Mills” («первая хэви-металлическая баллада» - сказал через 17 лет скромняга Хэлфорд) среди соавторов стояла фамилия Типтона. Хотя на дебюте Judas Priest и чувствовалось влияние других команд (например, Budgie), тем не менее альбом получился весьма разноплановым, оригинальным, и даже с некоторой претензией на концептуальность, как, например, в трилогии “Winter”/”Deep Freeze”/”Winter Retreat”. На “Cheater” Хэлфорд дал волю своему карманному инструменту – губной гармошке (а не то, что вы подумали – прим. ALIVE), удачно дополнив ей гитарные соло, а также подыграл на ней в самой “Rocka Rolla”, перед которой стояла задача стать первым хитом группы. Эдакий рок-н-ролл с разбитным риффом и текстом про роковую женщину. Наиболее интересной в смысловом плане стала философская “Never Satisfied”, где, в какой-то степени, отразился творческий путь группы. Тем не менее, несмотря на то, что сами песни были не такими плохими, конечный продукт, вышедший из-под пресса завода грамзаписи и попавший на прилавки магазинов, полностью разочаровал группу. «Все звучит дико погано», - сокрушался Ян Хилл, - «Хоть сам материал был неплох, ужасное качество записи сделало свое дело». «То, что мы слышали в студии, звучало очень хорошо», - вторит ему К.К., - «Но когда песни легли на винил, все стало наоборот. Звук был слишком тихим, хотя во время записи мы играли достаточно громко и тяжело. Я подозреваю, что там что-то напортачили с миксом».

Кроме того, от финальной “Caviar And Meths”, которая в оригинале длилась около 10 минут, остался двухминутный проигрыш, но и эта «кастрация» была еще не самым худшим из того, что случилось с пластинкой. Что музыкантов ужаснуло больше всего, так это обложка, напоминающая рекламный плакат из серии «Не дай себе засохнуть». Под невзрачным логотипом Judas Priest красовалась огромная бутылочная пробка с кока-кольным шрифтом, в котором две заглавные «С» были заменены на «R». Хотя дизайнер обложки Джон Паше и получил ряд призов на конкурсах по графическому дизайну за это творение, Даунинг и Хэлфорд в один голос заявили, что такая обложка не имеет ничего общего с музыкой Judas Priest и дискредитирует их самих как музыкантов. Позже удалось добиться переиздания альбома с другой обложкой, на которой под готическим логотипом группы летело какое-то чудище в позе конькобежца и с атомной бомбой в руке. Тем не менее, это все-таки был дебют, каким бы плохим он не был, и группа постепенно стала работать на написанием песен для второго альбома.

Итак, прорыва с дебютной пластинкой не получилось, и это факт вновь заставил Пристов выйти на концертную «панель». «Мы сами себя выпустили на дорогу» - говорит K.K. «Наш лейбл не прикладывал к этому никаких усилий, потому что они занимаются только тем, что подписывают с группами контракт на запись и выпуск альбома, выделяя на это как можно меньше средств. Если альбом оказывается успешным – все для них замечательно. Мы решили построить нашу концертную деятельность, пользуясь своей репутацией, которую мы завоевали в прошлом. Мы пришли к выводу, что единственным положительным моментом в том, что мы выпустили альбом, явилось то, что публика стала воспринимать нас более серьезно, и устраивать концерты стало проще».

В начале 1975 года Judas Priest прокатились по Голландии и Скандинавии, после чего пару месяцев поиграли в родной Британии. Следует рассказать о том, как в то время группа выглядела на сцене. А в то время в сценическом гардеробе Пристов еще не было косух, заклепок и прочих незаменимых в дальнейшем атрибутов хэви-музыканта. Все участники группы выходили на сцену в расклешенных брюках и балахонах неопределенной фактуры и фасона. Происхождению этих балахонов Типтон и Даунинг обязаны родной маме K.K., которая сшила их для ребят из… занавесок, висевших в гостиной. Помимо этого, сценический наряд Даунинга завершала белоснежная шляпа с широкими полями (видимо, позаимствованная из гардероба дедушки).

Регулярные выступления в культовом клубе “Marquee” привели группу на площадку одного из самых престижных в то время рок-фестивалей в городе Рединге. 22 августа 1975 года Judas Priest штурмовали редингскую публику вместе с Joan Armatrading, Hawkwind и Dr. Feelgood. Сами Присты потом назвали это выступление поворотом в их карьере. «Это было первое весомое событие, привлекшее внимание мировой прессы и позволившее нам показать всем, что мы смотрим в будущее с оптимизмом» - комментирует Роб, - «Фэны возвращались с фестиваля в Америку или Японию и рассказывали своим друзьям о нас». Сет-лист того фестиваля состоял преимущественно из вещей, написанных для будущего альбома, а также эпической баллады “Father Mother Son”, так и не попавшей на виниловые дорожки.

Вскоре после выступления на этом фестивале Джон Хинч покинул группу. Официальная версия причины его ухода гласит, что Хинч ушел из-за финансовых проблем. Однако в 1997 году, когда фирма Gull переиздала на CD сборник “The Best Of Judas Priest”, дополненный интервью с Хинчем, Типтон разразился гневными репликами в адрес фирмы и самого Джона, отметив, что он был полностью профнепригоден для группы, за что его и выставили. Такая вот темная история.

На место Хинча пришел уже известный вам по первой части JP-story, Алан Мур, имевший счастье играть в группе до выхода “Rocka Rolla”. После пары месяцев репетиций группа двинулась в лондонскую “Morgan Studios” и в декабре принялась за запись второго альбома. Из-за плохих продаж “Rocka Rolla” фирма Gull посадила группу «на хлеб и воду». Присты просили платить им хотя бы по 25 фунтов в неделю, но получили отказ. «Денег с трудом хватало даже на еду», - вспоминает Гленн, - «Мы ели только один раз - днем в студии».

Тем не менее, на этот раз группа решила, что весь звукозаписывающий процесс будет полностью под их контролем. «Мы сами проявили больше интереса к техническим сторонам записи песен на пленку», - подтверждает Ян Хилл, - «На нашем первом лонгплее мы не очень «врубались» в то, что происходит. Там были люди, которые делали за нас то и это, но на “Sad Wings Of Destiny” мы были опытнее и видели, что может случиться без нашего контроля».

Итак, в марте 1976 года вышел второй альбом Judas Priest под названием “Sad Wings Of Destiny”, спродюсированный самими музыкантами в тандеме с Джеффри Калвертом и Максом Вестом. Также в процессе сведения участвовал небезызвестный Крис Цангаридс, позже спродюсировавший группе поворотный во всей истории хэви-метал альбом “Painkiller”. Результатом более активного участия группы в записи стал весьма неплохой и, главное, в отличие от дебюта, более цельный звук. Ну а сами композиции, многие из которых с тех пор так и не выходят из концертного сета группы, заслужили массу позитивных отзывов среди критиков. Вокал Хэлфорда стал звучать более поставленно, а гитары Типтона-Даунинга - более слаженно.

Открывает альбом драматическая пьеса “Victim Of Changes”, в написании которой принимал участие еще Алан Аткинс (см. прошлый номер ALIVE). Следом идет нагнетающее атмосферу ужаса, в лучших традициях Эдгара Аллана По, повествование о Джеке Потрошителе – “The Ripper”, написанная Типтоном. «Я отчетливо вспоминаю написание этого номера», - говорит Гленн, - «Я был вынужден жить в маленьком сарае с одной лишь кроватью за пять фунтов в неделю. И я написал там “The Ripper”, сидя возле газовой горелки. Это очень язвительная песня – настоящая песня про Джека Потрошителя. Песня, написанная назло всем тем, кто высказывал в наш адрес массу критических замечаний. Они говорили, что в наших песнях много насилия… Но это не так! Это просто песня о воспоминаниях Джека Потрошителя на улицах Лондона». Вслед за “Ripper” шла баллада “Dreamer Deceiver” с лирикой, достойной украсить любой сборник британской поэзии. Философские размышления над вечным стремлением в недосягаемому заканчиваются такими строками:

We are lost above

Floating way up high

If you think you can find a way

You must surely try.

Баллада концептуально переходит в рокерский номер “Deceiver", продолжающий тему вечного поиска. Вторая сторона пластинки начинается с помпезного интро, сыгранным Типтоном на фортепьяно, после чего идет ураганный рок-шедевр “Tyrant”. Еще одна вещь – “Genocide” – надолго засела в концертную программу Priest. Завершает альбом эпическая “Epitaph”, раздвигающая рамки привычных рок-стандартов, и переходящая в “Island Of Domination” с таким эффектным вокальным пассажем в финале, что следует как минимум десять минут приходить в себя от прослушивания этой вещи.

Альбом попал в чарты не только Англии, но и Америки и Японии. Тем не менее, фирма Gull по-прежнему продолжала игнорировать группу, отказывая ей даже в минимальной финансовой поддержке для проведения концертов. Для того, чтобы иметь хоть какую-то наличность, участники группы были вынуждены найти себе работу. Гленн устроился садовником, Ян водителем фургона, но больше всех повезло Кену: «Я устроился на работу через моего друга, который сказал, что знает одну фабрику, где нужно выполнять какую-то периодическую работу. Все, что я там делал – это прятался в подвале и играл в карты, или занимался своими делами. Я получал 15 фунтов ($22) в день, что было просто нереально, ведь никогда мне так не везло… И я ни разу не ударил пальцем о палец».

К концу 1976 года Великобританию захлестнула волна панк-рока. Все внимание медиа-магнатов было сфокусировано на таких командах, как Sex Pistols, Clash или The Damned. Люди, только вчера взявшие в руки свои инструменты и построившие свою популярность не на музыке, а на публичной матерщине в прямом эфире и заблеванных аэропортах, вызывали, мягко говоря, раздражение у британских рок-групп классической школы. Если вместо раскрашенного во все цвета радуги ирокеза и булавок во всем теле у музыкантов были длинные волосы и более-менее связная речь – вероятность получения контракта сводилась к нулю. И именно в этот, столь тяжелый для рок-групп период Judas Priest удалось подписать контракт с одним из крупнейших лейблов того времени – компанией CBS. «Абсолютно точно – это был дар божий», - комментирует сей факт Роб Хэлфорд. К концу 1976 года группа порвала со своими прежними менеджерами и стала работать с новой командой, состоящей из персонала CBS Records. Присты немедленно приступили к подготовке материала для будущего альбома, правда, снова столкнувшись с проблемой – вакантное место барабанщика вновь оказалось свободно, так как на момент подписания контракта с CBS Алана Мура уже не было в группе.

В январе 1977 года Judas Priest приступили к записи альбома. На этот раз продюсером стал не кто иной, как Роджер Гловер из Deep Purple, известный своей репутацией профессионального звукоинженера. Самому Гловеру явно симпатизировала молодая группа из Бирмингема и он с радостью воспринял предложение от CBS стать их продюсером. Позднее Роджер скажет: «Я не могу представить себе рок-музыку без Judas Priest». Вторым человеком, ангажированным для записи, стал сессионный барабанщик Саймон Филлипс, чей послужной список не поместился бы на всех страницах журнала ALIVE. Jeff Beck, Roxy Music, Pete Townshend, Mick Jagger – вот лишь некоторые имена, с которыми связана его профессиональная карьера.

Весной 1977 года JUDAS PRIEST вышли из студийного заточения с третьим студийным альбомом на руках. Пластинка получила название “Sin After Sin”. Это название можно было услышать на предыдущем альбоме в песне “Genocide”. Альбом отличало более высокое качество звука, ведь в отличие от фирмы Gull, которая выделяла на запись не больше 2.000 фунтов, CBS выложили кругленькую сумму в 60.000. В альбом вошли 7 вещей, написанных Judas Priest, плюс кавер-версия известной хиппи-певицы времен Вудстока Джоан Бейз “Diamonds And Rust” (посвященная ее бывшему любовничку Бобу Дилану). Злые языки поговаривают, что на этом кавере настояла фирма CBS, тем не менее эта вещь стала одной из самых популярных на альбоме и, в принципе, если бы не текст, то в ней вполне можно поставить авторство Пристов, ведь, как уже писалось в предыдущем выпуске, Judas Priest никогда не делали кавера «под копирку». Вот и из хиппи-баллады благодаря усилиям JP получилась самая настоящая хард-роковая вещь, удачно вписавшаяся в общую концепцию альбома. Еще двумя «алмазами» на альбоме оказались две баллады. Первую из них - “Last Rose Of Summer”, наверно, не отказался бы заиметь в своем репертуаре сам Фрэнк Синатра. Вторая баллада - “Here Come the Tears” с красивым акустическим проигрышем в начале и вышибающим слезу даже у непробиваемого сотрудника ГИБДД, соло в кульминации и обрушивающимся, словно Ниагарский водопад, высоким вокалом Хэлфорда. Первая вещь с альбома, семиминутная “Sinner”, стала наиболее часто исполняемой на концертах, а финальная “Dissident Aggressor”, послужила прототипом для последующих трэш-коллективов (не случайно ее исполняли такие монстры стиля как Slayer и Forbidden). Новый менеджмент оказался более продуктивным в работе по раскрутке альбома, что отразилось на продажах с лучшей стороны.

Апрель 1977 года начался с серии английских концертов в поддержку свежеиспеченного лонгплея. Игра барабанщика Саймона Филлипса на альбоме очень понравилась Пристам, и они захотели взять его в турне. Однако, сам Саймон, не будучи любителем больших туров, предпочел присоединиться к Джеку Брюсу для записи его альбома “How’s Tricks”. «Мы все немного расстроились, потому что были действительно потрясены тем, как он играл» – говорит Даунинг, – «Его стиль подходил нам на все сто, но он принял другое решение, и мы пришли к выводу, что нам нужен как можно более приближенный вариант. Мы провели ряд встреч в Лондоне и однажды натолкнулись на Леса Бинкса».

До Judas Priest Лес Бинкс играл в группе Fancy, а также принимал участие в проекте Роджера Гловера “Butterfly Ball”. Манера игры Бинкса действительно сильно напоминала работу Филлипса на “Sin After Sin”, и он быстро вписался в коллектив. Британское турне прошло с успехом, а билеты на финальный концерт в “Victoria Theatre” 22 мая были полностью распроданы, что вызвало большое негодование среди тех, кто не успел ими вовремя обзавестись. Из-за этого возникла потасовка с охраной и на следующий день имя Judas Priest попало в колонки происшествий всех лондонских газет.

Тем временем, “Sin After Sin” занял прочную позицию на верхних строчках чартов и фирма CBS решила отправить группу в Америку. До этого никто из музыкантов ни разу не был по ту сторону Атлантического океана, и они имели весьма смутное представление о том, что там происходит. «В Британии твои мозги постоянно промываются американскими телевидением», – говорит Гленн, – «Когда смотришь все эти телесериалы, в твоей голове создается определенная картина. Я представлял американские улицы, на которых постоянно происходят перестрелки и погони на автомобилях. Когда мы сами там оказались, у меня открылись глаза на то, что в действительности там происходит».

Первый концерт в США состоялся в Амарилло 17 июня 1977 года, затем гастроли продолжились по Техасу и прилегающим к нему южным территориям вместе с REO Speedwagon. Приятные потрясения шли одно за другим. Мало того, что улицы оказались безопасными, так еще и на концерты публика ходит активнее. Если в Великобритании 2-3 тысячи было пределом и считались супер-аншлагом, то в штатах Judas Priest выступал в залах на 7-8 тысяч человек. Единственное, что вызывало негативные эмоции, это питание. «Я прилично потерял в весе во время этого первого турне» – негодовал К.К., - «Я терпеть не мог всю эту еду и скучал по своим любимым сэндвичам с колбасой и томатом».

Первое серьезное приключение произошло с группой в чикагском “Haymakers Club”, когда во время концерта рухнула крыша. «Я вскинул свой микрофон и вдруг увидел, что потолок опускается. Я думаю, в том месте впервые звучал настоящий хэви-метал и здание просто не выдержало музыки Priest», - смеется Хэлфорд. На этом приключения не закончились. В Нью-Йорке Judas Priest стали свидетелями легендарного Манхэттенского солнечного затмения. «Это была еще одна жуткая вещь» - говорит Роб, вздрогнув, - «Я помню как мы спускались с К.К. через гостиничный пожарный выход, держась друг за друга с коробкой спичек в руках, которые давали нам немного света. Наконец мы выбрались наружу и встретили какого-то человека с бутылкой виски. С ним мы залезли на грузовик и сидели там, пока не услышали радостные крики на Таймс Сквер, ознаменовавшие включение освещения. Было очень жутко!».

Все неприятности вмиг забылись, когда Пристов пригласили выступить перед двумя шоу Led Zeppelin в "Oakland Coliseum". «Это одно из наиболее ярких воспоминаний из тех, что остались за время пребывания в группе» – вспоминает об этом событии Роб – «Было просто невероятно играть перед той многотысячной аудиторией. Хотя мы и выходили на сцену где-то в районе одиннадцати часов утра, не успев позавтракать, мы испытали огромное удовольствие. Было так здорово, что две мидландские группы выступают на одной сцене».

Вернувшись в Англию, группа незамедлительно приступила к работе над новым альбомом.

<<  >>


Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Judas Priest: Judas Priest Story Vol. 2

ALIVE ARCHIVE

Troublemaker

JUDAS PRIEST STORY VOL. 2

В прошлый раз мы остановились на том, как Judas Priest подписали свой первый контракт. Одним из главных требований компании "Gull" стало обязательное присутствие в составе группы второго гитариста. В те времена большинство рок-групп играли с одним гитаристом, а люди из "Gull" решили, что наличие в составе двух гитаристов будет нестандартным ходом, который сможет привлечь внимание к группе. Но эта идея отнюдь не привела в восторг участников Judas Priest - ведь получалось так, что гонорар пришлось бы делить теперь уже на пятерых. Но у ребят не было выбора, и они, скрепя сердце, согласились на это условие - так в группе и появился пятый участник. Звали его Гленн Типтон.

Гленн родился 25 октября 1947 года в Бирмингеме, и в отличие от самоучки Кена еще в раннем детстве получил первые музыкальные навыки. «Моя мама, профессиональная пианистка, преподававшая в школе, посадила меня за фортепьяно, когда мне было 9 лет. Но вскоре, видя мое полнейшее равнодушие, она перестала давать мне уроки. Гитарой я начал интересоваться, когда на ней стал играть мой брат Гари, и я сам достаточно быстро ее освоил. Я думаю, что если ты уже имеешь первоначальную базу в своем обучении, это помогает». Позже Гленн увлекся гитарными героями того времени, такими как Hendrix, Kossoff, Clapton, Peter Green и Leslie West. Первой гитарой Типтона была акустическая семиструнная Hofner, затем он купил себе Rickenbacker, а чуть позже заимел в своем арсенале Fender Stratocaster, Gibson SG и 100-ваттовый усилитель Marshall. Первый выход Гленна на сцену произошел в легендарном бирмингемском клубе “Henry’s Blues House” с группой Shave&Dry, но его первым серьезным проектом стало трио с загадочным названием Flying Hat Band. Туда, помимо Типтона, входили басист Марс Коулинг и ударник Стив Палмер (брат Карла Палмера). Они с успехом провели европейский тур с Deep Purple и даже записали в Лондоне материал для альбома, который должен был выйти на новом лейбле WWA, но по непонятным причинам так и не вышел (в 1992 году фирма World Wide Records откопала их 4-песенное демо и выпустила его на одном компакте, уже ставшим коллекционной редкостью, вместе с группой Antrobus под оптимистическим названием “Buried Together” – "Похороненные вместе").

На момент встречи Гленна Типтона с Judas Priest трио Flying Hat Band находилось в состоянии кризиса. «У нас были проблемы с менеджментом и деньгами», - говорит Гленн, - «И тут приходит К.К. и спрашивает меня, не хочу ли я присоединиться к Пристам. Поначалу я принял его предложение лишь потому, что у меня не было других вариантов, но когда мы стали работать, я осознал, что сделал правильный выбор». Появление Типтона стало последним, и как оказалось, крайне недостающим звеном в Judas Priest. Два гитариста спелись буквально после нескольких репетиций, и в итоге тандем Типтон/Даунинг стал фирменным знаком группы, который позже взяли за образец сотни команд. «Мы стали одной из первых хэви-металлических групп, в которой было два лидер-гитариста», - подтверждает Гленн, - «Позже многие команды скопировали нашу идею, но в те дни это выглядело новаторски». В итоге Типтон с Даунингом превратились в нечто вроде сиамских близнецов, которые не могут обойтись друг без друга. В этом нетрудно убедиться, если вы мало-мальски знакомы с нотной грамотой. Возьмите ноты любого соло Judas Priest, и вы увидите, что для того, чтобы его сыграть, вам придется одновременно смотреть сразу в два листа – один с партией Гленна, другой с партией К.К. Кстати, вне сцены и студии двух гитаристов можно встретить еще и на теннисном корте, часами передающих друг другу витиеватые пасы, что, возможно, укрепляет слаженность их работы на сцене.

После того, как Гленн прошел краткий испытательный срок, дав с Judas Priest серию пробных концертов, группа уже в виде квинтета отправилась на две недели в студию для работы над дебютным альбомом. Руководителем процесса, т.е. продюсером дебютантов был поставлен Роджер Бейн, заслуживший авторитет работой с Black Sabbath, и имевший репутацию «хэви-металлического продюсера».

6 сентября 1974 года появился на свет долгожданный первенец в семье Judas Priest, нареченный “Rocka Rolla”. Результатом кропотливой работы стало 10 вещей, 3 из который (“Winter”, “Never Satisfied” и “Caviar And Meths”) были написаны еще с Аткинсом, а на двух – заглавной “Rocka Rolla” и потрясающей балладе “Run Of The Mills” («первая хэви-металлическая баллада» - сказал через 17 лет скромняга Хэлфорд) среди соавторов стояла фамилия Типтона. Хотя на дебюте Judas Priest и чувствовалось влияние других команд (например, Budgie), тем не менее альбом получился весьма разноплановым, оригинальным, и даже с некоторой претензией на концептуальность, как, например, в трилогии “Winter”/”Deep Freeze”/”Winter Retreat”. На “Cheater” Хэлфорд дал волю своему карманному инструменту – губной гармошке (а не то, что вы подумали – прим. ALIVE), удачно дополнив ей гитарные соло, а также подыграл на ней в самой “Rocka Rolla”, перед которой стояла задача стать первым хитом группы. Эдакий рок-н-ролл с разбитным риффом и текстом про роковую женщину. Наиболее интересной в смысловом плане стала философская “Never Satisfied”, где, в какой-то степени, отразился творческий путь группы. Тем не менее, несмотря на то, что сами песни были не такими плохими, конечный продукт, вышедший из-под пресса завода грамзаписи и попавший на прилавки магазинов, полностью разочаровал группу. «Все звучит дико погано», - сокрушался Ян Хилл, - «Хоть сам материал был неплох, ужасное качество записи сделало свое дело». «То, что мы слышали в студии, звучало очень хорошо», - вторит ему К.К., - «Но когда песни легли на винил, все стало наоборот. Звук был слишком тихим, хотя во время записи мы играли достаточно громко и тяжело. Я подозреваю, что там что-то напортачили с миксом».

Кроме того, от финальной “Caviar And Meths”, которая в оригинале длилась около 10 минут, остался двухминутный проигрыш, но и эта «кастрация» была еще не самым худшим из того, что случилось с пластинкой. Что музыкантов ужаснуло больше всего, так это обложка, напоминающая рекламный плакат из серии «Не дай себе засохнуть». Под невзрачным логотипом Judas Priest красовалась огромная бутылочная пробка с кока-кольным шрифтом, в котором две заглавные «С» были заменены на «R». Хотя дизайнер обложки Джон Паше и получил ряд призов на конкурсах по графическому дизайну за это творение, Даунинг и Хэлфорд в один голос заявили, что такая обложка не имеет ничего общего с музыкой Judas Priest и дискредитирует их самих как музыкантов. Позже удалось добиться переиздания альбома с другой обложкой, на которой под готическим логотипом группы летело какое-то чудище в позе конькобежца и с атомной бомбой в руке. Тем не менее, это все-таки был дебют, каким бы плохим он не был, и группа постепенно стала работать на написанием песен для второго альбома.

Итак, прорыва с дебютной пластинкой не получилось, и это факт вновь заставил Пристов выйти на концертную «панель». «Мы сами себя выпустили на дорогу» - говорит K.K. «Наш лейбл не прикладывал к этому никаких усилий, потому что они занимаются только тем, что подписывают с группами контракт на запись и выпуск альбома, выделяя на это как можно меньше средств. Если альбом оказывается успешным – все для них замечательно. Мы решили построить нашу концертную деятельность, пользуясь своей репутацией, которую мы завоевали в прошлом. Мы пришли к выводу, что единственным положительным моментом в том, что мы выпустили альбом, явилось то, что публика стала воспринимать нас более серьезно, и устраивать концерты стало проще».

В начале 1975 года Judas Priest прокатились по Голландии и Скандинавии, после чего пару месяцев поиграли в родной Британии. Следует рассказать о том, как в то время группа выглядела на сцене. А в то время в сценическом гардеробе Пристов еще не было косух, заклепок и прочих незаменимых в дальнейшем атрибутов хэви-музыканта. Все участники группы выходили на сцену в расклешенных брюках и балахонах неопределенной фактуры и фасона. Происхождению этих балахонов Типтон и Даунинг обязаны родной маме K.K., которая сшила их для ребят из… занавесок, висевших в гостиной. Помимо этого, сценический наряд Даунинга завершала белоснежная шляпа с широкими полями (видимо, позаимствованная из гардероба дедушки).

Регулярные выступления в культовом клубе “Marquee” привели группу на площадку одного из самых престижных в то время рок-фестивалей в городе Рединге. 22 августа 1975 года Judas Priest штурмовали редингскую публику вместе с Joan Armatrading, Hawkwind и Dr. Feelgood. Сами Присты потом назвали это выступление поворотом в их карьере. «Это было первое весомое событие, привлекшее внимание мировой прессы и позволившее нам показать всем, что мы смотрим в будущее с оптимизмом» - комментирует Роб, - «Фэны возвращались с фестиваля в Америку или Японию и рассказывали своим друзьям о нас». Сет-лист того фестиваля состоял преимущественно из вещей, написанных для будущего альбома, а также эпической баллады “Father Mother Son”, так и не попавшей на виниловые дорожки.

Вскоре после выступления на этом фестивале Джон Хинч покинул группу. Официальная версия причины его ухода гласит, что Хинч ушел из-за финансовых проблем. Однако в 1997 году, когда фирма Gull переиздала на CD сборник “The Best Of Judas Priest”, дополненный интервью с Хинчем, Типтон разразился гневными репликами в адрес фирмы и самого Джона, отметив, что он был полностью профнепригоден для группы, за что его и выставили. Такая вот темная история.

На место Хинча пришел уже известный вам по первой части JP-story, Алан Мур, имевший счастье играть в группе до выхода “Rocka Rolla”. После пары месяцев репетиций группа двинулась в лондонскую “Morgan Studios” и в декабре принялась за запись второго альбома. Из-за плохих продаж “Rocka Rolla” фирма Gull посадила группу «на хлеб и воду». Присты просили платить им хотя бы по 25 фунтов в неделю, но получили отказ. «Денег с трудом хватало даже на еду», - вспоминает Гленн, - «Мы ели только один раз - днем в студии».

Тем не менее, на этот раз группа решила, что весь звукозаписывающий процесс будет полностью под их контролем. «Мы сами проявили больше интереса к техническим сторонам записи песен на пленку», - подтверждает Ян Хилл, - «На нашем первом лонгплее мы не очень «врубались» в то, что происходит. Там были люди, которые делали за нас то и это, но на “Sad Wings Of Destiny” мы были опытнее и видели, что может случиться без нашего контроля».

Итак, в марте 1976 года вышел второй альбом Judas Priest под названием “Sad Wings Of Destiny”, спродюсированный самими музыкантами в тандеме с Джеффри Калвертом и Максом Вестом. Также в процессе сведения участвовал небезызвестный Крис Цангаридс, позже спродюсировавший группе поворотный во всей истории хэви-метал альбом “Painkiller”. Результатом более активного участия группы в записи стал весьма неплохой и, главное, в отличие от дебюта, более цельный звук. Ну а сами композиции, многие из которых с тех пор так и не выходят из концертного сета группы, заслужили массу позитивных отзывов среди критиков. Вокал Хэлфорда стал звучать более поставленно, а гитары Типтона-Даунинга - более слаженно.

Открывает альбом драматическая пьеса “Victim Of Changes”, в написании которой принимал участие еще Алан Аткинс (см. прошлый номер ALIVE). Следом идет нагнетающее атмосферу ужаса, в лучших традициях Эдгара Аллана По, повествование о Джеке Потрошителе – “The Ripper”, написанная Типтоном. «Я отчетливо вспоминаю написание этого номера», - говорит Гленн, - «Я был вынужден жить в маленьком сарае с одной лишь кроватью за пять фунтов в неделю. И я написал там “The Ripper”, сидя возле газовой горелки. Это очень язвительная песня – настоящая песня про Джека Потрошителя. Песня, написанная назло всем тем, кто высказывал в наш адрес массу критических замечаний. Они говорили, что в наших песнях много насилия… Но это не так! Это просто песня о воспоминаниях Джека Потрошителя на улицах Лондона». Вслед за “Ripper” шла баллада “Dreamer Deceiver” с лирикой, достойной украсить любой сборник британской поэзии. Философские размышления над вечным стремлением в недосягаемому заканчиваются такими строками:

We are lost above

Floating way up high

If you think you can find a way

You must surely try.

Баллада концептуально переходит в рокерский номер “Deceiver", продолжающий тему вечного поиска. Вторая сторона пластинки начинается с помпезного интро, сыгранным Типтоном на фортепьяно, после чего идет ураганный рок-шедевр “Tyrant”. Еще одна вещь – “Genocide” – надолго засела в концертную программу Priest. Завершает альбом эпическая “Epitaph”, раздвигающая рамки привычных рок-стандартов, и переходящая в “Island Of Domination” с таким эффектным вокальным пассажем в финале, что следует как минимум десять минут приходить в себя от прослушивания этой вещи.

Альбом попал в чарты не только Англии, но и Америки и Японии. Тем не менее, фирма Gull по-прежнему продолжала игнорировать группу, отказывая ей даже в минимальной финансовой поддержке для проведения концертов. Для того, чтобы иметь хоть какую-то наличность, участники группы были вынуждены найти себе работу. Гленн устроился садовником, Ян водителем фургона, но больше всех повезло Кену: «Я устроился на работу через моего друга, который сказал, что знает одну фабрику, где нужно выполнять какую-то периодическую работу. Все, что я там делал – это прятался в подвале и играл в карты, или занимался своими делами. Я получал 15 фунтов ($22) в день, что было просто нереально, ведь никогда мне так не везло… И я ни разу не ударил пальцем о палец».

К концу 1976 года Великобританию захлестнула волна панк-рока. Все внимание медиа-магнатов было сфокусировано на таких командах, как Sex Pistols, Clash или The Damned. Люди, только вчера взявшие в руки свои инструменты и построившие свою популярность не на музыке, а на публичной матерщине в прямом эфире и заблеванных аэропортах, вызывали, мягко говоря, раздражение у британских рок-групп классической школы. Если вместо раскрашенного во все цвета радуги ирокеза и булавок во всем теле у музыкантов были длинные волосы и более-менее связная речь – вероятность получения контракта сводилась к нулю. И именно в этот, столь тяжелый для рок-групп период Judas Priest удалось подписать контракт с одним из крупнейших лейблов того времени – компанией CBS. «Абсолютно точно – это был дар божий», - комментирует сей факт Роб Хэлфорд. К концу 1976 года группа порвала со своими прежними менеджерами и стала работать с новой командой, состоящей из персонала CBS Records. Присты немедленно приступили к подготовке материала для будущего альбома, правда, снова столкнувшись с проблемой – вакантное место барабанщика вновь оказалось свободно, так как на момент подписания контракта с CBS Алана Мура уже не было в группе.

В январе 1977 года Judas Priest приступили к записи альбома. На этот раз продюсером стал не кто иной, как Роджер Гловер из Deep Purple, известный своей репутацией профессионального звукоинженера. Самому Гловеру явно симпатизировала молодая группа из Бирмингема и он с радостью воспринял предложение от CBS стать их продюсером. Позднее Роджер скажет: «Я не могу представить себе рок-музыку без Judas Priest». Вторым человеком, ангажированным для записи, стал сессионный барабанщик Саймон Филлипс, чей послужной список не поместился бы на всех страницах журнала ALIVE. Jeff Beck, Roxy Music, Pete Townshend, Mick Jagger – вот лишь некоторые имена, с которыми связана его профессиональная карьера.

Весной 1977 года JUDAS PRIEST вышли из студийного заточения с третьим студийным альбомом на руках. Пластинка получила название “Sin After Sin”. Это название можно было услышать на предыдущем альбоме в песне “Genocide”. Альбом отличало более высокое качество звука, ведь в отличие от фирмы Gull, которая выделяла на запись не больше 2.000 фунтов, CBS выложили кругленькую сумму в 60.000. В альбом вошли 7 вещей, написанных Judas Priest, плюс кавер-версия известной хиппи-певицы времен Вудстока Джоан Бейз “Diamonds And Rust” (посвященная ее бывшему любовничку Бобу Дилану). Злые языки поговаривают, что на этом кавере настояла фирма CBS, тем не менее эта вещь стала одной из самых популярных на альбоме и, в принципе, если бы не текст, то в ней вполне можно поставить авторство Пристов, ведь, как уже писалось в предыдущем выпуске, Judas Priest никогда не делали кавера «под копирку». Вот и из хиппи-баллады благодаря усилиям JP получилась самая настоящая хард-роковая вещь, удачно вписавшаяся в общую концепцию альбома. Еще двумя «алмазами» на альбоме оказались две баллады. Первую из них - “Last Rose Of Summer”, наверно, не отказался бы заиметь в своем репертуаре сам Фрэнк Синатра. Вторая баллада - “Here Come the Tears” с красивым акустическим проигрышем в начале и вышибающим слезу даже у непробиваемого сотрудника ГИБДД, соло в кульминации и обрушивающимся, словно Ниагарский водопад, высоким вокалом Хэлфорда. Первая вещь с альбома, семиминутная “Sinner”, стала наиболее часто исполняемой на концертах, а финальная “Dissident Aggressor”, послужила прототипом для последующих трэш-коллективов (не случайно ее исполняли такие монстры стиля как Slayer и Forbidden). Новый менеджмент оказался более продуктивным в работе по раскрутке альбома, что отразилось на продажах с лучшей стороны.

Апрель 1977 года начался с серии английских концертов в поддержку свежеиспеченного лонгплея. Игра барабанщика Саймона Филлипса на альбоме очень понравилась Пристам, и они захотели взять его в турне. Однако, сам Саймон, не будучи любителем больших туров, предпочел присоединиться к Джеку Брюсу для записи его альбома “How’s Tricks”. «Мы все немного расстроились, потому что были действительно потрясены тем, как он играл» – говорит Даунинг, – «Его стиль подходил нам на все сто, но он принял другое решение, и мы пришли к выводу, что нам нужен как можно более приближенный вариант. Мы провели ряд встреч в Лондоне и однажды натолкнулись на Леса Бинкса».

До Judas Priest Лес Бинкс играл в группе Fancy, а также принимал участие в проекте Роджера Гловера “Butterfly Ball”. Манера игры Бинкса действительно сильно напоминала работу Филлипса на “Sin After Sin”, и он быстро вписался в коллектив. Британское турне прошло с успехом, а билеты на финальный концерт в “Victoria Theatre” 22 мая были полностью распроданы, что вызвало большое негодование среди тех, кто не успел ими вовремя обзавестись. Из-за этого возникла потасовка с охраной и на следующий день имя Judas Priest попало в колонки происшествий всех лондонских газет.

Тем временем, “Sin After Sin” занял прочную позицию на верхних строчках чартов и фирма CBS решила отправить группу в Америку. До этого никто из музыкантов ни разу не был по ту сторону Атлантического океана, и они имели весьма смутное представление о том, что там происходит. «В Британии твои мозги постоянно промываются американскими телевидением», – говорит Гленн, – «Когда смотришь все эти телесериалы, в твоей голове создается определенная картина. Я представлял американские улицы, на которых постоянно происходят перестрелки и погони на автомобилях. Когда мы сами там оказались, у меня открылись глаза на то, что в действительности там происходит».

Первый концерт в США состоялся в Амарилло 17 июня 1977 года, затем гастроли продолжились по Техасу и прилегающим к нему южным территориям вместе с REO Speedwagon. Приятные потрясения шли одно за другим. Мало того, что улицы оказались безопасными, так еще и на концерты публика ходит активнее. Если в Великобритании 2-3 тысячи было пределом и считались супер-аншлагом, то в штатах Judas Priest выступал в залах на 7-8 тысяч человек. Единственное, что вызывало негативные эмоции, это питание. «Я прилично потерял в весе во время этого первого турне» – негодовал К.К., - «Я терпеть не мог всю эту еду и скучал по своим любимым сэндвичам с колбасой и томатом».

Первое серьезное приключение произошло с группой в чикагском “Haymakers Club”, когда во время концерта рухнула крыша. «Я вскинул свой микрофон и вдруг увидел, что потолок опускается. Я думаю, в том месте впервые звучал настоящий хэви-метал и здание просто не выдержало музыки Priest», - смеется Хэлфорд. На этом приключения не закончились. В Нью-Йорке Judas Priest стали свидетелями легендарного Манхэттенского солнечного затмения. «Это была еще одна жуткая вещь» - говорит Роб, вздрогнув, - «Я помню как мы спускались с К.К. через гостиничный пожарный выход, держась друг за друга с коробкой спичек в руках, которые давали нам немного света. Наконец мы выбрались наружу и встретили какого-то человека с бутылкой виски. С ним мы залезли на грузовик и сидели там, пока не услышали радостные крики на Таймс Сквер, ознаменовавшие включение освещения. Было очень жутко!».

Все неприятности вмиг забылись, когда Пристов пригласили выступить перед двумя шоу Led Zeppelin в "Oakland Coliseum". «Это одно из наиболее ярких воспоминаний из тех, что остались за время пребывания в группе» – вспоминает об этом событии Роб – «Было просто невероятно играть перед той многотысячной аудиторией. Хотя мы и выходили на сцену где-то в районе одиннадцати часов утра, не успев позавтракать, мы испытали огромное удовольствие. Было так здорово, что две мидландские группы выступают на одной сцене».

Вернувшись в Англию, группа незамедлительно приступила к работе над новым альбомом.

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ



ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

Всё о мире тяжёлой музыки, металле, альтернативе и Ню-метале. Добро пожаловать на территорию для настоящих хардкорных мужчин, которые знают толк в железных рифах. Последние новости отечественной и зарубежной рок-сцены, обзоры новых музыкальных альбомов, дебюты и возрождения, распады и воссоединения самых заметных и талантливых групп этого и прошлого столетия! Металлика уже не торт? Дэйв Гролл – лучший барабанщик планеты? Что думает Оззи Осборн о Джастине Бибере? Это ТОТАЛМЕТАЛ! Это – мы! Добро пожаловать!

... A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-Я

Created by TMN Team, MCMXCXIX-MMVIII