TMN

Total Metal Net

Louder than before!
Rambler's Top100
Анонсы
Новости
Рецензии
Статьи
Группы
Викторина
Проект
TMN предлагает
К посетителям
ALIVE
Архив
Контакты

На правах рекламы:
Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Mike Terrana: MIKE TERRANA: "Барабаны - моя судьба!"

ALIVE ARCHIVE

Willy Graaf

MIKE TERRANA: "БАРАБАНЫ - МОЯ СУДЬБА!"

Перечислять заслуги знатного монстра барабанного дела Майка Терраны нет никакой необходимости. Но Майк - не просто монстр-профессионал, он еще и самый любимый барабанщик российских рок-поклонников, хотя бы просто потому, что за последние три с небольшим года он уже в третий раз посещает Москву. Как же можно было упустить шанс и не задать Маку все вопросы о трудностях и легкостях жизни в окружении барабанов, тарелок и коллег по многочисленным рок-группам и проектам?

Willy Graaf: - Ты сам-то как полагаешь - стал ли ты барабанщиком потому, что тебе было так предначертано судьбой, или твоя карьера - результат случайного стечения обстоятельств?

Mike Terrana: - Вообще-то я стал барабанщиком потому, что у меня отличная внешность! (смеется)! Это шутка(смеется)!!! Нет, серьезно, я всегда чувствовал, что быть барабанщиком - это моя судьба. Ведь единственное, чего я хотел в детские годы - это как следует научиться играть на барабанах, и зарабатывать себе этим на жизнь, в конце концов. И, честно говоря, я мало что умею делать в жизни хорошо, за исключением игры на барабанах! Так что барабаны - моя судьба!

WG: Кого из великих барабанщиков прошлого и настоящего ты можешь назвать своими кумирами?

МТ: Барабанщиков прошлого, говоришь? Бадди Рич, Ян Пэйс, Кози Пауэлл, Саймон Филлипс, Терри Боззио... Конечно же, великие барабанщики '60-х - Джинджер Бэйкер, Митч Митчелл, Ринго Старр, Джон Бонэм, Кит Мун - всех и не перечислишь. Мне действительно нравятся очень многие барабанщики - думаю, что все они, так или иначе, повлияли на мою манеру игры.

WG: Почему ты решил работать с двумя бас-барабанами, и чей пример вдохновил тебя на такие исполнительские подвиги?

МТ: На самом деле, я начал играть на установке с двумя бочками, прежде всего потому, что она здорово смотрится на сцене, да еще к тому же мне очень нравилась игра изобретателя такой установки - джазового оркестрового барабанщика Луи Белсона. Честно говоря, я как-то увидел его выступление с оркестром по телевизору, и я подумал - "О, как клево!" А затем я начал специально собирать записи барабанщиков, игравших на подобных установках - Томми Олдриджа, Кози Пауэлла, Нила Пирта, ходить на концерты их групп, внимательно следить за их соло... Ну и, конечно, я непрерывно тренировался в работе на двух бочках - ведь там совершенно другая техника игры, и не всякий барабанщик может ее освоить.

WG: Ты начал карьеру в грамзаписи в составе группы Beau Nasty, чей стиль можно было назвать мелодик-роком или глэм-металом. Не кажется ли тебе, что рок-цена '80-х вообще была особым явлением музыкальной природы?

МТ: Да, она такой и была! Но, как и всякое другое музыкальное явление, эта сцена состоялась - и стала достоянием истории. Некоторые говорят, что те славные деньки повторятся еще раз с какими-то новыми артистами или группами, но я так не считаю. Однако я в полной мере застал ту сцену и, несомненно, получал удовольствие оттого, что был ее частью. Все мы были молоды, здорово выглядели на сцене и вне ее, а уж какие у нас всех были роскошные прически! Но, что самое главное для меня - работая в '80-е годы в различных составах, я получил неоценимый опыт концертной игры по клубам и иногда, скажу тебе, далеко не в самой лучшей обстановке.

WG: Как получилось, что ты достаточно долго работал с гитаристом-виртуозом Тони МакАльпайном?

МТ: А я ведь поклонник Тони с самого первого его альбома "Edge Of Insanity" (1985)! Я тогда жил в штате Нью-Йорк, но старался не пропускать ни одного релиза фирмы Shrapnel Records - все больше по советам одного моего приятеля-гитариста. Так вот, "Edge Of Insanity" с невероятной игрой самого Тони и барабанщика Стива Смита просто убил меня! В конце концов, я написал Тони письмо, что я хотел бы играть с ним, и послал ему свои демо-ленты и видеозаписи нескольких концертов с моим участием. Но с Тони мы тогда так и не встретились, а я, в конце концов, в '88-ом переехал в Лос-Анжелес. И вот где-то год спустя Тони сам позвонил мне, и сказал, что ему нужен барабанщик для промо-турне альбома "Eyes Of The World" (1990), который был только что выпущен на PolyGram Records. Я пришел на прослушивание и получил работу в группе Тони.

WG: Это был тот самый состав с клавишником Марком Робертсоном, который сейчас играет в Cairo?

МТ: Да-да, отличный состав со свободным вокалистом, и мы съездили в отличный трехмесячный тур почти по всем штатам США! Мы исполняли не только материал с "Eyes Of The World", но и инструментальные пьесы с альбома Тони "Maximum Security" (1987), а несколькими своими выступлениями наша группа открывала концерты знаменитых Jefferson Starship!

WG: Пожалуй, аналогичный вопрос можно задать и о таком мастере гитары, как Ингви Мальмстин...

МТ: Когда я переехал в Эл-Эй, у меня сразу же образовался миллион новых знакомых, и одним из них оказался бывший певец группы Ингви - Джефф Скотт Сото. Мы с Джеффом тусовались-тусовались, и все кончилось тем, что мы вдвоем помогли японскому гитаристу Куни записать альбом "Looking For Action". В результате мы даже съездили в промо-тур по Японии, но этот проект оказался недолговечным. Однако, мы поддерживали контакт с Джеффом, и спустя четыре года ему как-то позвонил Ингви с просьбой найти ему высококлассного барабанщика. Джефф дал Ингви мой телефон, тот перезвонил, и в результате я оказался в его группе.

WG: Джон Уэст как-то рассказал мне, что ты был одним из трех основных персонажей в классическом составе суперпроекта Artension. Как же, собственно, ты познакомился с Виталием Куприем и Роджером Стаффельбахом?

МТ: Совершенно верно! А история Artension началась так: вместе с группой Ингви в '94-ом я находился в турне по Европе, и мы выступали в Швейцарии. А после концерта ко мне подошел этот странный парень со странным акцентом, как оказалось потом - Виталий Куприй, и стал говорить мне: "Ты просто превосходный барабанщик, когда-нибудь мы будем играть с тобой в одной группе...", ну и все такое прочее. Оказалось, что Виталий - клавишник с классическим образованием, и он попросил меня познакомить его с президентом Shrapnel Records Майком Вэрни. Мы обменялись адресами, и спустя два с лишним года я действительно получил от Виталия интересные демо-ленты, передал их Майку - так и началась суматоха с комплектацией состава Artension. Скажу честно, я очень много сделал для Artension на раннем этапе существования группы - так, я привел в состав моего старинного друга, бас-гитариста Кевина Чауна. С этими ребятами было очень интересно играть, а первые два CD Artension, с моей точки зрения - просто замечательные альбомы!

WG: Ты работал с очень многими рок-знаменитостями, и потому будет естественно спросить - кто из них был лучшим коллегой по совместному творчеству?

МТ: Безусловно, Тони МакАльпайн. Мне не просто нравилась его музыка - в команде Тони я чувствовал себя совершенно свободным с творческой точки зрения, и мог позволить себе предлагать те или иные идеи, будучи почти на 100% уверенным, что Тони согласится с ними. А уж в игре на концертах Тони меня и подавно не стеснял!

WG: И, соответственно, худшим...

МТ: Наверное, Ингви Мальмстин. Он, конечно, отличный гитарист и композитор, но с ним все время попадаешь в какие-то неприятные ситуации. Ингви - просто малопонятный и малоприятный человек. Вот тебе такой пример - на первой же совместной репетиции Ингви показал мне свои золотые часы Rolex и заявил: "Видишь, у меня таких часов с десяток! А ты, сколько бы не играл в моей группе, и на одни такие не заработаешь!" Ну как с таким человеком общаться?

WG: Хотя ты известен меломанам как один из лучших хэви-барабанщиков, твой сольный альбом "Shadows From The Past" (1998) выдержан в стилистике чистого фьюжна. Почему так получилось?

МТ: А я никогда и не скрывал, что мне нравится фьюжн! Мне действительно по душе исполнение фьюжна или джаз-рока в малом составе, и чтобы в нем обязательно был саксофонист. Вот люблю я звучание саксофона, и все тут! А вообще, я считаю, что действительно хороший музыкант обязан уметь играть во всех основных стилях современной музыки - во всяком случае, в тех, у которых есть серьезная традиция. А то многие полагают, что раз Майк Террана хороший барабанщик, то он должен играть только так: дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр!!! Ну а я так не считаю, и мне просто нравится то, что у меня получилось на "Shadows From The Past"!

WG: А откуда на этом альбоме взято твое концертное соло 'Communion'?

МТ: Это запись с одного из концертов Ингви Мальмстина. Дело было в '94-ом, кажется, где-то в Голландии.

WG: Говоря о сложных формах современной рок-музыки, резонно будет спросить: не кажется ли тебе, что американская прог-металлическая сцена будет поинтереснее аналогичной европейской сцены?

МТ: Нет, я так не считаю! Ведь в Америке существует всего-то несколько групп, о которых можно с уверенностью сказать, что они играют именно прогрессив-метал - это Dream Theater и, скажем, Symphony X. А в Европе-то подобных составов побольше будет! Да и европейская публика гораздо лучше воспринимает подобный непростой материал - я это отлично помню по своим выступлениям в группе Тони МакАльпайна: мы играли сложный метал-фьюжн, но американская публика приходила на наши выступления как-то нехотя, и в ходе концертов реагировала очень вяло. Вот Европа - это другое дело!

WG: В чем же, с твоей точки зрения, заключается главное различие между современной европейской и американской рок-музыкой?

МТ: Главная трудность для музыканта в США - это то, что нынче американская сцена очень подвержена модным трендам: если тебя не показывают по MTV - ты никто, да тебя просто в природе не существует! А в такой огромной стране, как США, телевидение для раскрутки музыканта - это если не все, то почти все. Отдельная история - сам Нью-Йорк и его окрестности, и я это говорю не потому, что я родом из этого штата: нет, нью-йоркскую публику действительно интересует именно музыкальный материал и его исполнение на живых концертах, а вовсе не то, как и у каких кутюрье одевается музыкант, на какой машине он ездит и сколько миллионов альбомов он продал. Но Нью-Йорк - единственное исключение. А Европа сейчас - полная противоположность США: так, меня до сих пор удивляет, что в каждой европейской стране существует своя национальная рок-сцена с собственными традициями, не очень-то схожая со сценами стран-соседей. Да и вкусы у европейцев разнятся от страны к стране. Но это неудивительно: США - единое государство, а Европа - большое число стран, и каждая со своей историей и культурой. Отсюда и разнообразие европейской рок-музыки. И это разнообразие мне по душе!

WG: У тебя была возможность стать высокооплачиваемым студийным музыкантом в США, однако ты предпочел переехать в Европу и играть свою любимую музыку в стилистике хард-н-хэви. Почему?

МТ: В Европе гораздо больше людей, которые готовы понять и принять мой стиль как барабанщика, да и хэви-сцена в Европе сейчас не в пример разнообразнее и сильнее, чем в США. Так что мой выбор в пользу Европы был делом естественным: я просто могу зарабатывать деньги своим любимым делом, а не черт знает чем! Мне повезло - я нашел свою музыкальную нишу, не идя ни на какие компромиссы,, другим-то везет много меньше! У меня полно знакомых, отличных барабанщиков из Эл-Эй и Нью-Йорка, и многие из них - вовсе непрофессиональные музыканты, они днем разве что только что пиццу не развозят! Ты не представляешь себе, что творится в Лос-Анжелесе, когда кто-то объявляет прослушивание в группу с серьезным контрактом - барабанщики буквально выстраиваются в очередь. Но мне больше в очереди стоять не надо!

WG: Не думаешь ли ты, что на сегодняшний день ты - один из двух величайших рок-барабанщиков в мире, на пару с Дином Кастроново из Journey?

МТ: О, отличный вопрос! Нет, я не склонен зазнаваться и становиться этакой недоступной звездой, хотя я прекрасно понимаю, что для многих сейчас я - барабанщик №1. Наверное, в России я-то уж точно самый известный барабанщик, да?..

WG: Ага!

МТ: И это меня очень удивляет - я знаю массу людей, которые гораздо лучшие барабанщики, нежели я, но их имена известны немногим. Что ж, значит и мне надо совершенствовать технику игры и быть тем, кто я есть сейчас - настоящим профессиональным рок-музыкантом. Что же касается Дина Кастроновы... Не могу сказать ничего определенного - да, я прекрасно знаком с его работами, но о том, что мы сейчас два величайших барабанщика в рок-мире, я ничего определенного сказать не могу.

WG: Традиционный вопрос о твоих ближайших творческих планах...

МТ: Сейчас для меня самое главное - съемки моего учебного DVD и турне с составом Taboo Voodoo, в котором работает феноменальный французский гитарист Сирил Ошар. У нас уже запланированы концерты, по меньшей мере, в Испании и Голландии, плюс нам необходимо закончить запись альбома. Затем я буду записывать второй CD с модерн-роковым проектом Driven, и работать над новыми альбомами Rage и Акселя Руди Пелля. Вдобавок ко всему у Rage запланированы съемки для их первого DVD. Этого вполне достаточно, чтобы быть занятым на протяжении как минимум полугода!

WG: Какие же качества необходимы музыканту, чтобы стать высококлассным рок-барабанщиком?

МТ: Конечно, для начала надо иметь определенный талант и быть уверенным в том, что барабаны - это действительно твой инструмент. И, конечно же, непрерывно репетировать - каждый день. Быть честным в том, что ты делаешь, и относиться к своему делу с настоящей страстью. И, конечно, нужно уметь ловить удачу и не впадать в отчаяние даже в самые трудные моменты - ведь в мире столько прекрасных музыкантов, что на их фоне очень просто затеряться! Например, мой путь к успеху - это 25 лет непрерывных репетиций и больших или меньших разочарований, но я никогда не сомневался в том, что карьера рок-музыканта - это действительно дело всей моей жизни! Ведь я всегда получал удовольствие от собственной игры, и всем начинающим барабанщикам желаю того же. Ну, а если ты стал звездой, то не задирай носа и продолжай совершенствовать свою игру. Все просто, не правда ли?..

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ






Rambler's Top100
[an error occurred while processing this directive]
Powered by ALIVE

ALIVE ARCHIVE

Willy Graaf

MIKE TERRANA: "БАРАБАНЫ - МОЯ СУДЬБА!"

Перечислять заслуги знатного монстра барабанного дела Майка Терраны нет никакой необходимости. Но Майк - не просто монстр-профессионал, он еще и самый любимый барабанщик российских рок-поклонников, хотя бы просто потому, что за последние три с небольшим года он уже в третий раз посещает Москву. Как же можно было упустить шанс и не задать Маку все вопросы о трудностях и легкостях жизни в окружении барабанов, тарелок и коллег по многочисленным рок-группам и проектам?

Willy Graaf: - Ты сам-то как полагаешь - стал ли ты барабанщиком потому, что тебе было так предначертано судьбой, или твоя карьера - результат случайного стечения обстоятельств?

Mike Terrana: - Вообще-то я стал барабанщиком потому, что у меня отличная внешность! (смеется)! Это шутка(смеется)!!! Нет, серьезно, я всегда чувствовал, что быть барабанщиком - это моя судьба. Ведь единственное, чего я хотел в детские годы - это как следует научиться играть на барабанах, и зарабатывать себе этим на жизнь, в конце концов. И, честно говоря, я мало что умею делать в жизни хорошо, за исключением игры на барабанах! Так что барабаны - моя судьба!

WG: Кого из великих барабанщиков прошлого и настоящего ты можешь назвать своими кумирами?

МТ: Барабанщиков прошлого, говоришь? Бадди Рич, Ян Пэйс, Кози Пауэлл, Саймон Филлипс, Терри Боззио... Конечно же, великие барабанщики '60-х - Джинджер Бэйкер, Митч Митчелл, Ринго Старр, Джон Бонэм, Кит Мун - всех и не перечислишь. Мне действительно нравятся очень многие барабанщики - думаю, что все они, так или иначе, повлияли на мою манеру игры.

WG: Почему ты решил работать с двумя бас-барабанами, и чей пример вдохновил тебя на такие исполнительские подвиги?

МТ: На самом деле, я начал играть на установке с двумя бочками, прежде всего потому, что она здорово смотрится на сцене, да еще к тому же мне очень нравилась игра изобретателя такой установки - джазового оркестрового барабанщика Луи Белсона. Честно говоря, я как-то увидел его выступление с оркестром по телевизору, и я подумал - "О, как клево!" А затем я начал специально собирать записи барабанщиков, игравших на подобных установках - Томми Олдриджа, Кози Пауэлла, Нила Пирта, ходить на концерты их групп, внимательно следить за их соло... Ну и, конечно, я непрерывно тренировался в работе на двух бочках - ведь там совершенно другая техника игры, и не всякий барабанщик может ее освоить.

WG: Ты начал карьеру в грамзаписи в составе группы Beau Nasty, чей стиль можно было назвать мелодик-роком или глэм-металом. Не кажется ли тебе, что рок-цена '80-х вообще была особым явлением музыкальной природы?

МТ: Да, она такой и была! Но, как и всякое другое музыкальное явление, эта сцена состоялась - и стала достоянием истории. Некоторые говорят, что те славные деньки повторятся еще раз с какими-то новыми артистами или группами, но я так не считаю. Однако я в полной мере застал ту сцену и, несомненно, получал удовольствие оттого, что был ее частью. Все мы были молоды, здорово выглядели на сцене и вне ее, а уж какие у нас всех были роскошные прически! Но, что самое главное для меня - работая в '80-е годы в различных составах, я получил неоценимый опыт концертной игры по клубам и иногда, скажу тебе, далеко не в самой лучшей обстановке.

WG: Как получилось, что ты достаточно долго работал с гитаристом-виртуозом Тони МакАльпайном?

МТ: А я ведь поклонник Тони с самого первого его альбома "Edge Of Insanity" (1985)! Я тогда жил в штате Нью-Йорк, но старался не пропускать ни одного релиза фирмы Shrapnel Records - все больше по советам одного моего приятеля-гитариста. Так вот, "Edge Of Insanity" с невероятной игрой самого Тони и барабанщика Стива Смита просто убил меня! В конце концов, я написал Тони письмо, что я хотел бы играть с ним, и послал ему свои демо-ленты и видеозаписи нескольких концертов с моим участием. Но с Тони мы тогда так и не встретились, а я, в конце концов, в '88-ом переехал в Лос-Анжелес. И вот где-то год спустя Тони сам позвонил мне, и сказал, что ему нужен барабанщик для промо-турне альбома "Eyes Of The World" (1990), который был только что выпущен на PolyGram Records. Я пришел на прослушивание и получил работу в группе Тони.

WG: Это был тот самый состав с клавишником Марком Робертсоном, который сейчас играет в Cairo?

МТ: Да-да, отличный состав со свободным вокалистом, и мы съездили в отличный трехмесячный тур почти по всем штатам США! Мы исполняли не только материал с "Eyes Of The World", но и инструментальные пьесы с альбома Тони "Maximum Security" (1987), а несколькими своими выступлениями наша группа открывала концерты знаменитых Jefferson Starship!

WG: Пожалуй, аналогичный вопрос можно задать и о таком мастере гитары, как Ингви Мальмстин...

МТ: Когда я переехал в Эл-Эй, у меня сразу же образовался миллион новых знакомых, и одним из них оказался бывший певец группы Ингви - Джефф Скотт Сото. Мы с Джеффом тусовались-тусовались, и все кончилось тем, что мы вдвоем помогли японскому гитаристу Куни записать альбом "Looking For Action". В результате мы даже съездили в промо-тур по Японии, но этот проект оказался недолговечным. Однако, мы поддерживали контакт с Джеффом, и спустя четыре года ему как-то позвонил Ингви с просьбой найти ему высококлассного барабанщика. Джефф дал Ингви мой телефон, тот перезвонил, и в результате я оказался в его группе.

WG: Джон Уэст как-то рассказал мне, что ты был одним из трех основных персонажей в классическом составе суперпроекта Artension. Как же, собственно, ты познакомился с Виталием Куприем и Роджером Стаффельбахом?

МТ: Совершенно верно! А история Artension началась так: вместе с группой Ингви в '94-ом я находился в турне по Европе, и мы выступали в Швейцарии. А после концерта ко мне подошел этот странный парень со странным акцентом, как оказалось потом - Виталий Куприй, и стал говорить мне: "Ты просто превосходный барабанщик, когда-нибудь мы будем играть с тобой в одной группе...", ну и все такое прочее. Оказалось, что Виталий - клавишник с классическим образованием, и он попросил меня познакомить его с президентом Shrapnel Records Майком Вэрни. Мы обменялись адресами, и спустя два с лишним года я действительно получил от Виталия интересные демо-ленты, передал их Майку - так и началась суматоха с комплектацией состава Artension. Скажу честно, я очень много сделал для Artension на раннем этапе существования группы - так, я привел в состав моего старинного друга, бас-гитариста Кевина Чауна. С этими ребятами было очень интересно играть, а первые два CD Artension, с моей точки зрения - просто замечательные альбомы!

WG: Ты работал с очень многими рок-знаменитостями, и потому будет естественно спросить - кто из них был лучшим коллегой по совместному творчеству?

МТ: Безусловно, Тони МакАльпайн. Мне не просто нравилась его музыка - в команде Тони я чувствовал себя совершенно свободным с творческой точки зрения, и мог позволить себе предлагать те или иные идеи, будучи почти на 100% уверенным, что Тони согласится с ними. А уж в игре на концертах Тони меня и подавно не стеснял!

WG: И, соответственно, худшим...

МТ: Наверное, Ингви Мальмстин. Он, конечно, отличный гитарист и композитор, но с ним все время попадаешь в какие-то неприятные ситуации. Ингви - просто малопонятный и малоприятный человек. Вот тебе такой пример - на первой же совместной репетиции Ингви показал мне свои золотые часы Rolex и заявил: "Видишь, у меня таких часов с десяток! А ты, сколько бы не играл в моей группе, и на одни такие не заработаешь!" Ну как с таким человеком общаться?

WG: Хотя ты известен меломанам как один из лучших хэви-барабанщиков, твой сольный альбом "Shadows From The Past" (1998) выдержан в стилистике чистого фьюжна. Почему так получилось?

МТ: А я никогда и не скрывал, что мне нравится фьюжн! Мне действительно по душе исполнение фьюжна или джаз-рока в малом составе, и чтобы в нем обязательно был саксофонист. Вот люблю я звучание саксофона, и все тут! А вообще, я считаю, что действительно хороший музыкант обязан уметь играть во всех основных стилях современной музыки - во всяком случае, в тех, у которых есть серьезная традиция. А то многие полагают, что раз Майк Террана хороший барабанщик, то он должен играть только так: дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр!!! Ну а я так не считаю, и мне просто нравится то, что у меня получилось на "Shadows From The Past"!

WG: А откуда на этом альбоме взято твое концертное соло 'Communion'?

МТ: Это запись с одного из концертов Ингви Мальмстина. Дело было в '94-ом, кажется, где-то в Голландии.

WG: Говоря о сложных формах современной рок-музыки, резонно будет спросить: не кажется ли тебе, что американская прог-металлическая сцена будет поинтереснее аналогичной европейской сцены?

МТ: Нет, я так не считаю! Ведь в Америке существует всего-то несколько групп, о которых можно с уверенностью сказать, что они играют именно прогрессив-метал - это Dream Theater и, скажем, Symphony X. А в Европе-то подобных составов побольше будет! Да и европейская публика гораздо лучше воспринимает подобный непростой материал - я это отлично помню по своим выступлениям в группе Тони МакАльпайна: мы играли сложный метал-фьюжн, но американская публика приходила на наши выступления как-то нехотя, и в ходе концертов реагировала очень вяло. Вот Европа - это другое дело!

WG: В чем же, с твоей точки зрения, заключается главное различие между современной европейской и американской рок-музыкой?

МТ: Главная трудность для музыканта в США - это то, что нынче американская сцена очень подвержена модным трендам: если тебя не показывают по MTV - ты никто, да тебя просто в природе не существует! А в такой огромной стране, как США, телевидение для раскрутки музыканта - это если не все, то почти все. Отдельная история - сам Нью-Йорк и его окрестности, и я это говорю не потому, что я родом из этого штата: нет, нью-йоркскую публику действительно интересует именно музыкальный материал и его исполнение на живых концертах, а вовсе не то, как и у каких кутюрье одевается музыкант, на какой машине он ездит и сколько миллионов альбомов он продал. Но Нью-Йорк - единственное исключение. А Европа сейчас - полная противоположность США: так, меня до сих пор удивляет, что в каждой европейской стране существует своя национальная рок-сцена с собственными традициями, не очень-то схожая со сценами стран-соседей. Да и вкусы у европейцев разнятся от страны к стране. Но это неудивительно: США - единое государство, а Европа - большое число стран, и каждая со своей историей и культурой. Отсюда и разнообразие европейской рок-музыки. И это разнообразие мне по душе!

WG: У тебя была возможность стать высокооплачиваемым студийным музыкантом в США, однако ты предпочел переехать в Европу и играть свою любимую музыку в стилистике хард-н-хэви. Почему?

МТ: В Европе гораздо больше людей, которые готовы понять и принять мой стиль как барабанщика, да и хэви-сцена в Европе сейчас не в пример разнообразнее и сильнее, чем в США. Так что мой выбор в пользу Европы был делом естественным: я просто могу зарабатывать деньги своим любимым делом, а не черт знает чем! Мне повезло - я нашел свою музыкальную нишу, не идя ни на какие компромиссы,, другим-то везет много меньше! У меня полно знакомых, отличных барабанщиков из Эл-Эй и Нью-Йорка, и многие из них - вовсе непрофессиональные музыканты, они днем разве что только что пиццу не развозят! Ты не представляешь себе, что творится в Лос-Анжелесе, когда кто-то объявляет прослушивание в группу с серьезным контрактом - барабанщики буквально выстраиваются в очередь. Но мне больше в очереди стоять не надо!

WG: Не думаешь ли ты, что на сегодняшний день ты - один из двух величайших рок-барабанщиков в мире, на пару с Дином Кастроново из Journey?

МТ: О, отличный вопрос! Нет, я не склонен зазнаваться и становиться этакой недоступной звездой, хотя я прекрасно понимаю, что для многих сейчас я - барабанщик №1. Наверное, в России я-то уж точно самый известный барабанщик, да?..

WG: Ага!

МТ: И это меня очень удивляет - я знаю массу людей, которые гораздо лучшие барабанщики, нежели я, но их имена известны немногим. Что ж, значит и мне надо совершенствовать технику игры и быть тем, кто я есть сейчас - настоящим профессиональным рок-музыкантом. Что же касается Дина Кастроновы... Не могу сказать ничего определенного - да, я прекрасно знаком с его работами, но о том, что мы сейчас два величайших барабанщика в рок-мире, я ничего определенного сказать не могу.

WG: Традиционный вопрос о твоих ближайших творческих планах...

МТ: Сейчас для меня самое главное - съемки моего учебного DVD и турне с составом Taboo Voodoo, в котором работает феноменальный французский гитарист Сирил Ошар. У нас уже запланированы концерты, по меньшей мере, в Испании и Голландии, плюс нам необходимо закончить запись альбома. Затем я буду записывать второй CD с модерн-роковым проектом Driven, и работать над новыми альбомами Rage и Акселя Руди Пелля. Вдобавок ко всему у Rage запланированы съемки для их первого DVD. Этого вполне достаточно, чтобы быть занятым на протяжении как минимум полугода!

WG: Какие же качества необходимы музыканту, чтобы стать высококлассным рок-барабанщиком?

МТ: Конечно, для начала надо иметь определенный талант и быть уверенным в том, что барабаны - это действительно твой инструмент. И, конечно же, непрерывно репетировать - каждый день. Быть честным в том, что ты делаешь, и относиться к своему делу с настоящей страстью. И, конечно, нужно уметь ловить удачу и не впадать в отчаяние даже в самые трудные моменты - ведь в мире столько прекрасных музыкантов, что на их фоне очень просто затеряться! Например, мой путь к успеху - это 25 лет непрерывных репетиций и больших или меньших разочарований, но я никогда не сомневался в том, что карьера рок-музыканта - это действительно дело всей моей жизни! Ведь я всегда получал удовольствие от собственной игры, и всем начинающим барабанщикам желаю того же. Ну, а если ты стал звездой, то не задирай носа и продолжай совершенствовать свою игру. Все просто, не правда ли?..

<<  >>


Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Mike Terrana: MIKE TERRANA: "Барабаны - моя судьба!"

ALIVE ARCHIVE

Willy Graaf

MIKE TERRANA: "БАРАБАНЫ - МОЯ СУДЬБА!"

Перечислять заслуги знатного монстра барабанного дела Майка Терраны нет никакой необходимости. Но Майк - не просто монстр-профессионал, он еще и самый любимый барабанщик российских рок-поклонников, хотя бы просто потому, что за последние три с небольшим года он уже в третий раз посещает Москву. Как же можно было упустить шанс и не задать Маку все вопросы о трудностях и легкостях жизни в окружении барабанов, тарелок и коллег по многочисленным рок-группам и проектам?

Willy Graaf: - Ты сам-то как полагаешь - стал ли ты барабанщиком потому, что тебе было так предначертано судьбой, или твоя карьера - результат случайного стечения обстоятельств?

Mike Terrana: - Вообще-то я стал барабанщиком потому, что у меня отличная внешность! (смеется)! Это шутка(смеется)!!! Нет, серьезно, я всегда чувствовал, что быть барабанщиком - это моя судьба. Ведь единственное, чего я хотел в детские годы - это как следует научиться играть на барабанах, и зарабатывать себе этим на жизнь, в конце концов. И, честно говоря, я мало что умею делать в жизни хорошо, за исключением игры на барабанах! Так что барабаны - моя судьба!

WG: Кого из великих барабанщиков прошлого и настоящего ты можешь назвать своими кумирами?

МТ: Барабанщиков прошлого, говоришь? Бадди Рич, Ян Пэйс, Кози Пауэлл, Саймон Филлипс, Терри Боззио... Конечно же, великие барабанщики '60-х - Джинджер Бэйкер, Митч Митчелл, Ринго Старр, Джон Бонэм, Кит Мун - всех и не перечислишь. Мне действительно нравятся очень многие барабанщики - думаю, что все они, так или иначе, повлияли на мою манеру игры.

WG: Почему ты решил работать с двумя бас-барабанами, и чей пример вдохновил тебя на такие исполнительские подвиги?

МТ: На самом деле, я начал играть на установке с двумя бочками, прежде всего потому, что она здорово смотрится на сцене, да еще к тому же мне очень нравилась игра изобретателя такой установки - джазового оркестрового барабанщика Луи Белсона. Честно говоря, я как-то увидел его выступление с оркестром по телевизору, и я подумал - "О, как клево!" А затем я начал специально собирать записи барабанщиков, игравших на подобных установках - Томми Олдриджа, Кози Пауэлла, Нила Пирта, ходить на концерты их групп, внимательно следить за их соло... Ну и, конечно, я непрерывно тренировался в работе на двух бочках - ведь там совершенно другая техника игры, и не всякий барабанщик может ее освоить.

WG: Ты начал карьеру в грамзаписи в составе группы Beau Nasty, чей стиль можно было назвать мелодик-роком или глэм-металом. Не кажется ли тебе, что рок-цена '80-х вообще была особым явлением музыкальной природы?

МТ: Да, она такой и была! Но, как и всякое другое музыкальное явление, эта сцена состоялась - и стала достоянием истории. Некоторые говорят, что те славные деньки повторятся еще раз с какими-то новыми артистами или группами, но я так не считаю. Однако я в полной мере застал ту сцену и, несомненно, получал удовольствие оттого, что был ее частью. Все мы были молоды, здорово выглядели на сцене и вне ее, а уж какие у нас всех были роскошные прически! Но, что самое главное для меня - работая в '80-е годы в различных составах, я получил неоценимый опыт концертной игры по клубам и иногда, скажу тебе, далеко не в самой лучшей обстановке.

WG: Как получилось, что ты достаточно долго работал с гитаристом-виртуозом Тони МакАльпайном?

МТ: А я ведь поклонник Тони с самого первого его альбома "Edge Of Insanity" (1985)! Я тогда жил в штате Нью-Йорк, но старался не пропускать ни одного релиза фирмы Shrapnel Records - все больше по советам одного моего приятеля-гитариста. Так вот, "Edge Of Insanity" с невероятной игрой самого Тони и барабанщика Стива Смита просто убил меня! В конце концов, я написал Тони письмо, что я хотел бы играть с ним, и послал ему свои демо-ленты и видеозаписи нескольких концертов с моим участием. Но с Тони мы тогда так и не встретились, а я, в конце концов, в '88-ом переехал в Лос-Анжелес. И вот где-то год спустя Тони сам позвонил мне, и сказал, что ему нужен барабанщик для промо-турне альбома "Eyes Of The World" (1990), который был только что выпущен на PolyGram Records. Я пришел на прослушивание и получил работу в группе Тони.

WG: Это был тот самый состав с клавишником Марком Робертсоном, который сейчас играет в Cairo?

МТ: Да-да, отличный состав со свободным вокалистом, и мы съездили в отличный трехмесячный тур почти по всем штатам США! Мы исполняли не только материал с "Eyes Of The World", но и инструментальные пьесы с альбома Тони "Maximum Security" (1987), а несколькими своими выступлениями наша группа открывала концерты знаменитых Jefferson Starship!

WG: Пожалуй, аналогичный вопрос можно задать и о таком мастере гитары, как Ингви Мальмстин...

МТ: Когда я переехал в Эл-Эй, у меня сразу же образовался миллион новых знакомых, и одним из них оказался бывший певец группы Ингви - Джефф Скотт Сото. Мы с Джеффом тусовались-тусовались, и все кончилось тем, что мы вдвоем помогли японскому гитаристу Куни записать альбом "Looking For Action". В результате мы даже съездили в промо-тур по Японии, но этот проект оказался недолговечным. Однако, мы поддерживали контакт с Джеффом, и спустя четыре года ему как-то позвонил Ингви с просьбой найти ему высококлассного барабанщика. Джефф дал Ингви мой телефон, тот перезвонил, и в результате я оказался в его группе.

WG: Джон Уэст как-то рассказал мне, что ты был одним из трех основных персонажей в классическом составе суперпроекта Artension. Как же, собственно, ты познакомился с Виталием Куприем и Роджером Стаффельбахом?

МТ: Совершенно верно! А история Artension началась так: вместе с группой Ингви в '94-ом я находился в турне по Европе, и мы выступали в Швейцарии. А после концерта ко мне подошел этот странный парень со странным акцентом, как оказалось потом - Виталий Куприй, и стал говорить мне: "Ты просто превосходный барабанщик, когда-нибудь мы будем играть с тобой в одной группе...", ну и все такое прочее. Оказалось, что Виталий - клавишник с классическим образованием, и он попросил меня познакомить его с президентом Shrapnel Records Майком Вэрни. Мы обменялись адресами, и спустя два с лишним года я действительно получил от Виталия интересные демо-ленты, передал их Майку - так и началась суматоха с комплектацией состава Artension. Скажу честно, я очень много сделал для Artension на раннем этапе существования группы - так, я привел в состав моего старинного друга, бас-гитариста Кевина Чауна. С этими ребятами было очень интересно играть, а первые два CD Artension, с моей точки зрения - просто замечательные альбомы!

WG: Ты работал с очень многими рок-знаменитостями, и потому будет естественно спросить - кто из них был лучшим коллегой по совместному творчеству?

МТ: Безусловно, Тони МакАльпайн. Мне не просто нравилась его музыка - в команде Тони я чувствовал себя совершенно свободным с творческой точки зрения, и мог позволить себе предлагать те или иные идеи, будучи почти на 100% уверенным, что Тони согласится с ними. А уж в игре на концертах Тони меня и подавно не стеснял!

WG: И, соответственно, худшим...

МТ: Наверное, Ингви Мальмстин. Он, конечно, отличный гитарист и композитор, но с ним все время попадаешь в какие-то неприятные ситуации. Ингви - просто малопонятный и малоприятный человек. Вот тебе такой пример - на первой же совместной репетиции Ингви показал мне свои золотые часы Rolex и заявил: "Видишь, у меня таких часов с десяток! А ты, сколько бы не играл в моей группе, и на одни такие не заработаешь!" Ну как с таким человеком общаться?

WG: Хотя ты известен меломанам как один из лучших хэви-барабанщиков, твой сольный альбом "Shadows From The Past" (1998) выдержан в стилистике чистого фьюжна. Почему так получилось?

МТ: А я никогда и не скрывал, что мне нравится фьюжн! Мне действительно по душе исполнение фьюжна или джаз-рока в малом составе, и чтобы в нем обязательно был саксофонист. Вот люблю я звучание саксофона, и все тут! А вообще, я считаю, что действительно хороший музыкант обязан уметь играть во всех основных стилях современной музыки - во всяком случае, в тех, у которых есть серьезная традиция. А то многие полагают, что раз Майк Террана хороший барабанщик, то он должен играть только так: дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр-дыр!!! Ну а я так не считаю, и мне просто нравится то, что у меня получилось на "Shadows From The Past"!

WG: А откуда на этом альбоме взято твое концертное соло 'Communion'?

МТ: Это запись с одного из концертов Ингви Мальмстина. Дело было в '94-ом, кажется, где-то в Голландии.

WG: Говоря о сложных формах современной рок-музыки, резонно будет спросить: не кажется ли тебе, что американская прог-металлическая сцена будет поинтереснее аналогичной европейской сцены?

МТ: Нет, я так не считаю! Ведь в Америке существует всего-то несколько групп, о которых можно с уверенностью сказать, что они играют именно прогрессив-метал - это Dream Theater и, скажем, Symphony X. А в Европе-то подобных составов побольше будет! Да и европейская публика гораздо лучше воспринимает подобный непростой материал - я это отлично помню по своим выступлениям в группе Тони МакАльпайна: мы играли сложный метал-фьюжн, но американская публика приходила на наши выступления как-то нехотя, и в ходе концертов реагировала очень вяло. Вот Европа - это другое дело!

WG: В чем же, с твоей точки зрения, заключается главное различие между современной европейской и американской рок-музыкой?

МТ: Главная трудность для музыканта в США - это то, что нынче американская сцена очень подвержена модным трендам: если тебя не показывают по MTV - ты никто, да тебя просто в природе не существует! А в такой огромной стране, как США, телевидение для раскрутки музыканта - это если не все, то почти все. Отдельная история - сам Нью-Йорк и его окрестности, и я это говорю не потому, что я родом из этого штата: нет, нью-йоркскую публику действительно интересует именно музыкальный материал и его исполнение на живых концертах, а вовсе не то, как и у каких кутюрье одевается музыкант, на какой машине он ездит и сколько миллионов альбомов он продал. Но Нью-Йорк - единственное исключение. А Европа сейчас - полная противоположность США: так, меня до сих пор удивляет, что в каждой европейской стране существует своя национальная рок-сцена с собственными традициями, не очень-то схожая со сценами стран-соседей. Да и вкусы у европейцев разнятся от страны к стране. Но это неудивительно: США - единое государство, а Европа - большое число стран, и каждая со своей историей и культурой. Отсюда и разнообразие европейской рок-музыки. И это разнообразие мне по душе!

WG: У тебя была возможность стать высокооплачиваемым студийным музыкантом в США, однако ты предпочел переехать в Европу и играть свою любимую музыку в стилистике хард-н-хэви. Почему?

МТ: В Европе гораздо больше людей, которые готовы понять и принять мой стиль как барабанщика, да и хэви-сцена в Европе сейчас не в пример разнообразнее и сильнее, чем в США. Так что мой выбор в пользу Европы был делом естественным: я просто могу зарабатывать деньги своим любимым делом, а не черт знает чем! Мне повезло - я нашел свою музыкальную нишу, не идя ни на какие компромиссы,, другим-то везет много меньше! У меня полно знакомых, отличных барабанщиков из Эл-Эй и Нью-Йорка, и многие из них - вовсе непрофессиональные музыканты, они днем разве что только что пиццу не развозят! Ты не представляешь себе, что творится в Лос-Анжелесе, когда кто-то объявляет прослушивание в группу с серьезным контрактом - барабанщики буквально выстраиваются в очередь. Но мне больше в очереди стоять не надо!

WG: Не думаешь ли ты, что на сегодняшний день ты - один из двух величайших рок-барабанщиков в мире, на пару с Дином Кастроново из Journey?

МТ: О, отличный вопрос! Нет, я не склонен зазнаваться и становиться этакой недоступной звездой, хотя я прекрасно понимаю, что для многих сейчас я - барабанщик №1. Наверное, в России я-то уж точно самый известный барабанщик, да?..

WG: Ага!

МТ: И это меня очень удивляет - я знаю массу людей, которые гораздо лучшие барабанщики, нежели я, но их имена известны немногим. Что ж, значит и мне надо совершенствовать технику игры и быть тем, кто я есть сейчас - настоящим профессиональным рок-музыкантом. Что же касается Дина Кастроновы... Не могу сказать ничего определенного - да, я прекрасно знаком с его работами, но о том, что мы сейчас два величайших барабанщика в рок-мире, я ничего определенного сказать не могу.

WG: Традиционный вопрос о твоих ближайших творческих планах...

МТ: Сейчас для меня самое главное - съемки моего учебного DVD и турне с составом Taboo Voodoo, в котором работает феноменальный французский гитарист Сирил Ошар. У нас уже запланированы концерты, по меньшей мере, в Испании и Голландии, плюс нам необходимо закончить запись альбома. Затем я буду записывать второй CD с модерн-роковым проектом Driven, и работать над новыми альбомами Rage и Акселя Руди Пелля. Вдобавок ко всему у Rage запланированы съемки для их первого DVD. Этого вполне достаточно, чтобы быть занятым на протяжении как минимум полугода!

WG: Какие же качества необходимы музыканту, чтобы стать высококлассным рок-барабанщиком?

МТ: Конечно, для начала надо иметь определенный талант и быть уверенным в том, что барабаны - это действительно твой инструмент. И, конечно же, непрерывно репетировать - каждый день. Быть честным в том, что ты делаешь, и относиться к своему делу с настоящей страстью. И, конечно, нужно уметь ловить удачу и не впадать в отчаяние даже в самые трудные моменты - ведь в мире столько прекрасных музыкантов, что на их фоне очень просто затеряться! Например, мой путь к успеху - это 25 лет непрерывных репетиций и больших или меньших разочарований, но я никогда не сомневался в том, что карьера рок-музыканта - это действительно дело всей моей жизни! Ведь я всегда получал удовольствие от собственной игры, и всем начинающим барабанщикам желаю того же. Ну, а если ты стал звездой, то не задирай носа и продолжай совершенствовать свою игру. Все просто, не правда ли?..

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ



ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

Всё о мире тяжёлой музыки, металле, альтернативе и Ню-метале. Добро пожаловать на территорию для настоящих хардкорных мужчин, которые знают толк в железных рифах. Последние новости отечественной и зарубежной рок-сцены, обзоры новых музыкальных альбомов, дебюты и возрождения, распады и воссоединения самых заметных и талантливых групп этого и прошлого столетия! Металлика уже не торт? Дэйв Гролл – лучший барабанщик планеты? Что думает Оззи Осборн о Джастине Бибере? Это ТОТАЛМЕТАЛ! Это – мы! Добро пожаловать!

... A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-Я

Created by TMN Team, MCMXCXIX-MMVIII