TMN

Total Metal Net

Louder than before!
Rambler's Top100
Анонсы
Новости
Рецензии
Статьи
Группы
Викторина
Проект
TMN предлагает
К посетителям
ALIVE
Архив
Контакты

На правах рекламы:
Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Черный обелиск: "Цените настоящее!"

ALIVE ARCHIVE

Shadow Barrel

"ЦЕНИТЕ НАСТОЯЩЕЕ!"

Легенды отечественной тяжелой музыки ни на шаг не отстают от своих зарубежных коллег. Группа "Черный Обелиск" и поныне является основным законодателем российского рока. Она уже выпустила альбом "Пепел" и скоро готовится порадовать своих поклонников еще одним, носящим название "Нервы". О нынешнем житье Обелиска нам рассказал Владимир Ермаков, давний участник коллектива и один из лучших ударников России.

Shadow Barrel: Что было для тебя тогда попасть в Черный Обелиск? Что тогда составляло твой творческий багаж?



Владимир Ермаков.: Я до Обелиска отыграл сначала год в группе Кантор, малоизвестной, но играющей достаточно прогрессивную музыку со сложными размерами. Одним словом, школа для тренировки мозга. Руководил коллективом пресловутый Ярик "Killer" [Ярослав Кустов - SB], как его тогда звали, большой поклонник группы Celtic Frost, Mekong Delta и пр.

Я вообще всегда занимался тем, что мне было интересно и никогда не мог себя заставить заниматься проектами, которые были основаны как коммерческие и были этим определены по своей сути. Следом я нарисовался в группе Stainless, играющей в стиле thrash c навороченными, но более узнаваемыми ритмическими ходами a la Testament и прочие... Рос, конечно, как музыкант, и меня радовало то, что я играл с хорошими парнями Они стали друзьями, которыми остаются и поныне.

Что касается Обелиска: я не испытывал на тот момент трепета, как многие. Для меня группа не имела того культового статуса, как для многих других. Я не понимал всей той ответственности, когда меня пригласили на прослушивание. Может быть, по этому другие барабанщики тогда и прокололись, в том числе и Кеша, мой предшественник по Stainless. У людей тряслись руки, выпадали палочки из рук. А я достаточно свободно к этому подошел. У меня, в принципе, с авантюрой полный порядок. Я всегда раскован. Ничего у меня не отваливалось и не вываливалось. Так как я считал нужным, я и сыграл, показал свои возможности.

Я только потом уже понял статус Обелиска как лидера московской тяжелой сцены, тяжелого рока... Для меня тяжелый рок - достаточно близкое мне понятие, поскольку я воспитан на старых роковых коллективах типа Deep Purple и Black Sabbath, к чему тяготела московская, именно московская, а не, скажем, питерская сцена.

Для того, кстати, чтоб соответствовать уровню Черного Обелиска я по восемь часов с репетиционной базы не вынимался. Я понимал, что это должно быть так, как ни у кого. Толик после Шах'а имел такой уровень исполнительского мастерства, что нужно было угробить несколько месяцев с кликом, т.е. метрономом, чтобы соответствовать его уровню и быть его "поддержкой за спиной". Это как некая монолитная стена, от которой можно отталкиваться, которая поддерживает, чем и был до меня Комаров. Недолгий период, к сожалению. Судьба - вещь ужасная... Я не вылезал из-за барабанов все эти месяцы пять дней в неделю из семи и достиг того уровня, который был нужен. На период начала девяносто первого года, когда была "Стена", показали бы вы мне такого человека, который бы сказал, что это - не лучшая ритм-секция. Извиняюсь, конечно, но это - так. Я говорю объективные вещи. Это была лучшая ритм-секция - мы с Толиком. Я даже послушал как-то концерт памяти Комарова, Женя Чайко, наш звукорежиссер, его записал, и поразился, насколько железобетонно это выглядело. Оно того стоило!

В продолжение темы, почему сейчас в Обелиске именно Данила Захаренков? По моему мнению, многие представляют себе басиста немножко неправильно, скажем так... конечно, в Толике, определенно, было больше шоу, больше каких-то сольных моментов, которые цепляют зал, помимо качественной игры. Данила - другой, но не менее емкий и обладает своим подходом к музыке. Опять же, профессионал высокого класса, с которым я поиграл два года в E.S.T. Невозможно найти второго такого. Нет таких басистов! Вообще проблема с басистами... Он очень хорошо чувствует драйв, и не смотря на то, что Данила, скажем, не сторонник каких-то показательных моментов в бас-гитаре, но то, как с ним играешь, то, как он это играет - это дикий кайф...



SB: Расскажи, пожалуйста, подробнее о воссоздании. Был определенный этап, когда Черного Обелиска не было. Как пришла идея? Кто был инициатором? Какие цели преследовались и как, в результате, это получилось?



В.Е.: Получилось достаточно своеобразно. В девяносто восьмом году я уже не играл. Вообще. Я уже и с E.S.T. порвал, потому что устал. Устал не от музыки, а устал от того, что на тот момент существовало. Сложилась ситуация, когда, начиная с девяносто шестого года, все, что было связано с тяжелым роком, пришло в упадок. Многие фэны повзрослели, начали обустраивать свою жизнь, остальным, мягко говоря, было не до музыки. Было очень сложно захотеть играть после такого упадка. Может быть, и Толик ушел из жизни, не вписавшись в новый поворот судьбы. Продолжать не хотелось, но когда я пришел на концерт группы Тризна, где Митяй [Дмитрий Борисенков - SB] тогда играл, я увидел, что он запел, и для меня это было неожиданностью. А запел он очень хорошо. И появилась мысль вместе собраться и поиграть в кайф. Неважно, под каким названием. И Алексис [Юрий Алексеев, гитарист Черного Обелиска - SB] тоже очень хотел этого, Миша Светлов рвался в бой. Здесь не было задачи собрать людей под каким-либо названием, была задача хотя бы просто собраться со старыми друзьям и поиграть в кайф. Была сама правильная идея, потому что когда ты играешь с близкими тебе людьми, с которыми ты уже многое пережил - это дает некую правильную отдачу в творчестве. Год прошел и ничего, а потом случилось так, что Митяй расстался с Тризной в виду определенных причин, и встал вопрос - а почему бы и нет? Миша Светлов изначально был активным звеном. Не было бы Данилы - тоже этого бы не произошло. Митяй с Тризной не разошелся бы - тоже этого бы не произошло. Совпало так, что все мы оказались в состоянии воплотить идею в жизнь. Тем более, у Митяя был от того периода накопленный багаж. В частности четыре композиции на "Пепле" были сделаны Митяем именно в тот период и послужили отправным элементом, с которого и началось наше "современное" совместное творчество.... Плюс к этому - материал, который появился в процессе игры. Поиграв, мы поняли, что это - "да"... Это должно жить, существовать. И мы поняли, что если мы это название не возродим, потому что это наши лучшие годы, это наши сильнейшие эмоции, наша основа творчества, наше кредо, и если это не будет так, то это не будет никак... посему - Черный Обелиск.



SB: Были ли какие-то трудности, в связи с выбором именно этого названия? Ожидали ли вы то количество нападок, которые обрушились на группу вскоре после этого в связи с тем что "Обелиск без Крупнова, это не Обелиск"?



В.Е.: Начнем с отзыва о первом концерте - это была статья в Р-клуб'овском журнале... Мы тогда обозначились просто как музыканты бывшей группы Черный Обелиск, потому что это был просто пробный концерт. Статья гласила, что наконец-то на одну нормальную группу в этом жанре стало больше. Это - первое. После этого я с ребятами приехал к Маше Крупновой, которая для меня является очень во всех смыслах правильным человеком, и спросил: "Маша, как ты думаешь? Это правильное решение"? И она всячески поддержала нас. Видимо, судьба так распорядилась, чтобы группа снова стала существовать под этим названием. Я думаю, что в этом не было никакой ошибки.

А что касается людей, которые нас обвиняли... Проще всего обвинять людей в тех поступках, которые лично им кажутся неправильными. Это из разряда: "Раньше, типа, было круто: девки были сисястее, водку жрали литрами, и ничего, и так далее... такие были вещи. А вы вот взяли, и такую легенду порушили. Была легендарная группа, а вы срубили все на корню". Они не понимают одной вещи - легенды строятся в настоящем! Пройдет десять лет, положим, не будет группы - это будет следующая легенда. Потому что пока есть материал, пока есть альбомы - мы это делаем. Не будет материала - не будет группы. В нашем случае коммерческая составляющая не является приоритетной. Здесь является приоритетным творчество - вкладывание в музыку того, что у тебя есть и осмысление результата - нужен ты или не нужен как музыкант. Практика показывает, что мы нужны. Ну, взяли бы мы себе другое название... какое, в п..., другое название???

Время невозможно повернуть назад, к сожалению, что мы можем сделать? Мы можем только продолжить дело и это не есть плохо! Это не может быть плохо. И огульно обвинять нас в том, что мы просто "рубим бабла" на этом деле... ребята, извините, посмотрите лучше на себя. Кто на чем рубит? Я так считаю, что в данной ситуации все возможные обвинения, а они могут быть разными для разных людей, как правило, исходят с позиции личного опыта того, кто все это говорит. Если он по сути своей - жлоб, значит, он по-жлобски будет это воспринимать и по-жлобски обвинять нас. Извините, покажите мне пальцем, кто на тяжелой музыке делает деньги?! Поэтому, товарищи жлобы, по себе не меряйте!



SB: Уже законченный результат вашего творчества, альбом "Пепел" - удачное сочетание очень философских текстов и непростой музыки. На удивление многим - сильный и очень целостный. Довольны ли вы сами?



В.Е.: Мы просто работаем... набирается хороший, законченный материал - получается альбом. Есть отличия от наших старых альбомов, потому что, помимо прочего, существует разница между текстами Толика и между текстами Митяя. Митяй более отрывист, неврастеничен в построении текстов, но по содержанию они взрослые как никогда. Я прекрасно понимаю его манеру. И если кто-то говорит, что тексты не соответствуют... Извините, подобный "рваный" стиль изложения многим по душе.



SB: Согласен, тексты - очень взрослые. Кстати, ты - человек взрослый, весь коллектив - вполне взрослые люди... и в то же время - новый фэн-клуб состоит из молодых ребят. Как это произошло? Откуда они взялись? Это результат только того, что в интернете появился сайт группы или они сгруппировались, посещая ваши концерты?



В.Е.: Скажем так, для многих молодых людей, а поначалу - для немногих, возрождение группы было настоящим событием, которому они хотели бы помочь. Сайт www.blackobelisk.ru появился благодаря Антону Косаржевскому, нашему администратору. Посему появился некий портал, куда могли заходить люди, которым было приятно помочь возродить легенду. Мало, конечно, их было... и со временем все это вылилось в фэн-клуб. Входят туда самые активные болельщики. Другой вопрос, что по прошествии некоторых лет любой человек уходит в какую-то серьезную жизнь, и это нормальное явление. Так было и со старым фэн-клубом.



SB: Тем не менее, я лично мог наблюдать, что многие ребята из старого фэн-клуба не потерялись, они до сих пор приходят на концерты и с каждым разом - все больше. Как они относятся к вашему нынешнему творчеству?



В.Е.: Они уже как-то устаканились в этом мире. А поскольку они входили в этот мир через музыку, через определенные общие интересы, вошли, разошлись, растворились, прошло несколько лет, и они приходят, возвращаются... им уже пора опять понять то, что было, опять это воспринять, переосмыслить. К сожалению, уже без Толика, но хотя бы с теми людьми, которые являлись для них определенной отправной точкой. Они приходят уже как состоявшиеся личности, и мне всегда приятно видеть "стариков"... Сам знаешь многих таких...



SB: Володь, а не страшно было оказаться в роли учителя? Казалось бы - сам молодой, просто хочешь играть ту музыку, что тебе нравится, и вдруг оказывается, что твое творчество оказывается для многих жизнеопределяющим? Какого себя чувствовать примером для подражания?



В.Е.: Я, как бы, над этим не задумывался. Я всегда начинаю понимать задним числом и в первую очередь об этом не думал. Со временем я более подробно практиковал, давал уроки игры. Ученики и так далее... - это было, в контексте стандартных понятий учитель - ученик. Я понимаю, что учитель - ученик - это не есть работа по определению каких-то форм игры в музыке. Скорее, форма по определению какой-то внутренней позиции. Сейчас у меня есть ученик, который знает, что такое ноты. Но я ему могу показать свое ощущение музыки и стиля игры. А что касается остальных людей, фэнов, болельщиков - хорошо, если я неосознанно для них явился жизнеопределяющим человеком, что-то для них давшим. Это, конечно, все приятно. Хорошо, что в хорошую сторону, а не в плохую.



SB: То есть у тебя нет ни дикого восторга, ни ужаса ответственности?



В.Е.: Дело в том, что ужас ответственности, он, конечно, присутствует, но присутствует только тогда, когда я понимаю, что тот или иной мой шаг является для кого-то значимым, определяющим.



SB: Сейчас осуществилось переиздание старых записей Черного Обелиска в нескольких вариантах. Кто это делал?



В.Е.: На самом деле, идея давно висела в воздухе. Но мы здесь скорее помощники в переиздании. Наследники рано или поздно договорились, как это должно выглядеть и кто это выпустит. Мы помогли им в меру своих возможностей.



SB: Хотелось бы прокомментировать вопросы некоторых слушателей, например, почему альбом "Стена" оказался размазан по нескольким компактам, и некоторые неточности фотографий в составах...



В.Е.: Я могу это прокомментировать, принимал участие в редакции этого издания. Что касается неточности в фотографиях, ты имеешь в виду англоязычный альбом... четыре человека на фотографии, а писали трое, да? Ну, Алексис не писал англоязычный, он отсутствовал где-то, все партии записал Вася. Это не есть неточность, состав был из четырех человек, а писали трое, это все нормально. Это англоязычный альбом.

Теперь по "Стене" девяносто первого года - компания-издатель "Мистерия звука" рассчитывала уложиться в пять дисков. Глупо было бы, конечно, издавать "Стену" девяносто четвертого и девяносто первого годов на отдельных дисках, потому что для одних "девяносто первая" "Стена" была определяющей, для других - "девяносто четвертая", но как показатель качества отталкивались от "девяносто четвертой" "Стены". И пришлось разбить на бонусы, поскольку "Стена" девяносто первого года, это тоже, в общем-то, альбом-компиляция, состоящая из песен образца девяносто первого и восемьдесят восьмого годов. Поэтому такие вещи, как "Аве, Цезарь", "Полночь", "Серый Святой" пошли бонусом на альбом "86-88", а такие как "Стена", "Игрок", "We Got Enough" и " Меч" идут бонусом к "Стене" основной.



SB: Теперь о настоящем - концерты, которые вы проводите в Москве, грядущий альбом, название которого уже известно - "Нервы"...



В.Е.: Раньше у нас была практика "меньше концертов, но лучше", грубо говоря. Это и пятнадцатилетие в Горбушке, и фестивали в Точке, и всевозможные большие байк-мероприятия, большие площадки. А когда-то давно мы прикололись к клубным концертам в клубе "Вояж", был такой клуб. И сейчас мы снова задались целью давать клубные концерты раз месяц, помимо всяких отъездов на гастроли, по той причине, что, если исключить членов фэн-клуба, которые более-менее на всех концертах бывают, есть люди, которые на два концерта прийти не могут, а вот на третий - обязательно придут. Хочется, чтобы все-таки как можно большее количество людей могло попасть к нам на концерт, причем в обстановке, где можно вживую с нами пообщаться. Понятно, что некоторые могут ходить до опупения, но есть еще много других людей, у которых появилась возможность прийти и они пришли - и вот мы ходим здесь, не в гримерке на большой площадке за сценой, куда нет доступа, а прямо в зале, где с нами можно поговорить, пообщаться. Близкое, более тесное общение. И еще есть возможность чаще подписывать на концерты какие-то молодые коллективы, даже, может быть, открыть какой-нибудь из них. Вот жутко интересный коллектив - Moray Eel. Это - определенные плюсы таких концертов.

Что касается следующего альбома - "Нервы": "Пепел" можно назвать нашей реакцией на пережитое прошлое, а "Нервы" - реакцией на существующее настоящее, ответом на то, что в данный момент происходит. Это пограничное состояние музыканта, когда его кидает из стороны в сторону: то горяченькой водой его обольют, то холодненькой. И "Нервы" - ответ этому настоящему.

Лирических песен просто не будет. Это будет целеустремленный альбом, выражающий наше желание дать пинка, в хорошем смысле слова. Не то, что там какая-то злоба, нет. Здесь есть агрессия, но положительная. Хотя неврастеническая составляющая - она есть. Это "Нерв"'ный альбом с тягучими риффами и старыми формами чего-то очень нового.



SB: И несколько слов о каждом из твоих товарищей, музыканты - как часть группы...



В.Е.: Ну, про Данилу я рассказал. Миша - это какой-то хаотический элемент, который со всеми сталкивается, от всех отталкивается и таким образом все как бы связаны. Митяй - это человек, который является стержнем.



SB: Заметно, что харизма Митяя прибавляется с каждым концертом...



В.Е.: Да, согласен с тобой абсолютно. Поначалу ему, конечно, было очень тяжело, но в итоге он с каждым разом обретает свою полновесность как личность. И, может быть, еще Митяй для меня - тот человек, который многие мои внутренние вещи от себя выражает в текстах и во всем остальном.



SB: У вас с Митяем нет ревности на то, что Миша и Данила еще задействованы в E.S.T.?



В.Е.: Нет. Данила изначально был в E.S.T., какая тут ревность? Я как бы с ним там еще ведь и поиграл чуть-чуть, пару лет. И какая может быть ревность к нашим товарищам, к Сагадееву? Это же все наша тусовка, наши друзья. Миша пошел туда играть - ничего, пускай играет! Быть может, у Миши есть много идей, которые он может еще и там воплотить! Я совершенно нормально к этому отношусь, и остальные, думаю, тоже.



SB: Нравятся ли тебе гастроли?



В.Е.: Да, нравятся. Это возможность оттянуться даже тогда, когда ты этого не хочешь, но приходится.



SB: И напоследок, твои советы слушателям...



В.Е.: Цените настоящее, потому что скоро оно станет прошлым...

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ






Rambler's Top100
[an error occurred while processing this directive]
Powered by ALIVE

ALIVE ARCHIVE

Shadow Barrel

"ЦЕНИТЕ НАСТОЯЩЕЕ!"

Легенды отечественной тяжелой музыки ни на шаг не отстают от своих зарубежных коллег. Группа "Черный Обелиск" и поныне является основным законодателем российского рока. Она уже выпустила альбом "Пепел" и скоро готовится порадовать своих поклонников еще одним, носящим название "Нервы". О нынешнем житье Обелиска нам рассказал Владимир Ермаков, давний участник коллектива и один из лучших ударников России.

Shadow Barrel: Что было для тебя тогда попасть в Черный Обелиск? Что тогда составляло твой творческий багаж?



Владимир Ермаков.: Я до Обелиска отыграл сначала год в группе Кантор, малоизвестной, но играющей достаточно прогрессивную музыку со сложными размерами. Одним словом, школа для тренировки мозга. Руководил коллективом пресловутый Ярик "Killer" [Ярослав Кустов - SB], как его тогда звали, большой поклонник группы Celtic Frost, Mekong Delta и пр.

Я вообще всегда занимался тем, что мне было интересно и никогда не мог себя заставить заниматься проектами, которые были основаны как коммерческие и были этим определены по своей сути. Следом я нарисовался в группе Stainless, играющей в стиле thrash c навороченными, но более узнаваемыми ритмическими ходами a la Testament и прочие... Рос, конечно, как музыкант, и меня радовало то, что я играл с хорошими парнями Они стали друзьями, которыми остаются и поныне.

Что касается Обелиска: я не испытывал на тот момент трепета, как многие. Для меня группа не имела того культового статуса, как для многих других. Я не понимал всей той ответственности, когда меня пригласили на прослушивание. Может быть, по этому другие барабанщики тогда и прокололись, в том числе и Кеша, мой предшественник по Stainless. У людей тряслись руки, выпадали палочки из рук. А я достаточно свободно к этому подошел. У меня, в принципе, с авантюрой полный порядок. Я всегда раскован. Ничего у меня не отваливалось и не вываливалось. Так как я считал нужным, я и сыграл, показал свои возможности.

Я только потом уже понял статус Обелиска как лидера московской тяжелой сцены, тяжелого рока... Для меня тяжелый рок - достаточно близкое мне понятие, поскольку я воспитан на старых роковых коллективах типа Deep Purple и Black Sabbath, к чему тяготела московская, именно московская, а не, скажем, питерская сцена.

Для того, кстати, чтоб соответствовать уровню Черного Обелиска я по восемь часов с репетиционной базы не вынимался. Я понимал, что это должно быть так, как ни у кого. Толик после Шах'а имел такой уровень исполнительского мастерства, что нужно было угробить несколько месяцев с кликом, т.е. метрономом, чтобы соответствовать его уровню и быть его "поддержкой за спиной". Это как некая монолитная стена, от которой можно отталкиваться, которая поддерживает, чем и был до меня Комаров. Недолгий период, к сожалению. Судьба - вещь ужасная... Я не вылезал из-за барабанов все эти месяцы пять дней в неделю из семи и достиг того уровня, который был нужен. На период начала девяносто первого года, когда была "Стена", показали бы вы мне такого человека, который бы сказал, что это - не лучшая ритм-секция. Извиняюсь, конечно, но это - так. Я говорю объективные вещи. Это была лучшая ритм-секция - мы с Толиком. Я даже послушал как-то концерт памяти Комарова, Женя Чайко, наш звукорежиссер, его записал, и поразился, насколько железобетонно это выглядело. Оно того стоило!

В продолжение темы, почему сейчас в Обелиске именно Данила Захаренков? По моему мнению, многие представляют себе басиста немножко неправильно, скажем так... конечно, в Толике, определенно, было больше шоу, больше каких-то сольных моментов, которые цепляют зал, помимо качественной игры. Данила - другой, но не менее емкий и обладает своим подходом к музыке. Опять же, профессионал высокого класса, с которым я поиграл два года в E.S.T. Невозможно найти второго такого. Нет таких басистов! Вообще проблема с басистами... Он очень хорошо чувствует драйв, и не смотря на то, что Данила, скажем, не сторонник каких-то показательных моментов в бас-гитаре, но то, как с ним играешь, то, как он это играет - это дикий кайф...



SB: Расскажи, пожалуйста, подробнее о воссоздании. Был определенный этап, когда Черного Обелиска не было. Как пришла идея? Кто был инициатором? Какие цели преследовались и как, в результате, это получилось?



В.Е.: Получилось достаточно своеобразно. В девяносто восьмом году я уже не играл. Вообще. Я уже и с E.S.T. порвал, потому что устал. Устал не от музыки, а устал от того, что на тот момент существовало. Сложилась ситуация, когда, начиная с девяносто шестого года, все, что было связано с тяжелым роком, пришло в упадок. Многие фэны повзрослели, начали обустраивать свою жизнь, остальным, мягко говоря, было не до музыки. Было очень сложно захотеть играть после такого упадка. Может быть, и Толик ушел из жизни, не вписавшись в новый поворот судьбы. Продолжать не хотелось, но когда я пришел на концерт группы Тризна, где Митяй [Дмитрий Борисенков - SB] тогда играл, я увидел, что он запел, и для меня это было неожиданностью. А запел он очень хорошо. И появилась мысль вместе собраться и поиграть в кайф. Неважно, под каким названием. И Алексис [Юрий Алексеев, гитарист Черного Обелиска - SB] тоже очень хотел этого, Миша Светлов рвался в бой. Здесь не было задачи собрать людей под каким-либо названием, была задача хотя бы просто собраться со старыми друзьям и поиграть в кайф. Была сама правильная идея, потому что когда ты играешь с близкими тебе людьми, с которыми ты уже многое пережил - это дает некую правильную отдачу в творчестве. Год прошел и ничего, а потом случилось так, что Митяй расстался с Тризной в виду определенных причин, и встал вопрос - а почему бы и нет? Миша Светлов изначально был активным звеном. Не было бы Данилы - тоже этого бы не произошло. Митяй с Тризной не разошелся бы - тоже этого бы не произошло. Совпало так, что все мы оказались в состоянии воплотить идею в жизнь. Тем более, у Митяя был от того периода накопленный багаж. В частности четыре композиции на "Пепле" были сделаны Митяем именно в тот период и послужили отправным элементом, с которого и началось наше "современное" совместное творчество.... Плюс к этому - материал, который появился в процессе игры. Поиграв, мы поняли, что это - "да"... Это должно жить, существовать. И мы поняли, что если мы это название не возродим, потому что это наши лучшие годы, это наши сильнейшие эмоции, наша основа творчества, наше кредо, и если это не будет так, то это не будет никак... посему - Черный Обелиск.



SB: Были ли какие-то трудности, в связи с выбором именно этого названия? Ожидали ли вы то количество нападок, которые обрушились на группу вскоре после этого в связи с тем что "Обелиск без Крупнова, это не Обелиск"?



В.Е.: Начнем с отзыва о первом концерте - это была статья в Р-клуб'овском журнале... Мы тогда обозначились просто как музыканты бывшей группы Черный Обелиск, потому что это был просто пробный концерт. Статья гласила, что наконец-то на одну нормальную группу в этом жанре стало больше. Это - первое. После этого я с ребятами приехал к Маше Крупновой, которая для меня является очень во всех смыслах правильным человеком, и спросил: "Маша, как ты думаешь? Это правильное решение"? И она всячески поддержала нас. Видимо, судьба так распорядилась, чтобы группа снова стала существовать под этим названием. Я думаю, что в этом не было никакой ошибки.

А что касается людей, которые нас обвиняли... Проще всего обвинять людей в тех поступках, которые лично им кажутся неправильными. Это из разряда: "Раньше, типа, было круто: девки были сисястее, водку жрали литрами, и ничего, и так далее... такие были вещи. А вы вот взяли, и такую легенду порушили. Была легендарная группа, а вы срубили все на корню". Они не понимают одной вещи - легенды строятся в настоящем! Пройдет десять лет, положим, не будет группы - это будет следующая легенда. Потому что пока есть материал, пока есть альбомы - мы это делаем. Не будет материала - не будет группы. В нашем случае коммерческая составляющая не является приоритетной. Здесь является приоритетным творчество - вкладывание в музыку того, что у тебя есть и осмысление результата - нужен ты или не нужен как музыкант. Практика показывает, что мы нужны. Ну, взяли бы мы себе другое название... какое, в п..., другое название???

Время невозможно повернуть назад, к сожалению, что мы можем сделать? Мы можем только продолжить дело и это не есть плохо! Это не может быть плохо. И огульно обвинять нас в том, что мы просто "рубим бабла" на этом деле... ребята, извините, посмотрите лучше на себя. Кто на чем рубит? Я так считаю, что в данной ситуации все возможные обвинения, а они могут быть разными для разных людей, как правило, исходят с позиции личного опыта того, кто все это говорит. Если он по сути своей - жлоб, значит, он по-жлобски будет это воспринимать и по-жлобски обвинять нас. Извините, покажите мне пальцем, кто на тяжелой музыке делает деньги?! Поэтому, товарищи жлобы, по себе не меряйте!



SB: Уже законченный результат вашего творчества, альбом "Пепел" - удачное сочетание очень философских текстов и непростой музыки. На удивление многим - сильный и очень целостный. Довольны ли вы сами?



В.Е.: Мы просто работаем... набирается хороший, законченный материал - получается альбом. Есть отличия от наших старых альбомов, потому что, помимо прочего, существует разница между текстами Толика и между текстами Митяя. Митяй более отрывист, неврастеничен в построении текстов, но по содержанию они взрослые как никогда. Я прекрасно понимаю его манеру. И если кто-то говорит, что тексты не соответствуют... Извините, подобный "рваный" стиль изложения многим по душе.



SB: Согласен, тексты - очень взрослые. Кстати, ты - человек взрослый, весь коллектив - вполне взрослые люди... и в то же время - новый фэн-клуб состоит из молодых ребят. Как это произошло? Откуда они взялись? Это результат только того, что в интернете появился сайт группы или они сгруппировались, посещая ваши концерты?



В.Е.: Скажем так, для многих молодых людей, а поначалу - для немногих, возрождение группы было настоящим событием, которому они хотели бы помочь. Сайт www.blackobelisk.ru появился благодаря Антону Косаржевскому, нашему администратору. Посему появился некий портал, куда могли заходить люди, которым было приятно помочь возродить легенду. Мало, конечно, их было... и со временем все это вылилось в фэн-клуб. Входят туда самые активные болельщики. Другой вопрос, что по прошествии некоторых лет любой человек уходит в какую-то серьезную жизнь, и это нормальное явление. Так было и со старым фэн-клубом.



SB: Тем не менее, я лично мог наблюдать, что многие ребята из старого фэн-клуба не потерялись, они до сих пор приходят на концерты и с каждым разом - все больше. Как они относятся к вашему нынешнему творчеству?



В.Е.: Они уже как-то устаканились в этом мире. А поскольку они входили в этот мир через музыку, через определенные общие интересы, вошли, разошлись, растворились, прошло несколько лет, и они приходят, возвращаются... им уже пора опять понять то, что было, опять это воспринять, переосмыслить. К сожалению, уже без Толика, но хотя бы с теми людьми, которые являлись для них определенной отправной точкой. Они приходят уже как состоявшиеся личности, и мне всегда приятно видеть "стариков"... Сам знаешь многих таких...



SB: Володь, а не страшно было оказаться в роли учителя? Казалось бы - сам молодой, просто хочешь играть ту музыку, что тебе нравится, и вдруг оказывается, что твое творчество оказывается для многих жизнеопределяющим? Какого себя чувствовать примером для подражания?



В.Е.: Я, как бы, над этим не задумывался. Я всегда начинаю понимать задним числом и в первую очередь об этом не думал. Со временем я более подробно практиковал, давал уроки игры. Ученики и так далее... - это было, в контексте стандартных понятий учитель - ученик. Я понимаю, что учитель - ученик - это не есть работа по определению каких-то форм игры в музыке. Скорее, форма по определению какой-то внутренней позиции. Сейчас у меня есть ученик, который знает, что такое ноты. Но я ему могу показать свое ощущение музыки и стиля игры. А что касается остальных людей, фэнов, болельщиков - хорошо, если я неосознанно для них явился жизнеопределяющим человеком, что-то для них давшим. Это, конечно, все приятно. Хорошо, что в хорошую сторону, а не в плохую.



SB: То есть у тебя нет ни дикого восторга, ни ужаса ответственности?



В.Е.: Дело в том, что ужас ответственности, он, конечно, присутствует, но присутствует только тогда, когда я понимаю, что тот или иной мой шаг является для кого-то значимым, определяющим.



SB: Сейчас осуществилось переиздание старых записей Черного Обелиска в нескольких вариантах. Кто это делал?



В.Е.: На самом деле, идея давно висела в воздухе. Но мы здесь скорее помощники в переиздании. Наследники рано или поздно договорились, как это должно выглядеть и кто это выпустит. Мы помогли им в меру своих возможностей.



SB: Хотелось бы прокомментировать вопросы некоторых слушателей, например, почему альбом "Стена" оказался размазан по нескольким компактам, и некоторые неточности фотографий в составах...



В.Е.: Я могу это прокомментировать, принимал участие в редакции этого издания. Что касается неточности в фотографиях, ты имеешь в виду англоязычный альбом... четыре человека на фотографии, а писали трое, да? Ну, Алексис не писал англоязычный, он отсутствовал где-то, все партии записал Вася. Это не есть неточность, состав был из четырех человек, а писали трое, это все нормально. Это англоязычный альбом.

Теперь по "Стене" девяносто первого года - компания-издатель "Мистерия звука" рассчитывала уложиться в пять дисков. Глупо было бы, конечно, издавать "Стену" девяносто четвертого и девяносто первого годов на отдельных дисках, потому что для одних "девяносто первая" "Стена" была определяющей, для других - "девяносто четвертая", но как показатель качества отталкивались от "девяносто четвертой" "Стены". И пришлось разбить на бонусы, поскольку "Стена" девяносто первого года, это тоже, в общем-то, альбом-компиляция, состоящая из песен образца девяносто первого и восемьдесят восьмого годов. Поэтому такие вещи, как "Аве, Цезарь", "Полночь", "Серый Святой" пошли бонусом на альбом "86-88", а такие как "Стена", "Игрок", "We Got Enough" и " Меч" идут бонусом к "Стене" основной.



SB: Теперь о настоящем - концерты, которые вы проводите в Москве, грядущий альбом, название которого уже известно - "Нервы"...



В.Е.: Раньше у нас была практика "меньше концертов, но лучше", грубо говоря. Это и пятнадцатилетие в Горбушке, и фестивали в Точке, и всевозможные большие байк-мероприятия, большие площадки. А когда-то давно мы прикололись к клубным концертам в клубе "Вояж", был такой клуб. И сейчас мы снова задались целью давать клубные концерты раз месяц, помимо всяких отъездов на гастроли, по той причине, что, если исключить членов фэн-клуба, которые более-менее на всех концертах бывают, есть люди, которые на два концерта прийти не могут, а вот на третий - обязательно придут. Хочется, чтобы все-таки как можно большее количество людей могло попасть к нам на концерт, причем в обстановке, где можно вживую с нами пообщаться. Понятно, что некоторые могут ходить до опупения, но есть еще много других людей, у которых появилась возможность прийти и они пришли - и вот мы ходим здесь, не в гримерке на большой площадке за сценой, куда нет доступа, а прямо в зале, где с нами можно поговорить, пообщаться. Близкое, более тесное общение. И еще есть возможность чаще подписывать на концерты какие-то молодые коллективы, даже, может быть, открыть какой-нибудь из них. Вот жутко интересный коллектив - Moray Eel. Это - определенные плюсы таких концертов.

Что касается следующего альбома - "Нервы": "Пепел" можно назвать нашей реакцией на пережитое прошлое, а "Нервы" - реакцией на существующее настоящее, ответом на то, что в данный момент происходит. Это пограничное состояние музыканта, когда его кидает из стороны в сторону: то горяченькой водой его обольют, то холодненькой. И "Нервы" - ответ этому настоящему.

Лирических песен просто не будет. Это будет целеустремленный альбом, выражающий наше желание дать пинка, в хорошем смысле слова. Не то, что там какая-то злоба, нет. Здесь есть агрессия, но положительная. Хотя неврастеническая составляющая - она есть. Это "Нерв"'ный альбом с тягучими риффами и старыми формами чего-то очень нового.



SB: И несколько слов о каждом из твоих товарищей, музыканты - как часть группы...



В.Е.: Ну, про Данилу я рассказал. Миша - это какой-то хаотический элемент, который со всеми сталкивается, от всех отталкивается и таким образом все как бы связаны. Митяй - это человек, который является стержнем.



SB: Заметно, что харизма Митяя прибавляется с каждым концертом...



В.Е.: Да, согласен с тобой абсолютно. Поначалу ему, конечно, было очень тяжело, но в итоге он с каждым разом обретает свою полновесность как личность. И, может быть, еще Митяй для меня - тот человек, который многие мои внутренние вещи от себя выражает в текстах и во всем остальном.



SB: У вас с Митяем нет ревности на то, что Миша и Данила еще задействованы в E.S.T.?



В.Е.: Нет. Данила изначально был в E.S.T., какая тут ревность? Я как бы с ним там еще ведь и поиграл чуть-чуть, пару лет. И какая может быть ревность к нашим товарищам, к Сагадееву? Это же все наша тусовка, наши друзья. Миша пошел туда играть - ничего, пускай играет! Быть может, у Миши есть много идей, которые он может еще и там воплотить! Я совершенно нормально к этому отношусь, и остальные, думаю, тоже.



SB: Нравятся ли тебе гастроли?



В.Е.: Да, нравятся. Это возможность оттянуться даже тогда, когда ты этого не хочешь, но приходится.



SB: И напоследок, твои советы слушателям...



В.Е.: Цените настоящее, потому что скоро оно станет прошлым...

<<  >>


Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Черный обелиск: "Цените настоящее!"

ALIVE ARCHIVE

Shadow Barrel

"ЦЕНИТЕ НАСТОЯЩЕЕ!"

Легенды отечественной тяжелой музыки ни на шаг не отстают от своих зарубежных коллег. Группа "Черный Обелиск" и поныне является основным законодателем российского рока. Она уже выпустила альбом "Пепел" и скоро готовится порадовать своих поклонников еще одним, носящим название "Нервы". О нынешнем житье Обелиска нам рассказал Владимир Ермаков, давний участник коллектива и один из лучших ударников России.

Shadow Barrel: Что было для тебя тогда попасть в Черный Обелиск? Что тогда составляло твой творческий багаж?



Владимир Ермаков.: Я до Обелиска отыграл сначала год в группе Кантор, малоизвестной, но играющей достаточно прогрессивную музыку со сложными размерами. Одним словом, школа для тренировки мозга. Руководил коллективом пресловутый Ярик "Killer" [Ярослав Кустов - SB], как его тогда звали, большой поклонник группы Celtic Frost, Mekong Delta и пр.

Я вообще всегда занимался тем, что мне было интересно и никогда не мог себя заставить заниматься проектами, которые были основаны как коммерческие и были этим определены по своей сути. Следом я нарисовался в группе Stainless, играющей в стиле thrash c навороченными, но более узнаваемыми ритмическими ходами a la Testament и прочие... Рос, конечно, как музыкант, и меня радовало то, что я играл с хорошими парнями Они стали друзьями, которыми остаются и поныне.

Что касается Обелиска: я не испытывал на тот момент трепета, как многие. Для меня группа не имела того культового статуса, как для многих других. Я не понимал всей той ответственности, когда меня пригласили на прослушивание. Может быть, по этому другие барабанщики тогда и прокололись, в том числе и Кеша, мой предшественник по Stainless. У людей тряслись руки, выпадали палочки из рук. А я достаточно свободно к этому подошел. У меня, в принципе, с авантюрой полный порядок. Я всегда раскован. Ничего у меня не отваливалось и не вываливалось. Так как я считал нужным, я и сыграл, показал свои возможности.

Я только потом уже понял статус Обелиска как лидера московской тяжелой сцены, тяжелого рока... Для меня тяжелый рок - достаточно близкое мне понятие, поскольку я воспитан на старых роковых коллективах типа Deep Purple и Black Sabbath, к чему тяготела московская, именно московская, а не, скажем, питерская сцена.

Для того, кстати, чтоб соответствовать уровню Черного Обелиска я по восемь часов с репетиционной базы не вынимался. Я понимал, что это должно быть так, как ни у кого. Толик после Шах'а имел такой уровень исполнительского мастерства, что нужно было угробить несколько месяцев с кликом, т.е. метрономом, чтобы соответствовать его уровню и быть его "поддержкой за спиной". Это как некая монолитная стена, от которой можно отталкиваться, которая поддерживает, чем и был до меня Комаров. Недолгий период, к сожалению. Судьба - вещь ужасная... Я не вылезал из-за барабанов все эти месяцы пять дней в неделю из семи и достиг того уровня, который был нужен. На период начала девяносто первого года, когда была "Стена", показали бы вы мне такого человека, который бы сказал, что это - не лучшая ритм-секция. Извиняюсь, конечно, но это - так. Я говорю объективные вещи. Это была лучшая ритм-секция - мы с Толиком. Я даже послушал как-то концерт памяти Комарова, Женя Чайко, наш звукорежиссер, его записал, и поразился, насколько железобетонно это выглядело. Оно того стоило!

В продолжение темы, почему сейчас в Обелиске именно Данила Захаренков? По моему мнению, многие представляют себе басиста немножко неправильно, скажем так... конечно, в Толике, определенно, было больше шоу, больше каких-то сольных моментов, которые цепляют зал, помимо качественной игры. Данила - другой, но не менее емкий и обладает своим подходом к музыке. Опять же, профессионал высокого класса, с которым я поиграл два года в E.S.T. Невозможно найти второго такого. Нет таких басистов! Вообще проблема с басистами... Он очень хорошо чувствует драйв, и не смотря на то, что Данила, скажем, не сторонник каких-то показательных моментов в бас-гитаре, но то, как с ним играешь, то, как он это играет - это дикий кайф...



SB: Расскажи, пожалуйста, подробнее о воссоздании. Был определенный этап, когда Черного Обелиска не было. Как пришла идея? Кто был инициатором? Какие цели преследовались и как, в результате, это получилось?



В.Е.: Получилось достаточно своеобразно. В девяносто восьмом году я уже не играл. Вообще. Я уже и с E.S.T. порвал, потому что устал. Устал не от музыки, а устал от того, что на тот момент существовало. Сложилась ситуация, когда, начиная с девяносто шестого года, все, что было связано с тяжелым роком, пришло в упадок. Многие фэны повзрослели, начали обустраивать свою жизнь, остальным, мягко говоря, было не до музыки. Было очень сложно захотеть играть после такого упадка. Может быть, и Толик ушел из жизни, не вписавшись в новый поворот судьбы. Продолжать не хотелось, но когда я пришел на концерт группы Тризна, где Митяй [Дмитрий Борисенков - SB] тогда играл, я увидел, что он запел, и для меня это было неожиданностью. А запел он очень хорошо. И появилась мысль вместе собраться и поиграть в кайф. Неважно, под каким названием. И Алексис [Юрий Алексеев, гитарист Черного Обелиска - SB] тоже очень хотел этого, Миша Светлов рвался в бой. Здесь не было задачи собрать людей под каким-либо названием, была задача хотя бы просто собраться со старыми друзьям и поиграть в кайф. Была сама правильная идея, потому что когда ты играешь с близкими тебе людьми, с которыми ты уже многое пережил - это дает некую правильную отдачу в творчестве. Год прошел и ничего, а потом случилось так, что Митяй расстался с Тризной в виду определенных причин, и встал вопрос - а почему бы и нет? Миша Светлов изначально был активным звеном. Не было бы Данилы - тоже этого бы не произошло. Митяй с Тризной не разошелся бы - тоже этого бы не произошло. Совпало так, что все мы оказались в состоянии воплотить идею в жизнь. Тем более, у Митяя был от того периода накопленный багаж. В частности четыре композиции на "Пепле" были сделаны Митяем именно в тот период и послужили отправным элементом, с которого и началось наше "современное" совместное творчество.... Плюс к этому - материал, который появился в процессе игры. Поиграв, мы поняли, что это - "да"... Это должно жить, существовать. И мы поняли, что если мы это название не возродим, потому что это наши лучшие годы, это наши сильнейшие эмоции, наша основа творчества, наше кредо, и если это не будет так, то это не будет никак... посему - Черный Обелиск.



SB: Были ли какие-то трудности, в связи с выбором именно этого названия? Ожидали ли вы то количество нападок, которые обрушились на группу вскоре после этого в связи с тем что "Обелиск без Крупнова, это не Обелиск"?



В.Е.: Начнем с отзыва о первом концерте - это была статья в Р-клуб'овском журнале... Мы тогда обозначились просто как музыканты бывшей группы Черный Обелиск, потому что это был просто пробный концерт. Статья гласила, что наконец-то на одну нормальную группу в этом жанре стало больше. Это - первое. После этого я с ребятами приехал к Маше Крупновой, которая для меня является очень во всех смыслах правильным человеком, и спросил: "Маша, как ты думаешь? Это правильное решение"? И она всячески поддержала нас. Видимо, судьба так распорядилась, чтобы группа снова стала существовать под этим названием. Я думаю, что в этом не было никакой ошибки.

А что касается людей, которые нас обвиняли... Проще всего обвинять людей в тех поступках, которые лично им кажутся неправильными. Это из разряда: "Раньше, типа, было круто: девки были сисястее, водку жрали литрами, и ничего, и так далее... такие были вещи. А вы вот взяли, и такую легенду порушили. Была легендарная группа, а вы срубили все на корню". Они не понимают одной вещи - легенды строятся в настоящем! Пройдет десять лет, положим, не будет группы - это будет следующая легенда. Потому что пока есть материал, пока есть альбомы - мы это делаем. Не будет материала - не будет группы. В нашем случае коммерческая составляющая не является приоритетной. Здесь является приоритетным творчество - вкладывание в музыку того, что у тебя есть и осмысление результата - нужен ты или не нужен как музыкант. Практика показывает, что мы нужны. Ну, взяли бы мы себе другое название... какое, в п..., другое название???

Время невозможно повернуть назад, к сожалению, что мы можем сделать? Мы можем только продолжить дело и это не есть плохо! Это не может быть плохо. И огульно обвинять нас в том, что мы просто "рубим бабла" на этом деле... ребята, извините, посмотрите лучше на себя. Кто на чем рубит? Я так считаю, что в данной ситуации все возможные обвинения, а они могут быть разными для разных людей, как правило, исходят с позиции личного опыта того, кто все это говорит. Если он по сути своей - жлоб, значит, он по-жлобски будет это воспринимать и по-жлобски обвинять нас. Извините, покажите мне пальцем, кто на тяжелой музыке делает деньги?! Поэтому, товарищи жлобы, по себе не меряйте!



SB: Уже законченный результат вашего творчества, альбом "Пепел" - удачное сочетание очень философских текстов и непростой музыки. На удивление многим - сильный и очень целостный. Довольны ли вы сами?



В.Е.: Мы просто работаем... набирается хороший, законченный материал - получается альбом. Есть отличия от наших старых альбомов, потому что, помимо прочего, существует разница между текстами Толика и между текстами Митяя. Митяй более отрывист, неврастеничен в построении текстов, но по содержанию они взрослые как никогда. Я прекрасно понимаю его манеру. И если кто-то говорит, что тексты не соответствуют... Извините, подобный "рваный" стиль изложения многим по душе.



SB: Согласен, тексты - очень взрослые. Кстати, ты - человек взрослый, весь коллектив - вполне взрослые люди... и в то же время - новый фэн-клуб состоит из молодых ребят. Как это произошло? Откуда они взялись? Это результат только того, что в интернете появился сайт группы или они сгруппировались, посещая ваши концерты?



В.Е.: Скажем так, для многих молодых людей, а поначалу - для немногих, возрождение группы было настоящим событием, которому они хотели бы помочь. Сайт www.blackobelisk.ru появился благодаря Антону Косаржевскому, нашему администратору. Посему появился некий портал, куда могли заходить люди, которым было приятно помочь возродить легенду. Мало, конечно, их было... и со временем все это вылилось в фэн-клуб. Входят туда самые активные болельщики. Другой вопрос, что по прошествии некоторых лет любой человек уходит в какую-то серьезную жизнь, и это нормальное явление. Так было и со старым фэн-клубом.



SB: Тем не менее, я лично мог наблюдать, что многие ребята из старого фэн-клуба не потерялись, они до сих пор приходят на концерты и с каждым разом - все больше. Как они относятся к вашему нынешнему творчеству?



В.Е.: Они уже как-то устаканились в этом мире. А поскольку они входили в этот мир через музыку, через определенные общие интересы, вошли, разошлись, растворились, прошло несколько лет, и они приходят, возвращаются... им уже пора опять понять то, что было, опять это воспринять, переосмыслить. К сожалению, уже без Толика, но хотя бы с теми людьми, которые являлись для них определенной отправной точкой. Они приходят уже как состоявшиеся личности, и мне всегда приятно видеть "стариков"... Сам знаешь многих таких...



SB: Володь, а не страшно было оказаться в роли учителя? Казалось бы - сам молодой, просто хочешь играть ту музыку, что тебе нравится, и вдруг оказывается, что твое творчество оказывается для многих жизнеопределяющим? Какого себя чувствовать примером для подражания?



В.Е.: Я, как бы, над этим не задумывался. Я всегда начинаю понимать задним числом и в первую очередь об этом не думал. Со временем я более подробно практиковал, давал уроки игры. Ученики и так далее... - это было, в контексте стандартных понятий учитель - ученик. Я понимаю, что учитель - ученик - это не есть работа по определению каких-то форм игры в музыке. Скорее, форма по определению какой-то внутренней позиции. Сейчас у меня есть ученик, который знает, что такое ноты. Но я ему могу показать свое ощущение музыки и стиля игры. А что касается остальных людей, фэнов, болельщиков - хорошо, если я неосознанно для них явился жизнеопределяющим человеком, что-то для них давшим. Это, конечно, все приятно. Хорошо, что в хорошую сторону, а не в плохую.



SB: То есть у тебя нет ни дикого восторга, ни ужаса ответственности?



В.Е.: Дело в том, что ужас ответственности, он, конечно, присутствует, но присутствует только тогда, когда я понимаю, что тот или иной мой шаг является для кого-то значимым, определяющим.



SB: Сейчас осуществилось переиздание старых записей Черного Обелиска в нескольких вариантах. Кто это делал?



В.Е.: На самом деле, идея давно висела в воздухе. Но мы здесь скорее помощники в переиздании. Наследники рано или поздно договорились, как это должно выглядеть и кто это выпустит. Мы помогли им в меру своих возможностей.



SB: Хотелось бы прокомментировать вопросы некоторых слушателей, например, почему альбом "Стена" оказался размазан по нескольким компактам, и некоторые неточности фотографий в составах...



В.Е.: Я могу это прокомментировать, принимал участие в редакции этого издания. Что касается неточности в фотографиях, ты имеешь в виду англоязычный альбом... четыре человека на фотографии, а писали трое, да? Ну, Алексис не писал англоязычный, он отсутствовал где-то, все партии записал Вася. Это не есть неточность, состав был из четырех человек, а писали трое, это все нормально. Это англоязычный альбом.

Теперь по "Стене" девяносто первого года - компания-издатель "Мистерия звука" рассчитывала уложиться в пять дисков. Глупо было бы, конечно, издавать "Стену" девяносто четвертого и девяносто первого годов на отдельных дисках, потому что для одних "девяносто первая" "Стена" была определяющей, для других - "девяносто четвертая", но как показатель качества отталкивались от "девяносто четвертой" "Стены". И пришлось разбить на бонусы, поскольку "Стена" девяносто первого года, это тоже, в общем-то, альбом-компиляция, состоящая из песен образца девяносто первого и восемьдесят восьмого годов. Поэтому такие вещи, как "Аве, Цезарь", "Полночь", "Серый Святой" пошли бонусом на альбом "86-88", а такие как "Стена", "Игрок", "We Got Enough" и " Меч" идут бонусом к "Стене" основной.



SB: Теперь о настоящем - концерты, которые вы проводите в Москве, грядущий альбом, название которого уже известно - "Нервы"...



В.Е.: Раньше у нас была практика "меньше концертов, но лучше", грубо говоря. Это и пятнадцатилетие в Горбушке, и фестивали в Точке, и всевозможные большие байк-мероприятия, большие площадки. А когда-то давно мы прикололись к клубным концертам в клубе "Вояж", был такой клуб. И сейчас мы снова задались целью давать клубные концерты раз месяц, помимо всяких отъездов на гастроли, по той причине, что, если исключить членов фэн-клуба, которые более-менее на всех концертах бывают, есть люди, которые на два концерта прийти не могут, а вот на третий - обязательно придут. Хочется, чтобы все-таки как можно большее количество людей могло попасть к нам на концерт, причем в обстановке, где можно вживую с нами пообщаться. Понятно, что некоторые могут ходить до опупения, но есть еще много других людей, у которых появилась возможность прийти и они пришли - и вот мы ходим здесь, не в гримерке на большой площадке за сценой, куда нет доступа, а прямо в зале, где с нами можно поговорить, пообщаться. Близкое, более тесное общение. И еще есть возможность чаще подписывать на концерты какие-то молодые коллективы, даже, может быть, открыть какой-нибудь из них. Вот жутко интересный коллектив - Moray Eel. Это - определенные плюсы таких концертов.

Что касается следующего альбома - "Нервы": "Пепел" можно назвать нашей реакцией на пережитое прошлое, а "Нервы" - реакцией на существующее настоящее, ответом на то, что в данный момент происходит. Это пограничное состояние музыканта, когда его кидает из стороны в сторону: то горяченькой водой его обольют, то холодненькой. И "Нервы" - ответ этому настоящему.

Лирических песен просто не будет. Это будет целеустремленный альбом, выражающий наше желание дать пинка, в хорошем смысле слова. Не то, что там какая-то злоба, нет. Здесь есть агрессия, но положительная. Хотя неврастеническая составляющая - она есть. Это "Нерв"'ный альбом с тягучими риффами и старыми формами чего-то очень нового.



SB: И несколько слов о каждом из твоих товарищей, музыканты - как часть группы...



В.Е.: Ну, про Данилу я рассказал. Миша - это какой-то хаотический элемент, который со всеми сталкивается, от всех отталкивается и таким образом все как бы связаны. Митяй - это человек, который является стержнем.



SB: Заметно, что харизма Митяя прибавляется с каждым концертом...



В.Е.: Да, согласен с тобой абсолютно. Поначалу ему, конечно, было очень тяжело, но в итоге он с каждым разом обретает свою полновесность как личность. И, может быть, еще Митяй для меня - тот человек, который многие мои внутренние вещи от себя выражает в текстах и во всем остальном.



SB: У вас с Митяем нет ревности на то, что Миша и Данила еще задействованы в E.S.T.?



В.Е.: Нет. Данила изначально был в E.S.T., какая тут ревность? Я как бы с ним там еще ведь и поиграл чуть-чуть, пару лет. И какая может быть ревность к нашим товарищам, к Сагадееву? Это же все наша тусовка, наши друзья. Миша пошел туда играть - ничего, пускай играет! Быть может, у Миши есть много идей, которые он может еще и там воплотить! Я совершенно нормально к этому отношусь, и остальные, думаю, тоже.



SB: Нравятся ли тебе гастроли?



В.Е.: Да, нравятся. Это возможность оттянуться даже тогда, когда ты этого не хочешь, но приходится.



SB: И напоследок, твои советы слушателям...



В.Е.: Цените настоящее, потому что скоро оно станет прошлым...

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ



ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

Всё о мире тяжёлой музыки, металле, альтернативе и Ню-метале. Добро пожаловать на территорию для настоящих хардкорных мужчин, которые знают толк в железных рифах. Последние новости отечественной и зарубежной рок-сцены, обзоры новых музыкальных альбомов, дебюты и возрождения, распады и воссоединения самых заметных и талантливых групп этого и прошлого столетия! Металлика уже не торт? Дэйв Гролл – лучший барабанщик планеты? Что думает Оззи Осборн о Джастине Бибере? Это ТОТАЛМЕТАЛ! Это – мы! Добро пожаловать!

... A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-Я

Created by TMN Team, MCMXCXIX-MMVIII