TMN

Total Metal Net

Louder than before!
Rambler's Top100
Анонсы
Новости
Рецензии
Статьи
Группы
Викторина
Проект
TMN предлагает
К посетителям
ALIVE
Архив
Контакты

На правах рекламы:
Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Горбушка: Горбушка - летопись с печальным концом

ALIVE ARCHIVE

Fingolfin&Martyn

ГОРБУШКА - ЛЕТОПИСЬ С ПЕЧАЛЬНЫМ КОНЦОМ

14 января 2001 года под присмотром прохаживающихся по залам ментов Горбушка последний раз открыла свои двери москвичам и гостям столицы. Со следующего дня согласно поступившему приказу началось окончательное строительство свободной рыночной экономики на рынке аудио и видео-продукции. Под присмотром все тех же ментов.

ЧАСТЬ I: РУССКИЙ ЛЕС

В первой половине 80-х наша страна пребывала в состоянии устойчивого вялотекущего маразма. Меж тем, недоступная взгляду и пониманию широкой общественности, в лесах под Москвой ширилась узкая прослойка лиц, желавших перемен здесь и сейчас. И в денежной форме. В те времена основным носителем идей грамзаписи служили виниловые пластинки. Привести пластинку из-за бугра было крайне сложно, купить – сколь сложно, столь и дорого. Тем не менее, зверь на ловца бежит, а предложение на спрос пуще неволи. Итак, параллельно с возникновением нового курса партии в Москве образуется инициативная группа товарищей, организовывающая стихийные прототипы грядущего рынка, где собираются отщепенцы, для которых идеал мещанского уклада жизни – Пугачева – отнюдь не идеал, а даже где-то напротив. За день-два до выходных, в соответствии со всеми законами конспирации, дабы минимизировать возможность появления ментов, информация о предстоящей сходке облетала тусовку. Подпольный Обком хэви-металлла собирался на условленном вокзале и выезжал в полном составе на некий абстрактный 33 км. Особые ретивцы умудрялись начинать торговлю уже на первом перегоне, и к следующей станции некоторые вагоны нарядно пестрели продукцией западной полиграфии. Местные колхозники с отвисшими до земли челюстями провожали долгими взглядами проносящуюся мимо шайтан-арбу, из окон которой на них весело скалились Энгусы Янги, злобно хмурились Кроносы, бодро сверкали титьками Саманты, а некоторые представители совсем уж безбашенных команд и вовсе норовили заголить причинные места. Волны культурного шока прибивали местную голытьбу, но многие аборигены, едва оправившись от кошмарных миражей, что есть духу бросались к таксофонам набирать заветные 02. Недоумевавшим от творящегося в вагонах бабкам, возвращавшимся из столицы с запасами колбасы, развесёлая тусовка независимо от времени года давала неизменные объяснения: "На картошку, бабуля, от техникума послали!"

Но вот состав прибывал на заветный 33-й км, и тусовка высыпала на засранный перрон, оставляя бабок в вагонах недоумевать: "Какая ж, внучек, картоха в феврале-то?" - "Озимая, мать, озимая!" А нечестивая спекулянтская братия, тем временем выдвигалась к месту временной дислокации - зачуханную рощицу километрах в двух от станции и людских глаз, становившуюся на несколько скоротечных часов Эдемским Садом для поклонников тяжёлой музыки. Чахлые деревца распускались многокрасочными плакатами, жухлая трава полянок покрывалась пёстрым ковром пластинок, значков и прочей атрибутики. Среди металлических барыг сновали напёрсточники и кидалы, но их присутствие не омрачало атмосферу всеобщего ликования. Пионеры приценивались и затаривались в складчину (по плакату или пластинке на класс - какой-нибудь Ди Снайдер тянул на полторы сотни школьных завтраков!) тяжёлым металлом. Теперешнему поколению металлистов, сплошь наряженных в "арийские" майки, уверен, трудно будет представить себе весь кайф от приобретения черно-белой фотографии Accept или самопальной "таблетки" Iron Maiden. Хорошо это или плохо, уж и не знаю, но факт остается фактом: "винилы" могла себе позволить весьма незначительная (и, en masse, возрастная) часть металлеров, "постер" был приделом мечтаний, и почти что 100% хэви-братии не имело всех "основных" шедевров хэви-музыки, усердно размножавшихся умельцами в студиях звукозаписи посредством кассет Sony и МК-60.

Впрочем, металл беззастенчиво проник в означенные "студии" несколько позднее. Пока же главным рассадником западной "субкультуры" являлся клочок советской земли между русской пашней и русским же лесом. Зачастую ничто не мешало барыгам за несколько часов набивать мошну годовыми шахтёрскими зарплатами. Но иногда случались ЧП. И тогда в самый неподходящий момент окрестности оглашались душераздирающим тарахтением моторов ментовских уазиков, мчащихся на полном ходу по пашне к заветному лесу. И тут начиналась такая Дикая Охота, эпическим масштабам которой могли бы позавидовать депортированные народы. Потеря нескольких пластинок и плакатов в глазах спекулянтов того времени справедливо считалась куда меньшим злом, нежели перспектива поимки на месте боевой славы с поличным, поэтому без сожаления брошенные запретные плоды либо живописно устилали путь ментовским уазикам, либо становились добычей особо ловких пионеров. Несколько минут леденящего душу хруста пластинок, кассет, воплей протеста пойманных барыг сменялись гробовой тишиной, и через полчаса платформа обратного направления заполнялась чумазыми металлистами, лица которых в зависимости от обстоятельств были у кого чернее ночи, а у кого (чьи куртки оттопыривались трофеями) расплывались в улыбках. Романтика…

ЧАСТЬ II: DECADE OF AGGRESSION

Перестройка набирала обороты – бардак усиливался, хапуги вылезали из щелей на поверхность, никто не понимал "Что делать?" и что делается, в том числе и менты – романтика дрейфовала в прошлое. В создавшейся обстановке Подпольным Обкомом было решено перенести "гериллу" (партизанскую войну - исп.) в город. В качестве плацдарма был выбран парк в Филях, рядом со зданием ДК им. Горбунова. На отвоеванный клочок территории противник больших сил не бросил, что позволило перегруппироваться и перейти в окончательное решительное наступление, завершившееся безоговорочной победой герильерос. 90-е они встречали уже под крышей ДК, и называлось теперь это все "клубом филофонистов". На многие годы менты оставили нас в покое.

Четыре года с 89-го по 92-ой были золотыми годами отечественного рока – высочайшей волей нам было позволено выйти из подполья, ибо ему, року, предстояло сыграть роль свадебного генерала на женитьбе "демократов" со всесоюзной собственностью. Апофегеем гулянки стали халявные Metallica с АС/DC – ошалевшая от нежданного счастья второсортная партноменклатура выкатила на тушинское поле бочку с бесплатным пойлом – веселись и ликуй, народ, по полно-о-о-й, по пол(-литра)!!! Мы и веселились. Каждые выходные Горбуха наполнялась по полной. В кассу выстраивалась длинная очередь за синенькими билетами, обладатели которых, проникнув внутрь ДК и стрельнув еще несколько штук, тут же начинали испытывать большую нужду по-маленькому и исключительно на лоне природы. Состояние внутри клуба исчерпывающе характеризовала объява одного спека: "КУПЛЮ ВСЕ". Большие мальчики развлекали себя "пластами", "бумажники" (продавцы выдранных из мэг'ов листов и листочков) пытались составить конкуренцию Гене (одному из основателей Горбы), а кто был богат не настолько, попадал в лапы к "писателям", за 4 рубля гонявшими взад-вперед свои "Яузы", или к Ильичу (F.O.D.), снабжавшему народ текстами песен. Усилиями дядьки Сидорова и покойника Трубицина сотоварищи стали издаваться первые Zarrazы и РокКоры.

92-й год был отмечен появлением на Горбе "сидюков", косух у все большего числа пиплов, "ваучеров" в стране и пропаданием денег у населения. До этого стройные, как в час пик в автобусе, ряды металлистов внутри клуба стали редеть. В образовавшихся проемах стали все чаще замечаемы дядьки с джазом, АББОЙ и иже с ними.

Экспансия "рынка" в общественный организм становилась все более очевидной, и некоторым его членам не на шутку захотелось "делать большие бабки". Из чрева бабки-горбушки на площадь перед зданием выплеснулась масса барыг, готовых впарить рассеянам все, так или иначе связанное с достижениями западной аудио-индустрии. Чугунный Ленин сжимал что-то в кулаке, смотрел на все это и молчал. С молчаливого согласия Владимира Ильича товарная масса – от TV set'ов и аудиодек до бывших еще пару лет назад заоблачной мечтой красочных маек – расползлась по ведущей к ДК аллее. Синие билетики канули в Лету. К 94-ому году мирная металл-тусовка превратилась в общегородскую клоаку.

Первый призрак капитализма, бродивший по парковой аллее, предстал мне в виде толстожопой тетки, к фронтону которой были приколоты ценник и женские, с позволенья сказать, трусики слоновьего размера. Черту под окончательным разложением подвели два гопника, приобретавшие кассету А. Апиной: "Прикинь! Я сейчас тут столько волосатых видел!" Враги, вооруженные "джойстиками" и Пугачевой, окружали. Тем не менее, вплоть до последнего времени, не такие уж малые числом, очаги сопротивления держались. Горбуха была единственным местом, где можно было достать фактически все, связанное с металлом, местом паломничества для молодых фэнов и сбора для ветеранов, приезжавших в основном покеросинить.

Конкурентная борьба – вещь упрямая. Параллельно с появлением у здания завода "Рубин" еще одной "Горбушки", по совершенно случайному стечению обстоятельств рейды мусоров всех мастей на Горбу, с 97-го носивших разовый характер, внезапно приняли форму селевого потока. РУБЭПы, прокуратуры, ОБЗДОНы и даже менты-экологи боролись со всем: с акцизными марками, пиратской мультимедиа, присутствием веревок с рекламой на деревьях, отсутствием в собственной видеотеке очередного фильма в жанре "пяткой в нос", со скорбным казенным денежным довольствием. Но рубить золотые яйца им было не с руки. Ни одно дело о горбушном пиратстве, насколько мне известно, до суда не дошло. Меж тем период первичного (и окончательного) накопления капитала в Совке подошел к концу. "Жирные коты", отъевшиеся на помойках "банановой демократии", пожелали слушать на волнах своего бизнеса только свою музыку. Конкуренты ни к чему. А Горба была все-таки самым крупным в Восточной Европе аудио/видеорынком. Тут еще под градоначальством рухнули финансовые опоры "моста". Пришлось в срочном порядке искать новые ресурсы. Так не оскудеет рука "дающего"!..

...Распахнутые двери "ментовозки" перед главным входом зазывают всякого, кто вытащит из сумки компакт. Да и, вообще, всё-ё, расходимся, я тебе, ..ля, сказал! Ленин молчит.

...Я сижу на работе. Из включенного соседом радио раздается обрюзгший кабацкий голос: "Ах, какой был мужчина!.." Я знаю, когда меня вынесут вперед ногами в тот дом, где нет никакой культуры, из соседского окна будет слышна Пугачева. Тошно мне.

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ






Rambler's Top100
[an error occurred while processing this directive]
Powered by ALIVE

ALIVE ARCHIVE

Fingolfin&Martyn

ГОРБУШКА - ЛЕТОПИСЬ С ПЕЧАЛЬНЫМ КОНЦОМ

14 января 2001 года под присмотром прохаживающихся по залам ментов Горбушка последний раз открыла свои двери москвичам и гостям столицы. Со следующего дня согласно поступившему приказу началось окончательное строительство свободной рыночной экономики на рынке аудио и видео-продукции. Под присмотром все тех же ментов.

ЧАСТЬ I: РУССКИЙ ЛЕС

В первой половине 80-х наша страна пребывала в состоянии устойчивого вялотекущего маразма. Меж тем, недоступная взгляду и пониманию широкой общественности, в лесах под Москвой ширилась узкая прослойка лиц, желавших перемен здесь и сейчас. И в денежной форме. В те времена основным носителем идей грамзаписи служили виниловые пластинки. Привести пластинку из-за бугра было крайне сложно, купить – сколь сложно, столь и дорого. Тем не менее, зверь на ловца бежит, а предложение на спрос пуще неволи. Итак, параллельно с возникновением нового курса партии в Москве образуется инициативная группа товарищей, организовывающая стихийные прототипы грядущего рынка, где собираются отщепенцы, для которых идеал мещанского уклада жизни – Пугачева – отнюдь не идеал, а даже где-то напротив. За день-два до выходных, в соответствии со всеми законами конспирации, дабы минимизировать возможность появления ментов, информация о предстоящей сходке облетала тусовку. Подпольный Обком хэви-металлла собирался на условленном вокзале и выезжал в полном составе на некий абстрактный 33 км. Особые ретивцы умудрялись начинать торговлю уже на первом перегоне, и к следующей станции некоторые вагоны нарядно пестрели продукцией западной полиграфии. Местные колхозники с отвисшими до земли челюстями провожали долгими взглядами проносящуюся мимо шайтан-арбу, из окон которой на них весело скалились Энгусы Янги, злобно хмурились Кроносы, бодро сверкали титьками Саманты, а некоторые представители совсем уж безбашенных команд и вовсе норовили заголить причинные места. Волны культурного шока прибивали местную голытьбу, но многие аборигены, едва оправившись от кошмарных миражей, что есть духу бросались к таксофонам набирать заветные 02. Недоумевавшим от творящегося в вагонах бабкам, возвращавшимся из столицы с запасами колбасы, развесёлая тусовка независимо от времени года давала неизменные объяснения: "На картошку, бабуля, от техникума послали!"

Но вот состав прибывал на заветный 33-й км, и тусовка высыпала на засранный перрон, оставляя бабок в вагонах недоумевать: "Какая ж, внучек, картоха в феврале-то?" - "Озимая, мать, озимая!" А нечестивая спекулянтская братия, тем временем выдвигалась к месту временной дислокации - зачуханную рощицу километрах в двух от станции и людских глаз, становившуюся на несколько скоротечных часов Эдемским Садом для поклонников тяжёлой музыки. Чахлые деревца распускались многокрасочными плакатами, жухлая трава полянок покрывалась пёстрым ковром пластинок, значков и прочей атрибутики. Среди металлических барыг сновали напёрсточники и кидалы, но их присутствие не омрачало атмосферу всеобщего ликования. Пионеры приценивались и затаривались в складчину (по плакату или пластинке на класс - какой-нибудь Ди Снайдер тянул на полторы сотни школьных завтраков!) тяжёлым металлом. Теперешнему поколению металлистов, сплошь наряженных в "арийские" майки, уверен, трудно будет представить себе весь кайф от приобретения черно-белой фотографии Accept или самопальной "таблетки" Iron Maiden. Хорошо это или плохо, уж и не знаю, но факт остается фактом: "винилы" могла себе позволить весьма незначительная (и, en masse, возрастная) часть металлеров, "постер" был приделом мечтаний, и почти что 100% хэви-братии не имело всех "основных" шедевров хэви-музыки, усердно размножавшихся умельцами в студиях звукозаписи посредством кассет Sony и МК-60.

Впрочем, металл беззастенчиво проник в означенные "студии" несколько позднее. Пока же главным рассадником западной "субкультуры" являлся клочок советской земли между русской пашней и русским же лесом. Зачастую ничто не мешало барыгам за несколько часов набивать мошну годовыми шахтёрскими зарплатами. Но иногда случались ЧП. И тогда в самый неподходящий момент окрестности оглашались душераздирающим тарахтением моторов ментовских уазиков, мчащихся на полном ходу по пашне к заветному лесу. И тут начиналась такая Дикая Охота, эпическим масштабам которой могли бы позавидовать депортированные народы. Потеря нескольких пластинок и плакатов в глазах спекулянтов того времени справедливо считалась куда меньшим злом, нежели перспектива поимки на месте боевой славы с поличным, поэтому без сожаления брошенные запретные плоды либо живописно устилали путь ментовским уазикам, либо становились добычей особо ловких пионеров. Несколько минут леденящего душу хруста пластинок, кассет, воплей протеста пойманных барыг сменялись гробовой тишиной, и через полчаса платформа обратного направления заполнялась чумазыми металлистами, лица которых в зависимости от обстоятельств были у кого чернее ночи, а у кого (чьи куртки оттопыривались трофеями) расплывались в улыбках. Романтика…

ЧАСТЬ II: DECADE OF AGGRESSION

Перестройка набирала обороты – бардак усиливался, хапуги вылезали из щелей на поверхность, никто не понимал "Что делать?" и что делается, в том числе и менты – романтика дрейфовала в прошлое. В создавшейся обстановке Подпольным Обкомом было решено перенести "гериллу" (партизанскую войну - исп.) в город. В качестве плацдарма был выбран парк в Филях, рядом со зданием ДК им. Горбунова. На отвоеванный клочок территории противник больших сил не бросил, что позволило перегруппироваться и перейти в окончательное решительное наступление, завершившееся безоговорочной победой герильерос. 90-е они встречали уже под крышей ДК, и называлось теперь это все "клубом филофонистов". На многие годы менты оставили нас в покое.

Четыре года с 89-го по 92-ой были золотыми годами отечественного рока – высочайшей волей нам было позволено выйти из подполья, ибо ему, року, предстояло сыграть роль свадебного генерала на женитьбе "демократов" со всесоюзной собственностью. Апофегеем гулянки стали халявные Metallica с АС/DC – ошалевшая от нежданного счастья второсортная партноменклатура выкатила на тушинское поле бочку с бесплатным пойлом – веселись и ликуй, народ, по полно-о-о-й, по пол(-литра)!!! Мы и веселились. Каждые выходные Горбуха наполнялась по полной. В кассу выстраивалась длинная очередь за синенькими билетами, обладатели которых, проникнув внутрь ДК и стрельнув еще несколько штук, тут же начинали испытывать большую нужду по-маленькому и исключительно на лоне природы. Состояние внутри клуба исчерпывающе характеризовала объява одного спека: "КУПЛЮ ВСЕ". Большие мальчики развлекали себя "пластами", "бумажники" (продавцы выдранных из мэг'ов листов и листочков) пытались составить конкуренцию Гене (одному из основателей Горбы), а кто был богат не настолько, попадал в лапы к "писателям", за 4 рубля гонявшими взад-вперед свои "Яузы", или к Ильичу (F.O.D.), снабжавшему народ текстами песен. Усилиями дядьки Сидорова и покойника Трубицина сотоварищи стали издаваться первые Zarrazы и РокКоры.

92-й год был отмечен появлением на Горбе "сидюков", косух у все большего числа пиплов, "ваучеров" в стране и пропаданием денег у населения. До этого стройные, как в час пик в автобусе, ряды металлистов внутри клуба стали редеть. В образовавшихся проемах стали все чаще замечаемы дядьки с джазом, АББОЙ и иже с ними.

Экспансия "рынка" в общественный организм становилась все более очевидной, и некоторым его членам не на шутку захотелось "делать большие бабки". Из чрева бабки-горбушки на площадь перед зданием выплеснулась масса барыг, готовых впарить рассеянам все, так или иначе связанное с достижениями западной аудио-индустрии. Чугунный Ленин сжимал что-то в кулаке, смотрел на все это и молчал. С молчаливого согласия Владимира Ильича товарная масса – от TV set'ов и аудиодек до бывших еще пару лет назад заоблачной мечтой красочных маек – расползлась по ведущей к ДК аллее. Синие билетики канули в Лету. К 94-ому году мирная металл-тусовка превратилась в общегородскую клоаку.

Первый призрак капитализма, бродивший по парковой аллее, предстал мне в виде толстожопой тетки, к фронтону которой были приколоты ценник и женские, с позволенья сказать, трусики слоновьего размера. Черту под окончательным разложением подвели два гопника, приобретавшие кассету А. Апиной: "Прикинь! Я сейчас тут столько волосатых видел!" Враги, вооруженные "джойстиками" и Пугачевой, окружали. Тем не менее, вплоть до последнего времени, не такие уж малые числом, очаги сопротивления держались. Горбуха была единственным местом, где можно было достать фактически все, связанное с металлом, местом паломничества для молодых фэнов и сбора для ветеранов, приезжавших в основном покеросинить.

Конкурентная борьба – вещь упрямая. Параллельно с появлением у здания завода "Рубин" еще одной "Горбушки", по совершенно случайному стечению обстоятельств рейды мусоров всех мастей на Горбу, с 97-го носивших разовый характер, внезапно приняли форму селевого потока. РУБЭПы, прокуратуры, ОБЗДОНы и даже менты-экологи боролись со всем: с акцизными марками, пиратской мультимедиа, присутствием веревок с рекламой на деревьях, отсутствием в собственной видеотеке очередного фильма в жанре "пяткой в нос", со скорбным казенным денежным довольствием. Но рубить золотые яйца им было не с руки. Ни одно дело о горбушном пиратстве, насколько мне известно, до суда не дошло. Меж тем период первичного (и окончательного) накопления капитала в Совке подошел к концу. "Жирные коты", отъевшиеся на помойках "банановой демократии", пожелали слушать на волнах своего бизнеса только свою музыку. Конкуренты ни к чему. А Горба была все-таки самым крупным в Восточной Европе аудио/видеорынком. Тут еще под градоначальством рухнули финансовые опоры "моста". Пришлось в срочном порядке искать новые ресурсы. Так не оскудеет рука "дающего"!..

...Распахнутые двери "ментовозки" перед главным входом зазывают всякого, кто вытащит из сумки компакт. Да и, вообще, всё-ё, расходимся, я тебе, ..ля, сказал! Ленин молчит.

...Я сижу на работе. Из включенного соседом радио раздается обрюзгший кабацкий голос: "Ах, какой был мужчина!.." Я знаю, когда меня вынесут вперед ногами в тот дом, где нет никакой культуры, из соседского окна будет слышна Пугачева. Тошно мне.

<<  >>


Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Горбушка: Горбушка - летопись с печальным концом

ALIVE ARCHIVE

Fingolfin&Martyn

ГОРБУШКА - ЛЕТОПИСЬ С ПЕЧАЛЬНЫМ КОНЦОМ

14 января 2001 года под присмотром прохаживающихся по залам ментов Горбушка последний раз открыла свои двери москвичам и гостям столицы. Со следующего дня согласно поступившему приказу началось окончательное строительство свободной рыночной экономики на рынке аудио и видео-продукции. Под присмотром все тех же ментов.

ЧАСТЬ I: РУССКИЙ ЛЕС

В первой половине 80-х наша страна пребывала в состоянии устойчивого вялотекущего маразма. Меж тем, недоступная взгляду и пониманию широкой общественности, в лесах под Москвой ширилась узкая прослойка лиц, желавших перемен здесь и сейчас. И в денежной форме. В те времена основным носителем идей грамзаписи служили виниловые пластинки. Привести пластинку из-за бугра было крайне сложно, купить – сколь сложно, столь и дорого. Тем не менее, зверь на ловца бежит, а предложение на спрос пуще неволи. Итак, параллельно с возникновением нового курса партии в Москве образуется инициативная группа товарищей, организовывающая стихийные прототипы грядущего рынка, где собираются отщепенцы, для которых идеал мещанского уклада жизни – Пугачева – отнюдь не идеал, а даже где-то напротив. За день-два до выходных, в соответствии со всеми законами конспирации, дабы минимизировать возможность появления ментов, информация о предстоящей сходке облетала тусовку. Подпольный Обком хэви-металлла собирался на условленном вокзале и выезжал в полном составе на некий абстрактный 33 км. Особые ретивцы умудрялись начинать торговлю уже на первом перегоне, и к следующей станции некоторые вагоны нарядно пестрели продукцией западной полиграфии. Местные колхозники с отвисшими до земли челюстями провожали долгими взглядами проносящуюся мимо шайтан-арбу, из окон которой на них весело скалились Энгусы Янги, злобно хмурились Кроносы, бодро сверкали титьками Саманты, а некоторые представители совсем уж безбашенных команд и вовсе норовили заголить причинные места. Волны культурного шока прибивали местную голытьбу, но многие аборигены, едва оправившись от кошмарных миражей, что есть духу бросались к таксофонам набирать заветные 02. Недоумевавшим от творящегося в вагонах бабкам, возвращавшимся из столицы с запасами колбасы, развесёлая тусовка независимо от времени года давала неизменные объяснения: "На картошку, бабуля, от техникума послали!"

Но вот состав прибывал на заветный 33-й км, и тусовка высыпала на засранный перрон, оставляя бабок в вагонах недоумевать: "Какая ж, внучек, картоха в феврале-то?" - "Озимая, мать, озимая!" А нечестивая спекулянтская братия, тем временем выдвигалась к месту временной дислокации - зачуханную рощицу километрах в двух от станции и людских глаз, становившуюся на несколько скоротечных часов Эдемским Садом для поклонников тяжёлой музыки. Чахлые деревца распускались многокрасочными плакатами, жухлая трава полянок покрывалась пёстрым ковром пластинок, значков и прочей атрибутики. Среди металлических барыг сновали напёрсточники и кидалы, но их присутствие не омрачало атмосферу всеобщего ликования. Пионеры приценивались и затаривались в складчину (по плакату или пластинке на класс - какой-нибудь Ди Снайдер тянул на полторы сотни школьных завтраков!) тяжёлым металлом. Теперешнему поколению металлистов, сплошь наряженных в "арийские" майки, уверен, трудно будет представить себе весь кайф от приобретения черно-белой фотографии Accept или самопальной "таблетки" Iron Maiden. Хорошо это или плохо, уж и не знаю, но факт остается фактом: "винилы" могла себе позволить весьма незначительная (и, en masse, возрастная) часть металлеров, "постер" был приделом мечтаний, и почти что 100% хэви-братии не имело всех "основных" шедевров хэви-музыки, усердно размножавшихся умельцами в студиях звукозаписи посредством кассет Sony и МК-60.

Впрочем, металл беззастенчиво проник в означенные "студии" несколько позднее. Пока же главным рассадником западной "субкультуры" являлся клочок советской земли между русской пашней и русским же лесом. Зачастую ничто не мешало барыгам за несколько часов набивать мошну годовыми шахтёрскими зарплатами. Но иногда случались ЧП. И тогда в самый неподходящий момент окрестности оглашались душераздирающим тарахтением моторов ментовских уазиков, мчащихся на полном ходу по пашне к заветному лесу. И тут начиналась такая Дикая Охота, эпическим масштабам которой могли бы позавидовать депортированные народы. Потеря нескольких пластинок и плакатов в глазах спекулянтов того времени справедливо считалась куда меньшим злом, нежели перспектива поимки на месте боевой славы с поличным, поэтому без сожаления брошенные запретные плоды либо живописно устилали путь ментовским уазикам, либо становились добычей особо ловких пионеров. Несколько минут леденящего душу хруста пластинок, кассет, воплей протеста пойманных барыг сменялись гробовой тишиной, и через полчаса платформа обратного направления заполнялась чумазыми металлистами, лица которых в зависимости от обстоятельств были у кого чернее ночи, а у кого (чьи куртки оттопыривались трофеями) расплывались в улыбках. Романтика…

ЧАСТЬ II: DECADE OF AGGRESSION

Перестройка набирала обороты – бардак усиливался, хапуги вылезали из щелей на поверхность, никто не понимал "Что делать?" и что делается, в том числе и менты – романтика дрейфовала в прошлое. В создавшейся обстановке Подпольным Обкомом было решено перенести "гериллу" (партизанскую войну - исп.) в город. В качестве плацдарма был выбран парк в Филях, рядом со зданием ДК им. Горбунова. На отвоеванный клочок территории противник больших сил не бросил, что позволило перегруппироваться и перейти в окончательное решительное наступление, завершившееся безоговорочной победой герильерос. 90-е они встречали уже под крышей ДК, и называлось теперь это все "клубом филофонистов". На многие годы менты оставили нас в покое.

Четыре года с 89-го по 92-ой были золотыми годами отечественного рока – высочайшей волей нам было позволено выйти из подполья, ибо ему, року, предстояло сыграть роль свадебного генерала на женитьбе "демократов" со всесоюзной собственностью. Апофегеем гулянки стали халявные Metallica с АС/DC – ошалевшая от нежданного счастья второсортная партноменклатура выкатила на тушинское поле бочку с бесплатным пойлом – веселись и ликуй, народ, по полно-о-о-й, по пол(-литра)!!! Мы и веселились. Каждые выходные Горбуха наполнялась по полной. В кассу выстраивалась длинная очередь за синенькими билетами, обладатели которых, проникнув внутрь ДК и стрельнув еще несколько штук, тут же начинали испытывать большую нужду по-маленькому и исключительно на лоне природы. Состояние внутри клуба исчерпывающе характеризовала объява одного спека: "КУПЛЮ ВСЕ". Большие мальчики развлекали себя "пластами", "бумажники" (продавцы выдранных из мэг'ов листов и листочков) пытались составить конкуренцию Гене (одному из основателей Горбы), а кто был богат не настолько, попадал в лапы к "писателям", за 4 рубля гонявшими взад-вперед свои "Яузы", или к Ильичу (F.O.D.), снабжавшему народ текстами песен. Усилиями дядьки Сидорова и покойника Трубицина сотоварищи стали издаваться первые Zarrazы и РокКоры.

92-й год был отмечен появлением на Горбе "сидюков", косух у все большего числа пиплов, "ваучеров" в стране и пропаданием денег у населения. До этого стройные, как в час пик в автобусе, ряды металлистов внутри клуба стали редеть. В образовавшихся проемах стали все чаще замечаемы дядьки с джазом, АББОЙ и иже с ними.

Экспансия "рынка" в общественный организм становилась все более очевидной, и некоторым его членам не на шутку захотелось "делать большие бабки". Из чрева бабки-горбушки на площадь перед зданием выплеснулась масса барыг, готовых впарить рассеянам все, так или иначе связанное с достижениями западной аудио-индустрии. Чугунный Ленин сжимал что-то в кулаке, смотрел на все это и молчал. С молчаливого согласия Владимира Ильича товарная масса – от TV set'ов и аудиодек до бывших еще пару лет назад заоблачной мечтой красочных маек – расползлась по ведущей к ДК аллее. Синие билетики канули в Лету. К 94-ому году мирная металл-тусовка превратилась в общегородскую клоаку.

Первый призрак капитализма, бродивший по парковой аллее, предстал мне в виде толстожопой тетки, к фронтону которой были приколоты ценник и женские, с позволенья сказать, трусики слоновьего размера. Черту под окончательным разложением подвели два гопника, приобретавшие кассету А. Апиной: "Прикинь! Я сейчас тут столько волосатых видел!" Враги, вооруженные "джойстиками" и Пугачевой, окружали. Тем не менее, вплоть до последнего времени, не такие уж малые числом, очаги сопротивления держались. Горбуха была единственным местом, где можно было достать фактически все, связанное с металлом, местом паломничества для молодых фэнов и сбора для ветеранов, приезжавших в основном покеросинить.

Конкурентная борьба – вещь упрямая. Параллельно с появлением у здания завода "Рубин" еще одной "Горбушки", по совершенно случайному стечению обстоятельств рейды мусоров всех мастей на Горбу, с 97-го носивших разовый характер, внезапно приняли форму селевого потока. РУБЭПы, прокуратуры, ОБЗДОНы и даже менты-экологи боролись со всем: с акцизными марками, пиратской мультимедиа, присутствием веревок с рекламой на деревьях, отсутствием в собственной видеотеке очередного фильма в жанре "пяткой в нос", со скорбным казенным денежным довольствием. Но рубить золотые яйца им было не с руки. Ни одно дело о горбушном пиратстве, насколько мне известно, до суда не дошло. Меж тем период первичного (и окончательного) накопления капитала в Совке подошел к концу. "Жирные коты", отъевшиеся на помойках "банановой демократии", пожелали слушать на волнах своего бизнеса только свою музыку. Конкуренты ни к чему. А Горба была все-таки самым крупным в Восточной Европе аудио/видеорынком. Тут еще под градоначальством рухнули финансовые опоры "моста". Пришлось в срочном порядке искать новые ресурсы. Так не оскудеет рука "дающего"!..

...Распахнутые двери "ментовозки" перед главным входом зазывают всякого, кто вытащит из сумки компакт. Да и, вообще, всё-ё, расходимся, я тебе, ..ля, сказал! Ленин молчит.

...Я сижу на работе. Из включенного соседом радио раздается обрюзгший кабацкий голос: "Ах, какой был мужчина!.." Я знаю, когда меня вынесут вперед ногами в тот дом, где нет никакой культуры, из соседского окна будет слышна Пугачева. Тошно мне.

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ



ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

Всё о мире тяжёлой музыки, металле, альтернативе и Ню-метале. Добро пожаловать на территорию для настоящих хардкорных мужчин, которые знают толк в железных рифах. Последние новости отечественной и зарубежной рок-сцены, обзоры новых музыкальных альбомов, дебюты и возрождения, распады и воссоединения самых заметных и талантливых групп этого и прошлого столетия! Металлика уже не торт? Дэйв Гролл – лучший барабанщик планеты? Что думает Оззи Осборн о Джастине Бибере? Это ТОТАЛМЕТАЛ! Это – мы! Добро пожаловать!

... A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-Я

Created by TMN Team, MCMXCXIX-MMVIII