TMN

Total Metal Net

Louder than before!
Rambler's Top100
Анонсы
Новости
Рецензии
Статьи
Группы
Викторина
Проект
TMN предлагает
К посетителям
ALIVE
Архив
Контакты

На правах рекламы:
Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Mental Home: Извилистые пути безумия, или история обыкновенного русского музыканта

ALIVE ARCHIVE

Blackjack

ИЗВИЛИСТЫЕ ПУТИ БЕЗУМИЯ, ИЛИ ИСТОРИЯ ОБЫКНОВЕННОГО РУССКОГО МУЗЫКАНТА

Далекой осенью 1996-го, на лавочке перед офисом провайдера GlasNet, где тогда работал Maiden, я с Гренделем брал первое в своей жизни интервью для первого номера Alive. Много воды утекло с тех пор для всех участников этого памятного сейшена. Настало время вновь вернуться к теме "Дома ментов"(?) "Ментального дома"(?) - дело в том, что в английском языке нет такого словосочетания "mental home". А группа есть - выпустила уже целых шесть полноценных альбомов, чем может похвастаться, разве что, "Ария". В связи с логичным интересом к коллективу со стороны отечественных изданий, публика успела выучить наизусть всю ее историю (а кто не успел - посетите сайт www.rusmetal.ru и все узнаете). Поэтому, встретившись с клавишником, менеджером, "дедом Пихто, папой-мамой и асфальтоукладчиком" группы Михаилом "Maiden" Смирновым, я решил поговорить с ним о чем-нибудь таком эдаком. Например, о том, как живется простому русскому муз. маньяку, и как это - профессионально заниматься метал-бандой. Какое у группы название, такие и разговоры - мы забрели в такие клинические дебри, и обсудили столько всего безумно интересного, и интересно-безумного, что хватило бы на небольшую книгу, ставшую бы бестселлером на кафедре судебной психиатрии. В результате этот материал, без преувеличения, оказался самым сложным делом из моего опыта с журналом, но, на мой взгляд, стоит того на 100%. Сумел ли я адекватно отразить сей факт на страницах? Судить вам.

Голос этого легендарного, для тех, кто его знает, человека приглушенно доносится из-под горы существ кошачьей национальности, под которыми буквально погребен наш герой. Сначала разобрать что-либо сложно, но постепенно мы вслушиваемся, и...

M: ...в первую очередь я кормлю своих животных, потому что они звери и не имеют понятия, что такое зарплата, что такое работа, им пофигу: ты хозяин, ты для них мама и папа, ты должен прийти и покормить их. "Мы в ответе за тех, кого мы приручили". У меня достаточно денег, для того чтобы кушать, но может не хватить на что-нибудь грандиозное, на приятные компакт-диски етс. Почему меня не задевает контраст между "нормальной" жизнью и моей жизнью: во-первых, я сыт сейчас духовно. Потом, в детстве, я жил в Японии, Стране восходящего солнца, где технический прогресс, компьютерные игры (там же и родился), и у меня было все, и мне все было пофигу. Хочешь игрушку - пожалуйста, игрушку, хочешь в ресторан - пойдем в ресторан. Все, понимаешь, все, что можно себе представить. "Их дети сходят с ума оттого, что им нечего больше хотеть". С одной стороны это, конечно, плохо, потому что я зажрался, но, во-первых, это давно прошло, когда я еще был маленьким, во-вторых, все-таки это хорошо, потому что я испытал на собственной шкуре, что такое много денег, что такое хорошая жизнь. "Хорошая жизнь" - это нормальная жизнь, когда у тебя есть деньги и ты можешь пойти и купить, что тебе хочется, в разумных пределах. Для любого человека это очень естественно. Хорошо, что у меня это было. Я познал, что это такое, и когда этого нет, меня не парит. Когда я кончил школу, институт, работал по специальности, то был подчинен какому-то процессу, общему для всех. В итоге, можно сказать так, у меня был период, когда было много в кошельке, и мало в сердце. Теперь у меня в кошельке очень немного, зато у меня полная свобода творчества. Пока что можно сытиться мыслью, что могло быть и хуже. Всегда где-то есть лучше, но бывает ведь и хуже.



BlackjacK: Давай трезво смотреть на вещи: есть где жить, что кушать, базовые потребности удовлетворены.



M: Квартира, в которой я живу, моя, но я на нее не заработал, она мне досталась в наследство от деда, и спасибо ему большое. Предыстория у меня очень хорошая: один дед работал в ЦК, другой был замминистра не то соц. снабжения, не то обеспечения. Отец раньше все время ездил в Японию в долгосрочные командировки. Я опять же, родился в Японии, вырос там, знаю японский язык. Закончил МИФИ, т.е. получил высшее образование по компьютерной технике. Если бы я продолжил эту привычную линию "родился, учился, женился, детей родил, построил дом, посадил дерево и умер", то конечно у меня были бы очень большие дела.



BJ: Насколько я понимаю, у тебя есть некая личная шкала ценностей, "как есть правильно", и твой идеал, твоя цель - соответствовать этой шкале. То есть прожить жизнь "правильно", руководствуясь своими представлениями о том, что есть "правильно".



M: Математически выражаясь, соответствовать этой шкале… да, наверное, так и есть.



BJ: То есть некий кодекс.



M: Кодекс у меня, конечно, есть, чего я могу, чего не могу делать. Есть критерии подлости. Естественно. Но чего бы я хотел в глобальном смысле…



BJ: Понятно, есть ли что-то, необязательно материальное, но выражаемое словами, цель к которой ты стремишься, или цели нет, но есть порядок, которому ты хочешь следовать. Без какого-либо финала.



M: Я о финале не думаю. У меня бывают состояния, когда хочется плясать и петь. Идешь и тебя прет, потому что солнце под каким-то углом, потому что небо какого-то цвета, просто стечение обстоятельств, и я хорошо себя чувствую. Я человек очень неуравновешенный, и в течение дня у меня иногда бывают настроения от страшной депрессии, до эйфории, как будто я закинулся. Но ты знаешь, я ничем не пользуюсь, даже не пью, это просто особенность моего организма.



BJ: Понимаю. Достаточно часто "пользуются" люди, которые хотят получить сильные ощущения, а мы с тобой такие люди, которые итак их получают…



M: Получается, что мы пытаемся принизить их и превысить себя, я так не думаю. Многие люди не только из-за остроты ощущений жрут всякую гадость, а пытаются расширить горизонты своего познания, и сознания, и с помощью этого ощутить какие-то эмоции, которые потом воплотить в музыку или во что-то еще. Слушаешь всякие психоделические группы, например, в стиле Alice in Chains, и чувствуешь - это больная музыка. Она клевая, но она больная, ты не сможешь ее написать, надо быть в том состоянии.



BJ: Этот случай очень часто всеми идеализируется, на практике это исключительный случай. В 99% это бегство от реальности, бегство от проблем.



M: Если брать дворовую шпану, бытовуху, конечно, но я говорю с точки зрения человека искусства, с точки зрения музыкантов, что бы они хотели от этого получить. Земфира, например, сидит на наркотиках, притом уже очень давно, но музыку делает сама, и музыканты у нее талантливые. Но человек что-то в этом ищет, ведь деньги у нее есть, жить наверное тоже есть где. Я не думаю, что там такая банальная причина, что она просто не может слезть, это глупо, понимаешь. При ее статусе можно найти много способов слезть, было бы желание.



BJ: Слезть легко физически, но психологически, то есть устранить причину…



M: А если ты не слезаешь физически, ты умираешь - если ты колешься пять лет, ты просто помрешь, у тебя начинают зубы вываливаться, прочие прелести, ты понимаешь, что это даже хуже чем алкоголь.

Так вот, допингов я никаких не принимаю, не говоря уже о героине, водки даже не пью, но иногда бывает состояние, что хочется чего-то делать, а иногда - идешь по улице, подойдет кто-нибудь ножом пырнет, и умер бы с мыслью "ну и поделом тебе". Конечно, желания броситься под поезд у меня не возникает, и в петлю, из окна, хотя бывают состояния, что если поддаться порыву, то из окна можно бы было выйти. Но нет осознанного желания, что я пойду умру сейчас, и все будут плакать.



BJ: Депрессия, это то что от возраста не зависит, а суицидальные мысли тинейджерам больше свойственны.



M: Человек, который долго говорит всем, что он себя убьет, либо не настоящий, либо он артист, хочет, чтобы его пожалели.. Настоящий самоубийца никому ничего не скажет, просто сделает. У меня несколько раз это было, но я находился далеко от точек, которые могли бы меня уничтожить, был далеко от окна, не перед поездом. Был мгновенный какой-то порыв, как искорка. Если ты поддался, то ты не о чем не думаешь, ты как зомби, ты пошел, вышел, все, готов. Даже не можешь понять, страшно это, или больно, просто тебя нет, все. Поскольку все это не состоялось, я осознал, что чувствует настоящий самоубийца: он ничего не планирует. Когда ты забрался на крышу небоскреба, "щас я…", это артистизм, этот человек не совсем здоров. Когда пишут прощальные письма и убеждаются, чтобы их нашли правильные люди, отчасти это работа на публику, отчасти это болезнь, но потом действительно что-то там себе вырезают или откуда-то выкидываются. Это действительно больные люди, и если они умерли, я думаю, рано или поздно они бы и так и так это сделали. Я, конечно, говорю не о 15-летних людях.



За подобными разговорами выпивается цистерна чая, выкуривается тонна сигарет и переводятся километры кассетной пленки. Но вот разговор разворачивается к нелегкому делу продвижения отечественной металлической группы.



BJ: Тебе приходиться всем заниматься самому, поскольку у нас нет индустрии, нет менеджеров…



M: Никто не придет, не будет предлагать контракт. Если ты сам придешь, тебе скажут, ага, ты хочешь, чтоб я тебя выпустил, ага, хорошо, и начинают тебе ставить условия. Ты приходишь не как группа, как музыкант, который заслуживает того, чтоб тебя издали, а приходишь как просящий, я уже молчу о деньгах, о каком-то приличном статусе, должном уровне рекламы. Все поставлено так, что ты приходишь и просишь, а раз ты просишь, то тебе могут диктовать условия. Условия очень простые: мы тебе какие-то проценты, кассеты, но в результате тебя все равно обманут, я знаю как это делается, и знаю, что это действительно делается, способов много, было бы желание, а желание всегда есть, потому что всем хочется кушать, и каждый вертится как может.



BJ: Хорошо, сейчас у вас совершенно другая ситуация - у вас есть лэйбл, целых два. Не берут ли они просто на себя все функции, которыми ты занимался до того?



M: Они берут эти функции в отношении всего мира, а в отношении России, очевидно, что это бесполезно.



BJ: Понимаю, но сопоставимо ли это в масштабах? Не стоит ли вообще забить на Россию?



M: Нет. То, что мы не напечатали наши последние два альбома на кассетах, для многих уже означало, что мы забили на Россию. Нам говорились слова, о том, что ни один нормальный, среднестатистический фэн металла не может себе позволить за десять долларов купить компакт. А левых компактов нет, потому что я это дело пресек, обошел пиратов и сказал, что если что-то появится, я приду к ним и буду с ними иметь серьезный разговор. Они сказали, что ничего издавать не будут. Все предложения насчет кассет были настолько детские, что возмущали своей глупостью. Как будто я мальчик, которому 18 лет, играю какую-то дренчалку и говорю "дяденька, выпусти меня, пожалуйста". Блин, да у нас уже шесть альбомов, черт, неужели вообще нельзя проявлять к музыкантам какое-то уважение.



BJ: А это не связано с личным отношением конкретно к группе, а связано с возможностями.. ты же разговаривал не с "Мелодией"..



M: Я разговаривал с людьми, которые это издают.



BJ: А кто они такие?



M: Ну как, дяди, полные благих намерений.



BJ: Вот именно, местная индустрия - просто импотент. Увы, это жестокая реальность.



M: Если говорить о таких глобальных фирмах, как "Мелодия" я уж молчу там о "Сони Мьюзик", "БМГ" и прочее - конечно. А они не выпускают такую музыку. Вообще. Здесь надо просто открывать тогда филиал Century Media, Noise, Nuclear Blast. Официально - чтоб было офис, чтоб ты мог туда прийти, поговорить с представителем.



BJ: А фишка очень проста, понимаешь, в чем дело. Даже мейджоры, а всех есть здесь филиалы, сидят на попе, пардон, и продают по 100 копий металлических альбомов - и не только из-за пиратов.



M: Например, новый альбом Iron Maiden записан не на каком-то дерьмовом станке, который стоит в подвале, на кассете нормальное качество записи, все чинно сделано, вкладка хорошо отпечатана, с текстами, с фотографиями, с контактной информацией - это настоящая лицензия.



BJ: Это самый первый положительный шажок.



M: Но не стоит забывать о пиратах. Практически в каждом городе есть студия звукозаписи.



BJ: И чтобы уничтожить пиратов, организовать нормальный бизнес, тому же самому мэйджору нужно вложиться - в промоушн.



M: Да, а у нас такая страна, что концов не найти, и кто будет в это вкладываться, не имея никаких гарантий.



BJ: А вкладываться не будут, помимо всего прочего, из политических причин. Завтра будет кризис, завтра придет Дядя Вася, всех построит.



M: Придет Дядя Вася, сместит Дядю Петю, и устроит всем глобальный финиш, скажет, наступил коммунизм, все закрывается.



BJ: Поэтому даже мэйджоры не хотят сюда лезть, не говоря уже об инди-лэйблах.



M: Поэтому мы имеем тупиковую ситуацию. Поэтому на Россию забивать Century Media можно, а нам - нельзя, ведь если мы забьем, то все. Я здесь живу, понимаешь, я не могу писать музыку только на Америку и остальные страны, я хочу, чтобы ее здесь тоже слушали. Мы выступаем с концертами, но кассет пока не имеем, потому что никто не смог предложить достойные условия. Просто условия, которые я не счел бы для себя оскорбительными. Я не хочу набить карманы зеленью. Я просто хочу, чтобы мне предложили что-то такое, чтобы я почувствовал, что меня уважают как музыканта, уважают мою группу.



BJ: Тебя уважают, но он не могут в силу объективных причин предложить тебе такие условия.



M: Ты, значит, представляешь себе какие-то заоблачные условия. Нет, это может быть не такая большая сумма.



BJ: Извини, если кассеты групп ранга Iron Maiden расходятся тиражом в несколько тысяч экземпляров, пусть даже с учетом пиратов, о каких еще условиях можно говорить?



M: Наша кассета "Mirrorland" продана в количестве 10.000 экземпляров. Выпустили ее MetalAgen, Soyuz и кто-то еще. Конечно, это было до кризиса и в лучшие времена, но все равно.



BJ: То есть ты считаешь своим долгом продолжать заниматься Россией.



M: Ну конечно, я же здесь живу, группа здесь живет. Я могу отсюда уехать, но группа-то здесь живет.



BJ: Вот тебе типичная ситуация: всем известен расклад с хэви-металом в Штатах, тем не менее существует дофига групп, а в последнее время их стало гораздо больше. Некая группа, которая играет просто супер, никому не нужна в Штатах, т.е. у себя на родине. Они едут в Европу, забивают на Штаты, на 300 млн. человек, на свой гигантский рынок.



M: Согласен, но мы не можем с такой легкостью поехать по Европе. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы самому себе прокладывать европейскую трассу. Как я буду это делать, скажи?



BJ: Это будет делать промоутер.



M: Кто будет все это оплачивать?



BJ: Лэйбл.



M: Лэйбл не хочет оплачивать. Почему, спроси у него.



BJ: Это Century Media не хочет. А другой захочет. Nuclear Blast например.



M: Nuclear Blast нам мог бы предложить сам. Он видит, что мы издаемся на Century Media, если бы он хотел предложить нам что-то более интересное, наверное, он бы предложил.



BJ: Я считаю, это вопрос техники: лэйблов очень много, и все они один другого краше.



M: Уверяю тебя, что большинство из них - это красивая этикетка. Большинству из них все равно. Они сыты, у них есть свои хиты, они их издают, все нормально.



BJ: Тем не менее на десяток супер-крупных лэйблов, есть сотня более мелких лэйблов, которым не все равно. В чем затык?



M: Пока что я не сталкивался с чьим-либо желанием прокатить нас по Европе.



BJ: Если задаться такой целью, думаю, это возможно.



M: Чтобы кто-то захотел это сделать, он должен поверить в то, что такие гастроли действительно будут выгодны: иначе он может взять Dismember или Dark Tranquillity, которые в двух шагах от него, у которых не будет проблем с визами, у которых вообще не будет никаких проблем, и прокатить их.



BJ: Они запросят денег больше.



M: А мы, значит, денег не запросим. Хорошо, давай пиписьками меряться. Они запросят больше, чем мы, а мы - меньше. Зато с нами больше геморроя, понимаешь, некоторым людям (я уже сам иногда к этому прихожу), проще заплатить денег, чтобы кто-то это сделал, чем сделать самому. Ни у кого нет опыта организации гастролей русских групп. В советские времена были москонцерты, они возили "Мастер", "Арию", "Круиз". Они, правда, забирали у этих групп все деньги от таких поездок. А сейчас.. Вообще в Европе концертных трасс просто как танковых гусениц напахано. Там постоянно что-то происходит. Кто-то должен очень захотеть, очень заинтересоваться нами, чтобы поднять свою задницу и все организовать персонально для нас из Москвы, из которой до границы-то ехать дай боже.



BJ: Не думаю, что дело обстоит уж так сложно.



M: Ты, например, ездил сам, а мы поедем с инструментами, на стреме. Нам надо играть, надо из себя что-то представлять, надо стоять на сцене. На нас будут смотреть люди. Это имеет действительно большое значение - человек, который нас повезет, должен будет оправдаться. Если мы приедем туда как мокрицы, то нафига мы там нужны. Мы должны прибыть, всех поставить на колени, всем дать под задницу, и уехать в следующий город, и там сделать то же самое. И так изо дня в день.



BJ: А ты как думал.



M: Я готов, но в таких случаях, я тоже не железный. В таких дальних поездках я могу быть только музыкантом.



BJ: Не нашлось пока тех, кто готов был бы за это взяться.



M: Были попытки нас пригласить в Чехию. Я сказал, давайте поговорим об условиях. Первое условие - оплата дороги. "Какой дороги?" - "Поезд, самолет, любой другой транспорт, которым мы будем до вас добираться". - "Поезд!!! Самолет!!!!!" У них все группы ездят на машинах, а у нас даже прав ни у кого нету. В России не принята практика путешествий на автотранспорте. Если у нас кто-то снял автобус и ездит на гастроли, это вырожденный случай. Если у них это сплошь и рядом, то у нас в основном это самолет или поезд.



BJ: Многие американские группы, далеко не самые известные, приезжают и выступают в Европе. У них во многом те же самые проблемы с оплатой дороги, для них это даже дороже стоит.



M: Им проще с визами и организацией. Все накатано. Я тут выяснил, что оказывается американцам не надо визу в Чехию. Вообще не надо. Почему, я не знаю.



BJ: Сложно найти страну, где американцам надо визу, кроме России опять же.



M: Вот и представь. Визу еще можно организовать, но если я сейчас начну перечислять все, что надо, у нас не хватит никакого интервью. Поверь мне, проблемы есть, если бы их не было, мы бы уже давно сейчас сидели в тур-автобусе в центре Германии..



BJ: Какие ты видишь перспективы?



M: Пока у людей в Европе не исчезнут предрассудки против русских, пока они не поймут, что здесь действительно играют музыку, хотят выступать, хотят покорять и поражать - ничего не изменится.



BJ: Вопрос тупой осады и упорной работы.



M: Я не хочу биться лбом об стену, я не уверен, что выдержу, что сломаю эту стенку, может - стенка сломает меня, зачем я буду так делать, если я не уверен в исходе. Я лучше сделаю кучу проблем, которые лежат вокруг меня как дерьмо, и надо убирать эти авгиевы конюшни.



BJ: Как ты представляешь себе будущее?



M: Я не думал о будущем. Я не думал, что через столько-то лет должен иметь такой статус, делать то-то, быть тем-то. У меня есть направление: идти наверх в музыке, в этой карьере. Пока мне идется, пока у меня ноги ступают, я буду этим заниматься. Что я буду делать, чем буду заниматься, будет ли у меня семья, дети, что буду есть, чем буду жить - понятия не имею.



BJ: Ты делаешь все, что от тебя зависит и не думаешь о результатах.



M: Я делаю все, что могу, все, что в моих силах и не собираюсь останавливаться. А уж докуда я дойду, докуда меня хватит, и встретятся ли у меня на пути какие-то серьезные препятствия, или наоборот, подхватит меня мощный спонсор или промоутер - мне не дано этого знать.



BJ: Очень здоровый подход.

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ






Rambler's Top100
[an error occurred while processing this directive]
Powered by ALIVE

ALIVE ARCHIVE

Blackjack

ИЗВИЛИСТЫЕ ПУТИ БЕЗУМИЯ, ИЛИ ИСТОРИЯ ОБЫКНОВЕННОГО РУССКОГО МУЗЫКАНТА

Далекой осенью 1996-го, на лавочке перед офисом провайдера GlasNet, где тогда работал Maiden, я с Гренделем брал первое в своей жизни интервью для первого номера Alive. Много воды утекло с тех пор для всех участников этого памятного сейшена. Настало время вновь вернуться к теме "Дома ментов"(?) "Ментального дома"(?) - дело в том, что в английском языке нет такого словосочетания "mental home". А группа есть - выпустила уже целых шесть полноценных альбомов, чем может похвастаться, разве что, "Ария". В связи с логичным интересом к коллективу со стороны отечественных изданий, публика успела выучить наизусть всю ее историю (а кто не успел - посетите сайт www.rusmetal.ru и все узнаете). Поэтому, встретившись с клавишником, менеджером, "дедом Пихто, папой-мамой и асфальтоукладчиком" группы Михаилом "Maiden" Смирновым, я решил поговорить с ним о чем-нибудь таком эдаком. Например, о том, как живется простому русскому муз. маньяку, и как это - профессионально заниматься метал-бандой. Какое у группы название, такие и разговоры - мы забрели в такие клинические дебри, и обсудили столько всего безумно интересного, и интересно-безумного, что хватило бы на небольшую книгу, ставшую бы бестселлером на кафедре судебной психиатрии. В результате этот материал, без преувеличения, оказался самым сложным делом из моего опыта с журналом, но, на мой взгляд, стоит того на 100%. Сумел ли я адекватно отразить сей факт на страницах? Судить вам.

Голос этого легендарного, для тех, кто его знает, человека приглушенно доносится из-под горы существ кошачьей национальности, под которыми буквально погребен наш герой. Сначала разобрать что-либо сложно, но постепенно мы вслушиваемся, и...

M: ...в первую очередь я кормлю своих животных, потому что они звери и не имеют понятия, что такое зарплата, что такое работа, им пофигу: ты хозяин, ты для них мама и папа, ты должен прийти и покормить их. "Мы в ответе за тех, кого мы приручили". У меня достаточно денег, для того чтобы кушать, но может не хватить на что-нибудь грандиозное, на приятные компакт-диски етс. Почему меня не задевает контраст между "нормальной" жизнью и моей жизнью: во-первых, я сыт сейчас духовно. Потом, в детстве, я жил в Японии, Стране восходящего солнца, где технический прогресс, компьютерные игры (там же и родился), и у меня было все, и мне все было пофигу. Хочешь игрушку - пожалуйста, игрушку, хочешь в ресторан - пойдем в ресторан. Все, понимаешь, все, что можно себе представить. "Их дети сходят с ума оттого, что им нечего больше хотеть". С одной стороны это, конечно, плохо, потому что я зажрался, но, во-первых, это давно прошло, когда я еще был маленьким, во-вторых, все-таки это хорошо, потому что я испытал на собственной шкуре, что такое много денег, что такое хорошая жизнь. "Хорошая жизнь" - это нормальная жизнь, когда у тебя есть деньги и ты можешь пойти и купить, что тебе хочется, в разумных пределах. Для любого человека это очень естественно. Хорошо, что у меня это было. Я познал, что это такое, и когда этого нет, меня не парит. Когда я кончил школу, институт, работал по специальности, то был подчинен какому-то процессу, общему для всех. В итоге, можно сказать так, у меня был период, когда было много в кошельке, и мало в сердце. Теперь у меня в кошельке очень немного, зато у меня полная свобода творчества. Пока что можно сытиться мыслью, что могло быть и хуже. Всегда где-то есть лучше, но бывает ведь и хуже.



BlackjacK: Давай трезво смотреть на вещи: есть где жить, что кушать, базовые потребности удовлетворены.



M: Квартира, в которой я живу, моя, но я на нее не заработал, она мне досталась в наследство от деда, и спасибо ему большое. Предыстория у меня очень хорошая: один дед работал в ЦК, другой был замминистра не то соц. снабжения, не то обеспечения. Отец раньше все время ездил в Японию в долгосрочные командировки. Я опять же, родился в Японии, вырос там, знаю японский язык. Закончил МИФИ, т.е. получил высшее образование по компьютерной технике. Если бы я продолжил эту привычную линию "родился, учился, женился, детей родил, построил дом, посадил дерево и умер", то конечно у меня были бы очень большие дела.



BJ: Насколько я понимаю, у тебя есть некая личная шкала ценностей, "как есть правильно", и твой идеал, твоя цель - соответствовать этой шкале. То есть прожить жизнь "правильно", руководствуясь своими представлениями о том, что есть "правильно".



M: Математически выражаясь, соответствовать этой шкале… да, наверное, так и есть.



BJ: То есть некий кодекс.



M: Кодекс у меня, конечно, есть, чего я могу, чего не могу делать. Есть критерии подлости. Естественно. Но чего бы я хотел в глобальном смысле…



BJ: Понятно, есть ли что-то, необязательно материальное, но выражаемое словами, цель к которой ты стремишься, или цели нет, но есть порядок, которому ты хочешь следовать. Без какого-либо финала.



M: Я о финале не думаю. У меня бывают состояния, когда хочется плясать и петь. Идешь и тебя прет, потому что солнце под каким-то углом, потому что небо какого-то цвета, просто стечение обстоятельств, и я хорошо себя чувствую. Я человек очень неуравновешенный, и в течение дня у меня иногда бывают настроения от страшной депрессии, до эйфории, как будто я закинулся. Но ты знаешь, я ничем не пользуюсь, даже не пью, это просто особенность моего организма.



BJ: Понимаю. Достаточно часто "пользуются" люди, которые хотят получить сильные ощущения, а мы с тобой такие люди, которые итак их получают…



M: Получается, что мы пытаемся принизить их и превысить себя, я так не думаю. Многие люди не только из-за остроты ощущений жрут всякую гадость, а пытаются расширить горизонты своего познания, и сознания, и с помощью этого ощутить какие-то эмоции, которые потом воплотить в музыку или во что-то еще. Слушаешь всякие психоделические группы, например, в стиле Alice in Chains, и чувствуешь - это больная музыка. Она клевая, но она больная, ты не сможешь ее написать, надо быть в том состоянии.



BJ: Этот случай очень часто всеми идеализируется, на практике это исключительный случай. В 99% это бегство от реальности, бегство от проблем.



M: Если брать дворовую шпану, бытовуху, конечно, но я говорю с точки зрения человека искусства, с точки зрения музыкантов, что бы они хотели от этого получить. Земфира, например, сидит на наркотиках, притом уже очень давно, но музыку делает сама, и музыканты у нее талантливые. Но человек что-то в этом ищет, ведь деньги у нее есть, жить наверное тоже есть где. Я не думаю, что там такая банальная причина, что она просто не может слезть, это глупо, понимаешь. При ее статусе можно найти много способов слезть, было бы желание.



BJ: Слезть легко физически, но психологически, то есть устранить причину…



M: А если ты не слезаешь физически, ты умираешь - если ты колешься пять лет, ты просто помрешь, у тебя начинают зубы вываливаться, прочие прелести, ты понимаешь, что это даже хуже чем алкоголь.

Так вот, допингов я никаких не принимаю, не говоря уже о героине, водки даже не пью, но иногда бывает состояние, что хочется чего-то делать, а иногда - идешь по улице, подойдет кто-нибудь ножом пырнет, и умер бы с мыслью "ну и поделом тебе". Конечно, желания броситься под поезд у меня не возникает, и в петлю, из окна, хотя бывают состояния, что если поддаться порыву, то из окна можно бы было выйти. Но нет осознанного желания, что я пойду умру сейчас, и все будут плакать.



BJ: Депрессия, это то что от возраста не зависит, а суицидальные мысли тинейджерам больше свойственны.



M: Человек, который долго говорит всем, что он себя убьет, либо не настоящий, либо он артист, хочет, чтобы его пожалели.. Настоящий самоубийца никому ничего не скажет, просто сделает. У меня несколько раз это было, но я находился далеко от точек, которые могли бы меня уничтожить, был далеко от окна, не перед поездом. Был мгновенный какой-то порыв, как искорка. Если ты поддался, то ты не о чем не думаешь, ты как зомби, ты пошел, вышел, все, готов. Даже не можешь понять, страшно это, или больно, просто тебя нет, все. Поскольку все это не состоялось, я осознал, что чувствует настоящий самоубийца: он ничего не планирует. Когда ты забрался на крышу небоскреба, "щас я…", это артистизм, этот человек не совсем здоров. Когда пишут прощальные письма и убеждаются, чтобы их нашли правильные люди, отчасти это работа на публику, отчасти это болезнь, но потом действительно что-то там себе вырезают или откуда-то выкидываются. Это действительно больные люди, и если они умерли, я думаю, рано или поздно они бы и так и так это сделали. Я, конечно, говорю не о 15-летних людях.



За подобными разговорами выпивается цистерна чая, выкуривается тонна сигарет и переводятся километры кассетной пленки. Но вот разговор разворачивается к нелегкому делу продвижения отечественной металлической группы.



BJ: Тебе приходиться всем заниматься самому, поскольку у нас нет индустрии, нет менеджеров…



M: Никто не придет, не будет предлагать контракт. Если ты сам придешь, тебе скажут, ага, ты хочешь, чтоб я тебя выпустил, ага, хорошо, и начинают тебе ставить условия. Ты приходишь не как группа, как музыкант, который заслуживает того, чтоб тебя издали, а приходишь как просящий, я уже молчу о деньгах, о каком-то приличном статусе, должном уровне рекламы. Все поставлено так, что ты приходишь и просишь, а раз ты просишь, то тебе могут диктовать условия. Условия очень простые: мы тебе какие-то проценты, кассеты, но в результате тебя все равно обманут, я знаю как это делается, и знаю, что это действительно делается, способов много, было бы желание, а желание всегда есть, потому что всем хочется кушать, и каждый вертится как может.



BJ: Хорошо, сейчас у вас совершенно другая ситуация - у вас есть лэйбл, целых два. Не берут ли они просто на себя все функции, которыми ты занимался до того?



M: Они берут эти функции в отношении всего мира, а в отношении России, очевидно, что это бесполезно.



BJ: Понимаю, но сопоставимо ли это в масштабах? Не стоит ли вообще забить на Россию?



M: Нет. То, что мы не напечатали наши последние два альбома на кассетах, для многих уже означало, что мы забили на Россию. Нам говорились слова, о том, что ни один нормальный, среднестатистический фэн металла не может себе позволить за десять долларов купить компакт. А левых компактов нет, потому что я это дело пресек, обошел пиратов и сказал, что если что-то появится, я приду к ним и буду с ними иметь серьезный разговор. Они сказали, что ничего издавать не будут. Все предложения насчет кассет были настолько детские, что возмущали своей глупостью. Как будто я мальчик, которому 18 лет, играю какую-то дренчалку и говорю "дяденька, выпусти меня, пожалуйста". Блин, да у нас уже шесть альбомов, черт, неужели вообще нельзя проявлять к музыкантам какое-то уважение.



BJ: А это не связано с личным отношением конкретно к группе, а связано с возможностями.. ты же разговаривал не с "Мелодией"..



M: Я разговаривал с людьми, которые это издают.



BJ: А кто они такие?



M: Ну как, дяди, полные благих намерений.



BJ: Вот именно, местная индустрия - просто импотент. Увы, это жестокая реальность.



M: Если говорить о таких глобальных фирмах, как "Мелодия" я уж молчу там о "Сони Мьюзик", "БМГ" и прочее - конечно. А они не выпускают такую музыку. Вообще. Здесь надо просто открывать тогда филиал Century Media, Noise, Nuclear Blast. Официально - чтоб было офис, чтоб ты мог туда прийти, поговорить с представителем.



BJ: А фишка очень проста, понимаешь, в чем дело. Даже мейджоры, а всех есть здесь филиалы, сидят на попе, пардон, и продают по 100 копий металлических альбомов - и не только из-за пиратов.



M: Например, новый альбом Iron Maiden записан не на каком-то дерьмовом станке, который стоит в подвале, на кассете нормальное качество записи, все чинно сделано, вкладка хорошо отпечатана, с текстами, с фотографиями, с контактной информацией - это настоящая лицензия.



BJ: Это самый первый положительный шажок.



M: Но не стоит забывать о пиратах. Практически в каждом городе есть студия звукозаписи.



BJ: И чтобы уничтожить пиратов, организовать нормальный бизнес, тому же самому мэйджору нужно вложиться - в промоушн.



M: Да, а у нас такая страна, что концов не найти, и кто будет в это вкладываться, не имея никаких гарантий.



BJ: А вкладываться не будут, помимо всего прочего, из политических причин. Завтра будет кризис, завтра придет Дядя Вася, всех построит.



M: Придет Дядя Вася, сместит Дядю Петю, и устроит всем глобальный финиш, скажет, наступил коммунизм, все закрывается.



BJ: Поэтому даже мэйджоры не хотят сюда лезть, не говоря уже об инди-лэйблах.



M: Поэтому мы имеем тупиковую ситуацию. Поэтому на Россию забивать Century Media можно, а нам - нельзя, ведь если мы забьем, то все. Я здесь живу, понимаешь, я не могу писать музыку только на Америку и остальные страны, я хочу, чтобы ее здесь тоже слушали. Мы выступаем с концертами, но кассет пока не имеем, потому что никто не смог предложить достойные условия. Просто условия, которые я не счел бы для себя оскорбительными. Я не хочу набить карманы зеленью. Я просто хочу, чтобы мне предложили что-то такое, чтобы я почувствовал, что меня уважают как музыканта, уважают мою группу.



BJ: Тебя уважают, но он не могут в силу объективных причин предложить тебе такие условия.



M: Ты, значит, представляешь себе какие-то заоблачные условия. Нет, это может быть не такая большая сумма.



BJ: Извини, если кассеты групп ранга Iron Maiden расходятся тиражом в несколько тысяч экземпляров, пусть даже с учетом пиратов, о каких еще условиях можно говорить?



M: Наша кассета "Mirrorland" продана в количестве 10.000 экземпляров. Выпустили ее MetalAgen, Soyuz и кто-то еще. Конечно, это было до кризиса и в лучшие времена, но все равно.



BJ: То есть ты считаешь своим долгом продолжать заниматься Россией.



M: Ну конечно, я же здесь живу, группа здесь живет. Я могу отсюда уехать, но группа-то здесь живет.



BJ: Вот тебе типичная ситуация: всем известен расклад с хэви-металом в Штатах, тем не менее существует дофига групп, а в последнее время их стало гораздо больше. Некая группа, которая играет просто супер, никому не нужна в Штатах, т.е. у себя на родине. Они едут в Европу, забивают на Штаты, на 300 млн. человек, на свой гигантский рынок.



M: Согласен, но мы не можем с такой легкостью поехать по Европе. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы самому себе прокладывать европейскую трассу. Как я буду это делать, скажи?



BJ: Это будет делать промоутер.



M: Кто будет все это оплачивать?



BJ: Лэйбл.



M: Лэйбл не хочет оплачивать. Почему, спроси у него.



BJ: Это Century Media не хочет. А другой захочет. Nuclear Blast например.



M: Nuclear Blast нам мог бы предложить сам. Он видит, что мы издаемся на Century Media, если бы он хотел предложить нам что-то более интересное, наверное, он бы предложил.



BJ: Я считаю, это вопрос техники: лэйблов очень много, и все они один другого краше.



M: Уверяю тебя, что большинство из них - это красивая этикетка. Большинству из них все равно. Они сыты, у них есть свои хиты, они их издают, все нормально.



BJ: Тем не менее на десяток супер-крупных лэйблов, есть сотня более мелких лэйблов, которым не все равно. В чем затык?



M: Пока что я не сталкивался с чьим-либо желанием прокатить нас по Европе.



BJ: Если задаться такой целью, думаю, это возможно.



M: Чтобы кто-то захотел это сделать, он должен поверить в то, что такие гастроли действительно будут выгодны: иначе он может взять Dismember или Dark Tranquillity, которые в двух шагах от него, у которых не будет проблем с визами, у которых вообще не будет никаких проблем, и прокатить их.



BJ: Они запросят денег больше.



M: А мы, значит, денег не запросим. Хорошо, давай пиписьками меряться. Они запросят больше, чем мы, а мы - меньше. Зато с нами больше геморроя, понимаешь, некоторым людям (я уже сам иногда к этому прихожу), проще заплатить денег, чтобы кто-то это сделал, чем сделать самому. Ни у кого нет опыта организации гастролей русских групп. В советские времена были москонцерты, они возили "Мастер", "Арию", "Круиз". Они, правда, забирали у этих групп все деньги от таких поездок. А сейчас.. Вообще в Европе концертных трасс просто как танковых гусениц напахано. Там постоянно что-то происходит. Кто-то должен очень захотеть, очень заинтересоваться нами, чтобы поднять свою задницу и все организовать персонально для нас из Москвы, из которой до границы-то ехать дай боже.



BJ: Не думаю, что дело обстоит уж так сложно.



M: Ты, например, ездил сам, а мы поедем с инструментами, на стреме. Нам надо играть, надо из себя что-то представлять, надо стоять на сцене. На нас будут смотреть люди. Это имеет действительно большое значение - человек, который нас повезет, должен будет оправдаться. Если мы приедем туда как мокрицы, то нафига мы там нужны. Мы должны прибыть, всех поставить на колени, всем дать под задницу, и уехать в следующий город, и там сделать то же самое. И так изо дня в день.



BJ: А ты как думал.



M: Я готов, но в таких случаях, я тоже не железный. В таких дальних поездках я могу быть только музыкантом.



BJ: Не нашлось пока тех, кто готов был бы за это взяться.



M: Были попытки нас пригласить в Чехию. Я сказал, давайте поговорим об условиях. Первое условие - оплата дороги. "Какой дороги?" - "Поезд, самолет, любой другой транспорт, которым мы будем до вас добираться". - "Поезд!!! Самолет!!!!!" У них все группы ездят на машинах, а у нас даже прав ни у кого нету. В России не принята практика путешествий на автотранспорте. Если у нас кто-то снял автобус и ездит на гастроли, это вырожденный случай. Если у них это сплошь и рядом, то у нас в основном это самолет или поезд.



BJ: Многие американские группы, далеко не самые известные, приезжают и выступают в Европе. У них во многом те же самые проблемы с оплатой дороги, для них это даже дороже стоит.



M: Им проще с визами и организацией. Все накатано. Я тут выяснил, что оказывается американцам не надо визу в Чехию. Вообще не надо. Почему, я не знаю.



BJ: Сложно найти страну, где американцам надо визу, кроме России опять же.



M: Вот и представь. Визу еще можно организовать, но если я сейчас начну перечислять все, что надо, у нас не хватит никакого интервью. Поверь мне, проблемы есть, если бы их не было, мы бы уже давно сейчас сидели в тур-автобусе в центре Германии..



BJ: Какие ты видишь перспективы?



M: Пока у людей в Европе не исчезнут предрассудки против русских, пока они не поймут, что здесь действительно играют музыку, хотят выступать, хотят покорять и поражать - ничего не изменится.



BJ: Вопрос тупой осады и упорной работы.



M: Я не хочу биться лбом об стену, я не уверен, что выдержу, что сломаю эту стенку, может - стенка сломает меня, зачем я буду так делать, если я не уверен в исходе. Я лучше сделаю кучу проблем, которые лежат вокруг меня как дерьмо, и надо убирать эти авгиевы конюшни.



BJ: Как ты представляешь себе будущее?



M: Я не думал о будущем. Я не думал, что через столько-то лет должен иметь такой статус, делать то-то, быть тем-то. У меня есть направление: идти наверх в музыке, в этой карьере. Пока мне идется, пока у меня ноги ступают, я буду этим заниматься. Что я буду делать, чем буду заниматься, будет ли у меня семья, дети, что буду есть, чем буду жить - понятия не имею.



BJ: Ты делаешь все, что от тебя зависит и не думаешь о результатах.



M: Я делаю все, что могу, все, что в моих силах и не собираюсь останавливаться. А уж докуда я дойду, докуда меня хватит, и встретятся ли у меня на пути какие-то серьезные препятствия, или наоборот, подхватит меня мощный спонсор или промоутер - мне не дано этого знать.



BJ: Очень здоровый подход.

<<  >>


Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Mental Home: Извилистые пути безумия, или история обыкновенного русского музыканта

ALIVE ARCHIVE

Blackjack

ИЗВИЛИСТЫЕ ПУТИ БЕЗУМИЯ, ИЛИ ИСТОРИЯ ОБЫКНОВЕННОГО РУССКОГО МУЗЫКАНТА

Далекой осенью 1996-го, на лавочке перед офисом провайдера GlasNet, где тогда работал Maiden, я с Гренделем брал первое в своей жизни интервью для первого номера Alive. Много воды утекло с тех пор для всех участников этого памятного сейшена. Настало время вновь вернуться к теме "Дома ментов"(?) "Ментального дома"(?) - дело в том, что в английском языке нет такого словосочетания "mental home". А группа есть - выпустила уже целых шесть полноценных альбомов, чем может похвастаться, разве что, "Ария". В связи с логичным интересом к коллективу со стороны отечественных изданий, публика успела выучить наизусть всю ее историю (а кто не успел - посетите сайт www.rusmetal.ru и все узнаете). Поэтому, встретившись с клавишником, менеджером, "дедом Пихто, папой-мамой и асфальтоукладчиком" группы Михаилом "Maiden" Смирновым, я решил поговорить с ним о чем-нибудь таком эдаком. Например, о том, как живется простому русскому муз. маньяку, и как это - профессионально заниматься метал-бандой. Какое у группы название, такие и разговоры - мы забрели в такие клинические дебри, и обсудили столько всего безумно интересного, и интересно-безумного, что хватило бы на небольшую книгу, ставшую бы бестселлером на кафедре судебной психиатрии. В результате этот материал, без преувеличения, оказался самым сложным делом из моего опыта с журналом, но, на мой взгляд, стоит того на 100%. Сумел ли я адекватно отразить сей факт на страницах? Судить вам.

Голос этого легендарного, для тех, кто его знает, человека приглушенно доносится из-под горы существ кошачьей национальности, под которыми буквально погребен наш герой. Сначала разобрать что-либо сложно, но постепенно мы вслушиваемся, и...

M: ...в первую очередь я кормлю своих животных, потому что они звери и не имеют понятия, что такое зарплата, что такое работа, им пофигу: ты хозяин, ты для них мама и папа, ты должен прийти и покормить их. "Мы в ответе за тех, кого мы приручили". У меня достаточно денег, для того чтобы кушать, но может не хватить на что-нибудь грандиозное, на приятные компакт-диски етс. Почему меня не задевает контраст между "нормальной" жизнью и моей жизнью: во-первых, я сыт сейчас духовно. Потом, в детстве, я жил в Японии, Стране восходящего солнца, где технический прогресс, компьютерные игры (там же и родился), и у меня было все, и мне все было пофигу. Хочешь игрушку - пожалуйста, игрушку, хочешь в ресторан - пойдем в ресторан. Все, понимаешь, все, что можно себе представить. "Их дети сходят с ума оттого, что им нечего больше хотеть". С одной стороны это, конечно, плохо, потому что я зажрался, но, во-первых, это давно прошло, когда я еще был маленьким, во-вторых, все-таки это хорошо, потому что я испытал на собственной шкуре, что такое много денег, что такое хорошая жизнь. "Хорошая жизнь" - это нормальная жизнь, когда у тебя есть деньги и ты можешь пойти и купить, что тебе хочется, в разумных пределах. Для любого человека это очень естественно. Хорошо, что у меня это было. Я познал, что это такое, и когда этого нет, меня не парит. Когда я кончил школу, институт, работал по специальности, то был подчинен какому-то процессу, общему для всех. В итоге, можно сказать так, у меня был период, когда было много в кошельке, и мало в сердце. Теперь у меня в кошельке очень немного, зато у меня полная свобода творчества. Пока что можно сытиться мыслью, что могло быть и хуже. Всегда где-то есть лучше, но бывает ведь и хуже.



BlackjacK: Давай трезво смотреть на вещи: есть где жить, что кушать, базовые потребности удовлетворены.



M: Квартира, в которой я живу, моя, но я на нее не заработал, она мне досталась в наследство от деда, и спасибо ему большое. Предыстория у меня очень хорошая: один дед работал в ЦК, другой был замминистра не то соц. снабжения, не то обеспечения. Отец раньше все время ездил в Японию в долгосрочные командировки. Я опять же, родился в Японии, вырос там, знаю японский язык. Закончил МИФИ, т.е. получил высшее образование по компьютерной технике. Если бы я продолжил эту привычную линию "родился, учился, женился, детей родил, построил дом, посадил дерево и умер", то конечно у меня были бы очень большие дела.



BJ: Насколько я понимаю, у тебя есть некая личная шкала ценностей, "как есть правильно", и твой идеал, твоя цель - соответствовать этой шкале. То есть прожить жизнь "правильно", руководствуясь своими представлениями о том, что есть "правильно".



M: Математически выражаясь, соответствовать этой шкале… да, наверное, так и есть.



BJ: То есть некий кодекс.



M: Кодекс у меня, конечно, есть, чего я могу, чего не могу делать. Есть критерии подлости. Естественно. Но чего бы я хотел в глобальном смысле…



BJ: Понятно, есть ли что-то, необязательно материальное, но выражаемое словами, цель к которой ты стремишься, или цели нет, но есть порядок, которому ты хочешь следовать. Без какого-либо финала.



M: Я о финале не думаю. У меня бывают состояния, когда хочется плясать и петь. Идешь и тебя прет, потому что солнце под каким-то углом, потому что небо какого-то цвета, просто стечение обстоятельств, и я хорошо себя чувствую. Я человек очень неуравновешенный, и в течение дня у меня иногда бывают настроения от страшной депрессии, до эйфории, как будто я закинулся. Но ты знаешь, я ничем не пользуюсь, даже не пью, это просто особенность моего организма.



BJ: Понимаю. Достаточно часто "пользуются" люди, которые хотят получить сильные ощущения, а мы с тобой такие люди, которые итак их получают…



M: Получается, что мы пытаемся принизить их и превысить себя, я так не думаю. Многие люди не только из-за остроты ощущений жрут всякую гадость, а пытаются расширить горизонты своего познания, и сознания, и с помощью этого ощутить какие-то эмоции, которые потом воплотить в музыку или во что-то еще. Слушаешь всякие психоделические группы, например, в стиле Alice in Chains, и чувствуешь - это больная музыка. Она клевая, но она больная, ты не сможешь ее написать, надо быть в том состоянии.



BJ: Этот случай очень часто всеми идеализируется, на практике это исключительный случай. В 99% это бегство от реальности, бегство от проблем.



M: Если брать дворовую шпану, бытовуху, конечно, но я говорю с точки зрения человека искусства, с точки зрения музыкантов, что бы они хотели от этого получить. Земфира, например, сидит на наркотиках, притом уже очень давно, но музыку делает сама, и музыканты у нее талантливые. Но человек что-то в этом ищет, ведь деньги у нее есть, жить наверное тоже есть где. Я не думаю, что там такая банальная причина, что она просто не может слезть, это глупо, понимаешь. При ее статусе можно найти много способов слезть, было бы желание.



BJ: Слезть легко физически, но психологически, то есть устранить причину…



M: А если ты не слезаешь физически, ты умираешь - если ты колешься пять лет, ты просто помрешь, у тебя начинают зубы вываливаться, прочие прелести, ты понимаешь, что это даже хуже чем алкоголь.

Так вот, допингов я никаких не принимаю, не говоря уже о героине, водки даже не пью, но иногда бывает состояние, что хочется чего-то делать, а иногда - идешь по улице, подойдет кто-нибудь ножом пырнет, и умер бы с мыслью "ну и поделом тебе". Конечно, желания броситься под поезд у меня не возникает, и в петлю, из окна, хотя бывают состояния, что если поддаться порыву, то из окна можно бы было выйти. Но нет осознанного желания, что я пойду умру сейчас, и все будут плакать.



BJ: Депрессия, это то что от возраста не зависит, а суицидальные мысли тинейджерам больше свойственны.



M: Человек, который долго говорит всем, что он себя убьет, либо не настоящий, либо он артист, хочет, чтобы его пожалели.. Настоящий самоубийца никому ничего не скажет, просто сделает. У меня несколько раз это было, но я находился далеко от точек, которые могли бы меня уничтожить, был далеко от окна, не перед поездом. Был мгновенный какой-то порыв, как искорка. Если ты поддался, то ты не о чем не думаешь, ты как зомби, ты пошел, вышел, все, готов. Даже не можешь понять, страшно это, или больно, просто тебя нет, все. Поскольку все это не состоялось, я осознал, что чувствует настоящий самоубийца: он ничего не планирует. Когда ты забрался на крышу небоскреба, "щас я…", это артистизм, этот человек не совсем здоров. Когда пишут прощальные письма и убеждаются, чтобы их нашли правильные люди, отчасти это работа на публику, отчасти это болезнь, но потом действительно что-то там себе вырезают или откуда-то выкидываются. Это действительно больные люди, и если они умерли, я думаю, рано или поздно они бы и так и так это сделали. Я, конечно, говорю не о 15-летних людях.



За подобными разговорами выпивается цистерна чая, выкуривается тонна сигарет и переводятся километры кассетной пленки. Но вот разговор разворачивается к нелегкому делу продвижения отечественной металлической группы.



BJ: Тебе приходиться всем заниматься самому, поскольку у нас нет индустрии, нет менеджеров…



M: Никто не придет, не будет предлагать контракт. Если ты сам придешь, тебе скажут, ага, ты хочешь, чтоб я тебя выпустил, ага, хорошо, и начинают тебе ставить условия. Ты приходишь не как группа, как музыкант, который заслуживает того, чтоб тебя издали, а приходишь как просящий, я уже молчу о деньгах, о каком-то приличном статусе, должном уровне рекламы. Все поставлено так, что ты приходишь и просишь, а раз ты просишь, то тебе могут диктовать условия. Условия очень простые: мы тебе какие-то проценты, кассеты, но в результате тебя все равно обманут, я знаю как это делается, и знаю, что это действительно делается, способов много, было бы желание, а желание всегда есть, потому что всем хочется кушать, и каждый вертится как может.



BJ: Хорошо, сейчас у вас совершенно другая ситуация - у вас есть лэйбл, целых два. Не берут ли они просто на себя все функции, которыми ты занимался до того?



M: Они берут эти функции в отношении всего мира, а в отношении России, очевидно, что это бесполезно.



BJ: Понимаю, но сопоставимо ли это в масштабах? Не стоит ли вообще забить на Россию?



M: Нет. То, что мы не напечатали наши последние два альбома на кассетах, для многих уже означало, что мы забили на Россию. Нам говорились слова, о том, что ни один нормальный, среднестатистический фэн металла не может себе позволить за десять долларов купить компакт. А левых компактов нет, потому что я это дело пресек, обошел пиратов и сказал, что если что-то появится, я приду к ним и буду с ними иметь серьезный разговор. Они сказали, что ничего издавать не будут. Все предложения насчет кассет были настолько детские, что возмущали своей глупостью. Как будто я мальчик, которому 18 лет, играю какую-то дренчалку и говорю "дяденька, выпусти меня, пожалуйста". Блин, да у нас уже шесть альбомов, черт, неужели вообще нельзя проявлять к музыкантам какое-то уважение.



BJ: А это не связано с личным отношением конкретно к группе, а связано с возможностями.. ты же разговаривал не с "Мелодией"..



M: Я разговаривал с людьми, которые это издают.



BJ: А кто они такие?



M: Ну как, дяди, полные благих намерений.



BJ: Вот именно, местная индустрия - просто импотент. Увы, это жестокая реальность.



M: Если говорить о таких глобальных фирмах, как "Мелодия" я уж молчу там о "Сони Мьюзик", "БМГ" и прочее - конечно. А они не выпускают такую музыку. Вообще. Здесь надо просто открывать тогда филиал Century Media, Noise, Nuclear Blast. Официально - чтоб было офис, чтоб ты мог туда прийти, поговорить с представителем.



BJ: А фишка очень проста, понимаешь, в чем дело. Даже мейджоры, а всех есть здесь филиалы, сидят на попе, пардон, и продают по 100 копий металлических альбомов - и не только из-за пиратов.



M: Например, новый альбом Iron Maiden записан не на каком-то дерьмовом станке, который стоит в подвале, на кассете нормальное качество записи, все чинно сделано, вкладка хорошо отпечатана, с текстами, с фотографиями, с контактной информацией - это настоящая лицензия.



BJ: Это самый первый положительный шажок.



M: Но не стоит забывать о пиратах. Практически в каждом городе есть студия звукозаписи.



BJ: И чтобы уничтожить пиратов, организовать нормальный бизнес, тому же самому мэйджору нужно вложиться - в промоушн.



M: Да, а у нас такая страна, что концов не найти, и кто будет в это вкладываться, не имея никаких гарантий.



BJ: А вкладываться не будут, помимо всего прочего, из политических причин. Завтра будет кризис, завтра придет Дядя Вася, всех построит.



M: Придет Дядя Вася, сместит Дядю Петю, и устроит всем глобальный финиш, скажет, наступил коммунизм, все закрывается.



BJ: Поэтому даже мэйджоры не хотят сюда лезть, не говоря уже об инди-лэйблах.



M: Поэтому мы имеем тупиковую ситуацию. Поэтому на Россию забивать Century Media можно, а нам - нельзя, ведь если мы забьем, то все. Я здесь живу, понимаешь, я не могу писать музыку только на Америку и остальные страны, я хочу, чтобы ее здесь тоже слушали. Мы выступаем с концертами, но кассет пока не имеем, потому что никто не смог предложить достойные условия. Просто условия, которые я не счел бы для себя оскорбительными. Я не хочу набить карманы зеленью. Я просто хочу, чтобы мне предложили что-то такое, чтобы я почувствовал, что меня уважают как музыканта, уважают мою группу.



BJ: Тебя уважают, но он не могут в силу объективных причин предложить тебе такие условия.



M: Ты, значит, представляешь себе какие-то заоблачные условия. Нет, это может быть не такая большая сумма.



BJ: Извини, если кассеты групп ранга Iron Maiden расходятся тиражом в несколько тысяч экземпляров, пусть даже с учетом пиратов, о каких еще условиях можно говорить?



M: Наша кассета "Mirrorland" продана в количестве 10.000 экземпляров. Выпустили ее MetalAgen, Soyuz и кто-то еще. Конечно, это было до кризиса и в лучшие времена, но все равно.



BJ: То есть ты считаешь своим долгом продолжать заниматься Россией.



M: Ну конечно, я же здесь живу, группа здесь живет. Я могу отсюда уехать, но группа-то здесь живет.



BJ: Вот тебе типичная ситуация: всем известен расклад с хэви-металом в Штатах, тем не менее существует дофига групп, а в последнее время их стало гораздо больше. Некая группа, которая играет просто супер, никому не нужна в Штатах, т.е. у себя на родине. Они едут в Европу, забивают на Штаты, на 300 млн. человек, на свой гигантский рынок.



M: Согласен, но мы не можем с такой легкостью поехать по Европе. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы самому себе прокладывать европейскую трассу. Как я буду это делать, скажи?



BJ: Это будет делать промоутер.



M: Кто будет все это оплачивать?



BJ: Лэйбл.



M: Лэйбл не хочет оплачивать. Почему, спроси у него.



BJ: Это Century Media не хочет. А другой захочет. Nuclear Blast например.



M: Nuclear Blast нам мог бы предложить сам. Он видит, что мы издаемся на Century Media, если бы он хотел предложить нам что-то более интересное, наверное, он бы предложил.



BJ: Я считаю, это вопрос техники: лэйблов очень много, и все они один другого краше.



M: Уверяю тебя, что большинство из них - это красивая этикетка. Большинству из них все равно. Они сыты, у них есть свои хиты, они их издают, все нормально.



BJ: Тем не менее на десяток супер-крупных лэйблов, есть сотня более мелких лэйблов, которым не все равно. В чем затык?



M: Пока что я не сталкивался с чьим-либо желанием прокатить нас по Европе.



BJ: Если задаться такой целью, думаю, это возможно.



M: Чтобы кто-то захотел это сделать, он должен поверить в то, что такие гастроли действительно будут выгодны: иначе он может взять Dismember или Dark Tranquillity, которые в двух шагах от него, у которых не будет проблем с визами, у которых вообще не будет никаких проблем, и прокатить их.



BJ: Они запросят денег больше.



M: А мы, значит, денег не запросим. Хорошо, давай пиписьками меряться. Они запросят больше, чем мы, а мы - меньше. Зато с нами больше геморроя, понимаешь, некоторым людям (я уже сам иногда к этому прихожу), проще заплатить денег, чтобы кто-то это сделал, чем сделать самому. Ни у кого нет опыта организации гастролей русских групп. В советские времена были москонцерты, они возили "Мастер", "Арию", "Круиз". Они, правда, забирали у этих групп все деньги от таких поездок. А сейчас.. Вообще в Европе концертных трасс просто как танковых гусениц напахано. Там постоянно что-то происходит. Кто-то должен очень захотеть, очень заинтересоваться нами, чтобы поднять свою задницу и все организовать персонально для нас из Москвы, из которой до границы-то ехать дай боже.



BJ: Не думаю, что дело обстоит уж так сложно.



M: Ты, например, ездил сам, а мы поедем с инструментами, на стреме. Нам надо играть, надо из себя что-то представлять, надо стоять на сцене. На нас будут смотреть люди. Это имеет действительно большое значение - человек, который нас повезет, должен будет оправдаться. Если мы приедем туда как мокрицы, то нафига мы там нужны. Мы должны прибыть, всех поставить на колени, всем дать под задницу, и уехать в следующий город, и там сделать то же самое. И так изо дня в день.



BJ: А ты как думал.



M: Я готов, но в таких случаях, я тоже не железный. В таких дальних поездках я могу быть только музыкантом.



BJ: Не нашлось пока тех, кто готов был бы за это взяться.



M: Были попытки нас пригласить в Чехию. Я сказал, давайте поговорим об условиях. Первое условие - оплата дороги. "Какой дороги?" - "Поезд, самолет, любой другой транспорт, которым мы будем до вас добираться". - "Поезд!!! Самолет!!!!!" У них все группы ездят на машинах, а у нас даже прав ни у кого нету. В России не принята практика путешествий на автотранспорте. Если у нас кто-то снял автобус и ездит на гастроли, это вырожденный случай. Если у них это сплошь и рядом, то у нас в основном это самолет или поезд.



BJ: Многие американские группы, далеко не самые известные, приезжают и выступают в Европе. У них во многом те же самые проблемы с оплатой дороги, для них это даже дороже стоит.



M: Им проще с визами и организацией. Все накатано. Я тут выяснил, что оказывается американцам не надо визу в Чехию. Вообще не надо. Почему, я не знаю.



BJ: Сложно найти страну, где американцам надо визу, кроме России опять же.



M: Вот и представь. Визу еще можно организовать, но если я сейчас начну перечислять все, что надо, у нас не хватит никакого интервью. Поверь мне, проблемы есть, если бы их не было, мы бы уже давно сейчас сидели в тур-автобусе в центре Германии..



BJ: Какие ты видишь перспективы?



M: Пока у людей в Европе не исчезнут предрассудки против русских, пока они не поймут, что здесь действительно играют музыку, хотят выступать, хотят покорять и поражать - ничего не изменится.



BJ: Вопрос тупой осады и упорной работы.



M: Я не хочу биться лбом об стену, я не уверен, что выдержу, что сломаю эту стенку, может - стенка сломает меня, зачем я буду так делать, если я не уверен в исходе. Я лучше сделаю кучу проблем, которые лежат вокруг меня как дерьмо, и надо убирать эти авгиевы конюшни.



BJ: Как ты представляешь себе будущее?



M: Я не думал о будущем. Я не думал, что через столько-то лет должен иметь такой статус, делать то-то, быть тем-то. У меня есть направление: идти наверх в музыке, в этой карьере. Пока мне идется, пока у меня ноги ступают, я буду этим заниматься. Что я буду делать, чем буду заниматься, будет ли у меня семья, дети, что буду есть, чем буду жить - понятия не имею.



BJ: Ты делаешь все, что от тебя зависит и не думаешь о результатах.



M: Я делаю все, что могу, все, что в моих силах и не собираюсь останавливаться. А уж докуда я дойду, докуда меня хватит, и встретятся ли у меня на пути какие-то серьезные препятствия, или наоборот, подхватит меня мощный спонсор или промоутер - мне не дано этого знать.



BJ: Очень здоровый подход.

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ



ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

Всё о мире тяжёлой музыки, металле, альтернативе и Ню-метале. Добро пожаловать на территорию для настоящих хардкорных мужчин, которые знают толк в железных рифах. Последние новости отечественной и зарубежной рок-сцены, обзоры новых музыкальных альбомов, дебюты и возрождения, распады и воссоединения самых заметных и талантливых групп этого и прошлого столетия! Металлика уже не торт? Дэйв Гролл – лучший барабанщик планеты? Что думает Оззи Осборн о Джастине Бибере? Это ТОТАЛМЕТАЛ! Это – мы! Добро пожаловать!

... A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-Я

Created by TMN Team, MCMXCXIX-MMVIII