TMN

Total Metal Net

Louder than before!
Rambler's Top100
Анонсы
Новости
Рецензии
Статьи
Группы
Викторина
Проект
TMN предлагает
К посетителям
ALIVE
Архив
Контакты

На правах рекламы:
Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Hammerfirst: Операция "Hammerfirst"

TOTAL METAL TALES

The Asp

ОПЕРАЦИЯ "HAMMERFIRST"

Впервые опубликовано в журнале Alive, №3(9), 2001.
Любые совпадения персонажей этого рассказа с реально существующими лицами являются случайными.

Ночь была тихой. Ярящаяся июльская предгрозовая жара дышала в спину клубами раскалённого асфальта. "Так, наверное, должны чувствовать себя грешники в аду" - размышлял Ботц Бойлерпротц, редактор крупнейшего европейского металлического журнала Cock Hard, который именно в эту зловещую ночь нетвёрдой походкой возвращался домой с очередного мановаровского концерта. И, действительно, в воздухе витало дуновение чего-то неуловимо недоброго, будто бы сам князь поднебесья спустился незримым огненным смерчом на улицы славного города Дортмунда. Самое же ужасное заключалось в том, что Ботц знал - там, за серой дымчатой стеной этого приторно-душного Чистилища, в его собственной квартире, его ждут пустые комнаты и не менее пустой, попахивающий тухлятиной холодильник. Именно поэтому тянуло его сегодня не домой, а в угрюмое, посеревшее от постоянно проходящих в нём кутежей здание редакции его собственного журнала...

Спустя полчаса Ботца уже можно было увидеть неподвижно сидящим на тротуаре у дома, называемого местными металлюгами не иначе как "Cock Tower". Бездумно уставившись в мёртвые глазницы окон, Бойлерпротц размышлял о вечных вопросах бытия - где бы раздобыть съестного и почему красивые женщины никогда не слушают металл. И он бы наверное, так и провёл бы за этим занятием остаток ночи, не заметь он случайно ярко горящий электрический свет в одном из помещений здания. Первоначальное изумление по этому поводу достаточно быстро уступило место бешенству, когда стало ясно, что речь идёт о кабинете главного редактора - его же, Ботца, кабинете. Гремя ботинками по лестнице, Ботц пытался выдвинуть различные версии происходящего, но на ум как-то не приходило ничего путного, кроме подозрения, что издатель журнала Торбен Штреземан решил наконец-то осуществить давно лелеемую им мечту об тайном уничтожении бойлерпротцовской коллекции тру-металлических раритетов. Последняя мысль привела главного дортмундского металлиста в такой неописуемый раж, что он вспомнил о том, что в его кабинете есть дверь, лишь снеся её с петель... В комнате отчаянно пахло серой. Уже в этот момент Ботц должен был догадаться, кто пожаловал к нему в гости в столь нечеловеческий час. И действительно, когда ядовитые пары в помещении несколько рассеялись, он поимел возможность лицезреть главу могучей компании Atomic Beast Гюнтера Лауэрбаха, вальяжно развалившегося в его мягком кресле...

Помимо Лауэрбаха, в кабинете загадочным образом оказалась бутылка шнапса, поэтому Ботц, вместо того, чтобы возмущаться (он знал, что это бесполезно), подошёл к столу и сделал большой глоток живительной влаги. Затем уселся на стул для посетителей и вопросительно поглядел на Лауэрбаха.

- Ботц, не гляди на меня так, ты же знаешь, я не буду беспокоить тебя по пустякам - усмехнулся тот. - Позволь мне изложить...

- Ладно, валяй... - нехотя согласился Бойлерпротц.

Лауэрбах прокашлялся. - Музыка испокон веков играет колоссальную роль в жизни человечества, - начал он в традиционном для него напыщенном стиле. - А уж в нынешние-то времена всеобщего одиночества её значение стало и вовсе неизмеримым. Чем меньше люди общаются между собой, тем больше музыки они слушают. Для нас, бизнесменов, это конечно же, хорошо. Менее хорошо то, что с тех пор, как появились звуковые носители, музыки в мире стало ужасно много - намного больше, чем нужно. В этих условиях реально существующим можно считать только то, что активно слушают и, естественно, покупают. Такие композиции и на людей помогают воздействовать, и прибыль приносят. А вот если музыку никто не слушает, считай что её всё равно что нет, какой бы хорошей она ни была. Металл вот, например, хороший стиль, но сейчас он в глубоком андерграунде, глубже некуда уже. Был на свете хэви-метал, да вышел весь. Пришла пора нам оживить его, Ботц. Тебе и мне. Твои знания и авторитет плюс мой коммерческий опыт...

- Уж помолчал бы про свой коммерческий опыт! - взревел Ботц. - Кто как не ты засорил сцену всякими левыми командами, которые и играть-то не умели толком? А вот когда нужно было раскручивать талантливые молодые группы, тебя с твоим опытом не было видно.

- Ну-ну, не кипятись так. Сейчас не время обсуждать мои деловые способности. И сцену я не засорял. Представь себе тяжело раненого человека, потерявшего много крови. Ему необходимо влить чужую кровь, чтобы он выжил. Глупо говорить, что чужая кровь засоряет организм. Я работаю по тому же принципу - раскручиваю команду либо бездарную, либо даже ментально чужеродную металлу, привлекаю таким образом внимание к стилю в целом, возвращаю его к жизни, делаю его популярным. И благодаря этому появляются на свет новые, интересные и, что важно, истинно металлические группы. Именно так я предлагаю поступить и сейчас, и именно поэтому я и пришёл к тебе, Ботц. Нужен молодой тру-металлический коллектив с высоким коммерческим потенциалом. Остальное - дело техники. Мир содрогнётся от их славы. А мы с тобой ещё и подзаработаем на этом. Так что давай - поищи среди юных дарований.

И чтобы искалось веселее, Лауэрбах выложил на стол Ботцу здоровую пачку немецких марок, перетянутую жёлтой резинкой. А когда Бойлерпротц, пересчитав наличные, поднял голову, Лауэрбаха в комнате уже не было...

Согласившись про себя с Лауэрбахом, Ботц на самом-то деле даже мысли не допускал о том, чтобы искать что-то самому. Определить же исполнителя столь почётного задания должно было заседание редколлегии, созванное Бойлерпротцом утром следующего же дня. Как и следовало ожидать, предложение Ботца не вызвало ровным счётом никакого восторга в стане его коллег и соратников. Прогрессивщик Миг Хрензен закрыл глаза и сделал вид, будто он общается с духом незабвенного Че Гевары, панк ВайВай откровенно скучал, а дэтстер Альберт Франк лишь невозмутимо пожёвывал свой очередной гамбургер. В итоге задание легло на плечи Груффо Дикшэделя по кличке "Швабенкайзер" ("Император швабов"), который в тот день имел несчастье опоздать. Ботц передал Груффо дословно пожелания Лауэрбаха по поводу "юных дарований", а также часть денег. Затем Дикшедель получил несколько дружеских хлопков по спине и пожелание видеть его через три дня с результатами.

Путь домой был для Груффо всегда непростым. В первую очередь потому, что вёл он мимо местного публичного дома. Вот и в тот день Дикшэдель просто ну никак не мог пройти мимо. Оторвать взгляд от мигающей потрёпанной краснотой вывески увеселительного заведения всегда давалось ветерану Cock Hard'a непросто, а тут ещё и лауэрбаховские деньги прямо-таки жгли карман. Какое-то время он ещё колебался, стоя около борделя, но вскоре природа взяла своё, и Швабенкайзер с возгласом "Пора пощупать юные дарования!" шагнул в гостеприимно распахнутые двери...

Просыпался Груффо долго и болезненно. Неожиданно раздался предательский визг телефона. Всё ещё терзаемый похмельем, Швабенкайзер полу-ползком добрался до аппарата и снял трубку. На другом конце связи бушевал Ботц Бойлерпротц. Главный редактор проявлял абсолютно нездоровый (с точки зрения Дикшедэля) интерес к причинам его отсутствия на работе, а также напоминал, что очередное заседание редколлегии состоится через два часа. И тут Груффо вспомнил всё. Пискнув что-то невразумительно-извиняющееся в трубку, он мучительно сполз на пол. Но забытье его продолжалось недолго. Уже спустя двадцать минуть незадачливый кокхардовский эмиссар хаотически рылся в забранных им домой для рецензирования демо-кассетах. Ничего подходящего, разумеется, среди них не попадалось. Было что угодно - трэш, блэк, панк... Только юными тру-металлическими дарованиями не пахло. Швабенкайзер совсем уже было отчаялся, когда взгляд его упал на пыльную неподписанную кассету на дне ящика. Содрогаясь от осознания собственной обречённости, Груффо равнодушно запихнул демку в проигрыватель. Но уже спустя пару секунд его сердце забилось быстрее. Он слышал звук терзаемой неумелой рукой гитары, перекрываемый визгливым, потусторонне бездарным вокалом, но в этот момент для швабского журналиста, пожалуй, не было музыки слаще этой... "Хэ-э-эммерфёст, уи-и-и уилл припэйр..." - доносилось из колонок.

..."Хэ-э-эммерфёст, уи-и-и уилл припэйр..." - доносилось из колонок, и от этих звуков дрожали стёкла на окнах кокхардовской редакции. Взгляды журналистов были сконцентрированы на Ботце. Смертельно бледный Груффо сидел рядом с ним, слишком отчётливо понимая, что ему приходит конец. Сейчас Бойлерпротц встанет из-за стола, повернётся к нему и... Вставит ему хэммерфёстовское демо куда-нибудь, откуда его потом будет очень больно доставать.

Так текли минуты, которые казались присутствующим часами. Наконец Ботц выключил проигрыватель, и, к великому удивлению Груффо, вместо того, чтобы отдубасить его, треснул кулаком по столу и взревел: - Мы нашли их, господа! Знакомьтесь - Хэммерфёст. Надежда и будущее металла. Честные молодые парни, которым судьбой предначертано реанимировать наш славный металл! Да здравствуют Hammerfirst - суперзвёзды!

Швабенкайзер ошалело глядел на то, как Ботц начинает от радости выплясывать чёчётку в середине комнаты и понимал, что сходит с ума. Краем глаза он видел, как покрасневший от гнева Хренсен вскочил, и, размахивая руками, кричит, что Хэммерфёст - говно, что никто из членов группы не умеет ни играть, ни петь, ни тем более писать внятные композиции. И что он, Хренсен, уже написал рецензию на это "творение" и поставил два балла из десяти. Но его уже никто не слушал. Другие члены редколлегии бросились либо трясти совершенно очумевшего Груффо, поздравляя его с выполнением ответственного задания, либо радостно жать руку Ботцу. В помещении царила такая эйфория, что даже Хренсен в конце концов смирился с необратимостью происходящего и обиженно ушёл в свою комнату переписывать злосчастную рецензию...

Уже на следующий день плёнка оказалась у Лауэрбаха. Ознакомившись с её содержимым, он брезгливо, кончиками пальцев изъял кассету из аудиосистемы и положил перед собой на стол. - Эх, Ботц, Ботц, что за гадость ты мне притащил, - вздохнул всемогущий шеф Atomic Beast. - Хотя... И не из такого дерьма звёзд делали, - добавил он, подумав. И был, как всегда, прав...

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ






Rambler's Top100
[an error occurred while processing this directive]
Powered by ALIVE

TOTAL METAL TALES

The Asp

ОПЕРАЦИЯ "HAMMERFIRST"

Впервые опубликовано в журнале Alive, №3(9), 2001.
Любые совпадения персонажей этого рассказа с реально существующими лицами являются случайными.

Ночь была тихой. Ярящаяся июльская предгрозовая жара дышала в спину клубами раскалённого асфальта. "Так, наверное, должны чувствовать себя грешники в аду" - размышлял Ботц Бойлерпротц, редактор крупнейшего европейского металлического журнала Cock Hard, который именно в эту зловещую ночь нетвёрдой походкой возвращался домой с очередного мановаровского концерта. И, действительно, в воздухе витало дуновение чего-то неуловимо недоброго, будто бы сам князь поднебесья спустился незримым огненным смерчом на улицы славного города Дортмунда. Самое же ужасное заключалось в том, что Ботц знал - там, за серой дымчатой стеной этого приторно-душного Чистилища, в его собственной квартире, его ждут пустые комнаты и не менее пустой, попахивающий тухлятиной холодильник. Именно поэтому тянуло его сегодня не домой, а в угрюмое, посеревшее от постоянно проходящих в нём кутежей здание редакции его собственного журнала...

Спустя полчаса Ботца уже можно было увидеть неподвижно сидящим на тротуаре у дома, называемого местными металлюгами не иначе как "Cock Tower". Бездумно уставившись в мёртвые глазницы окон, Бойлерпротц размышлял о вечных вопросах бытия - где бы раздобыть съестного и почему красивые женщины никогда не слушают металл. И он бы наверное, так и провёл бы за этим занятием остаток ночи, не заметь он случайно ярко горящий электрический свет в одном из помещений здания. Первоначальное изумление по этому поводу достаточно быстро уступило место бешенству, когда стало ясно, что речь идёт о кабинете главного редактора - его же, Ботца, кабинете. Гремя ботинками по лестнице, Ботц пытался выдвинуть различные версии происходящего, но на ум как-то не приходило ничего путного, кроме подозрения, что издатель журнала Торбен Штреземан решил наконец-то осуществить давно лелеемую им мечту об тайном уничтожении бойлерпротцовской коллекции тру-металлических раритетов. Последняя мысль привела главного дортмундского металлиста в такой неописуемый раж, что он вспомнил о том, что в его кабинете есть дверь, лишь снеся её с петель... В комнате отчаянно пахло серой. Уже в этот момент Ботц должен был догадаться, кто пожаловал к нему в гости в столь нечеловеческий час. И действительно, когда ядовитые пары в помещении несколько рассеялись, он поимел возможность лицезреть главу могучей компании Atomic Beast Гюнтера Лауэрбаха, вальяжно развалившегося в его мягком кресле...

Помимо Лауэрбаха, в кабинете загадочным образом оказалась бутылка шнапса, поэтому Ботц, вместо того, чтобы возмущаться (он знал, что это бесполезно), подошёл к столу и сделал большой глоток живительной влаги. Затем уселся на стул для посетителей и вопросительно поглядел на Лауэрбаха.

- Ботц, не гляди на меня так, ты же знаешь, я не буду беспокоить тебя по пустякам - усмехнулся тот. - Позволь мне изложить...

- Ладно, валяй... - нехотя согласился Бойлерпротц.

Лауэрбах прокашлялся. - Музыка испокон веков играет колоссальную роль в жизни человечества, - начал он в традиционном для него напыщенном стиле. - А уж в нынешние-то времена всеобщего одиночества её значение стало и вовсе неизмеримым. Чем меньше люди общаются между собой, тем больше музыки они слушают. Для нас, бизнесменов, это конечно же, хорошо. Менее хорошо то, что с тех пор, как появились звуковые носители, музыки в мире стало ужасно много - намного больше, чем нужно. В этих условиях реально существующим можно считать только то, что активно слушают и, естественно, покупают. Такие композиции и на людей помогают воздействовать, и прибыль приносят. А вот если музыку никто не слушает, считай что её всё равно что нет, какой бы хорошей она ни была. Металл вот, например, хороший стиль, но сейчас он в глубоком андерграунде, глубже некуда уже. Был на свете хэви-метал, да вышел весь. Пришла пора нам оживить его, Ботц. Тебе и мне. Твои знания и авторитет плюс мой коммерческий опыт...

- Уж помолчал бы про свой коммерческий опыт! - взревел Ботц. - Кто как не ты засорил сцену всякими левыми командами, которые и играть-то не умели толком? А вот когда нужно было раскручивать талантливые молодые группы, тебя с твоим опытом не было видно.

- Ну-ну, не кипятись так. Сейчас не время обсуждать мои деловые способности. И сцену я не засорял. Представь себе тяжело раненого человека, потерявшего много крови. Ему необходимо влить чужую кровь, чтобы он выжил. Глупо говорить, что чужая кровь засоряет организм. Я работаю по тому же принципу - раскручиваю команду либо бездарную, либо даже ментально чужеродную металлу, привлекаю таким образом внимание к стилю в целом, возвращаю его к жизни, делаю его популярным. И благодаря этому появляются на свет новые, интересные и, что важно, истинно металлические группы. Именно так я предлагаю поступить и сейчас, и именно поэтому я и пришёл к тебе, Ботц. Нужен молодой тру-металлический коллектив с высоким коммерческим потенциалом. Остальное - дело техники. Мир содрогнётся от их славы. А мы с тобой ещё и подзаработаем на этом. Так что давай - поищи среди юных дарований.

И чтобы искалось веселее, Лауэрбах выложил на стол Ботцу здоровую пачку немецких марок, перетянутую жёлтой резинкой. А когда Бойлерпротц, пересчитав наличные, поднял голову, Лауэрбаха в комнате уже не было...

Согласившись про себя с Лауэрбахом, Ботц на самом-то деле даже мысли не допускал о том, чтобы искать что-то самому. Определить же исполнителя столь почётного задания должно было заседание редколлегии, созванное Бойлерпротцом утром следующего же дня. Как и следовало ожидать, предложение Ботца не вызвало ровным счётом никакого восторга в стане его коллег и соратников. Прогрессивщик Миг Хрензен закрыл глаза и сделал вид, будто он общается с духом незабвенного Че Гевары, панк ВайВай откровенно скучал, а дэтстер Альберт Франк лишь невозмутимо пожёвывал свой очередной гамбургер. В итоге задание легло на плечи Груффо Дикшэделя по кличке "Швабенкайзер" ("Император швабов"), который в тот день имел несчастье опоздать. Ботц передал Груффо дословно пожелания Лауэрбаха по поводу "юных дарований", а также часть денег. Затем Дикшедель получил несколько дружеских хлопков по спине и пожелание видеть его через три дня с результатами.

Путь домой был для Груффо всегда непростым. В первую очередь потому, что вёл он мимо местного публичного дома. Вот и в тот день Дикшэдель просто ну никак не мог пройти мимо. Оторвать взгляд от мигающей потрёпанной краснотой вывески увеселительного заведения всегда давалось ветерану Cock Hard'a непросто, а тут ещё и лауэрбаховские деньги прямо-таки жгли карман. Какое-то время он ещё колебался, стоя около борделя, но вскоре природа взяла своё, и Швабенкайзер с возгласом "Пора пощупать юные дарования!" шагнул в гостеприимно распахнутые двери...

Просыпался Груффо долго и болезненно. Неожиданно раздался предательский визг телефона. Всё ещё терзаемый похмельем, Швабенкайзер полу-ползком добрался до аппарата и снял трубку. На другом конце связи бушевал Ботц Бойлерпротц. Главный редактор проявлял абсолютно нездоровый (с точки зрения Дикшедэля) интерес к причинам его отсутствия на работе, а также напоминал, что очередное заседание редколлегии состоится через два часа. И тут Груффо вспомнил всё. Пискнув что-то невразумительно-извиняющееся в трубку, он мучительно сполз на пол. Но забытье его продолжалось недолго. Уже спустя двадцать минуть незадачливый кокхардовский эмиссар хаотически рылся в забранных им домой для рецензирования демо-кассетах. Ничего подходящего, разумеется, среди них не попадалось. Было что угодно - трэш, блэк, панк... Только юными тру-металлическими дарованиями не пахло. Швабенкайзер совсем уже было отчаялся, когда взгляд его упал на пыльную неподписанную кассету на дне ящика. Содрогаясь от осознания собственной обречённости, Груффо равнодушно запихнул демку в проигрыватель. Но уже спустя пару секунд его сердце забилось быстрее. Он слышал звук терзаемой неумелой рукой гитары, перекрываемый визгливым, потусторонне бездарным вокалом, но в этот момент для швабского журналиста, пожалуй, не было музыки слаще этой... "Хэ-э-эммерфёст, уи-и-и уилл припэйр..." - доносилось из колонок.

..."Хэ-э-эммерфёст, уи-и-и уилл припэйр..." - доносилось из колонок, и от этих звуков дрожали стёкла на окнах кокхардовской редакции. Взгляды журналистов были сконцентрированы на Ботце. Смертельно бледный Груффо сидел рядом с ним, слишком отчётливо понимая, что ему приходит конец. Сейчас Бойлерпротц встанет из-за стола, повернётся к нему и... Вставит ему хэммерфёстовское демо куда-нибудь, откуда его потом будет очень больно доставать.

Так текли минуты, которые казались присутствующим часами. Наконец Ботц выключил проигрыватель, и, к великому удивлению Груффо, вместо того, чтобы отдубасить его, треснул кулаком по столу и взревел: - Мы нашли их, господа! Знакомьтесь - Хэммерфёст. Надежда и будущее металла. Честные молодые парни, которым судьбой предначертано реанимировать наш славный металл! Да здравствуют Hammerfirst - суперзвёзды!

Швабенкайзер ошалело глядел на то, как Ботц начинает от радости выплясывать чёчётку в середине комнаты и понимал, что сходит с ума. Краем глаза он видел, как покрасневший от гнева Хренсен вскочил, и, размахивая руками, кричит, что Хэммерфёст - говно, что никто из членов группы не умеет ни играть, ни петь, ни тем более писать внятные композиции. И что он, Хренсен, уже написал рецензию на это "творение" и поставил два балла из десяти. Но его уже никто не слушал. Другие члены редколлегии бросились либо трясти совершенно очумевшего Груффо, поздравляя его с выполнением ответственного задания, либо радостно жать руку Ботцу. В помещении царила такая эйфория, что даже Хренсен в конце концов смирился с необратимостью происходящего и обиженно ушёл в свою комнату переписывать злосчастную рецензию...

Уже на следующий день плёнка оказалась у Лауэрбаха. Ознакомившись с её содержимым, он брезгливо, кончиками пальцев изъял кассету из аудиосистемы и положил перед собой на стол. - Эх, Ботц, Ботц, что за гадость ты мне притащил, - вздохнул всемогущий шеф Atomic Beast. - Хотя... И не из такого дерьма звёзд делали, - добавил он, подумав. И был, как всегда, прав...

<<  >>


Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Hammerfirst: Операция "Hammerfirst"

TOTAL METAL TALES

The Asp

ОПЕРАЦИЯ "HAMMERFIRST"

Впервые опубликовано в журнале Alive, №3(9), 2001.
Любые совпадения персонажей этого рассказа с реально существующими лицами являются случайными.

Ночь была тихой. Ярящаяся июльская предгрозовая жара дышала в спину клубами раскалённого асфальта. "Так, наверное, должны чувствовать себя грешники в аду" - размышлял Ботц Бойлерпротц, редактор крупнейшего европейского металлического журнала Cock Hard, который именно в эту зловещую ночь нетвёрдой походкой возвращался домой с очередного мановаровского концерта. И, действительно, в воздухе витало дуновение чего-то неуловимо недоброго, будто бы сам князь поднебесья спустился незримым огненным смерчом на улицы славного города Дортмунда. Самое же ужасное заключалось в том, что Ботц знал - там, за серой дымчатой стеной этого приторно-душного Чистилища, в его собственной квартире, его ждут пустые комнаты и не менее пустой, попахивающий тухлятиной холодильник. Именно поэтому тянуло его сегодня не домой, а в угрюмое, посеревшее от постоянно проходящих в нём кутежей здание редакции его собственного журнала...

Спустя полчаса Ботца уже можно было увидеть неподвижно сидящим на тротуаре у дома, называемого местными металлюгами не иначе как "Cock Tower". Бездумно уставившись в мёртвые глазницы окон, Бойлерпротц размышлял о вечных вопросах бытия - где бы раздобыть съестного и почему красивые женщины никогда не слушают металл. И он бы наверное, так и провёл бы за этим занятием остаток ночи, не заметь он случайно ярко горящий электрический свет в одном из помещений здания. Первоначальное изумление по этому поводу достаточно быстро уступило место бешенству, когда стало ясно, что речь идёт о кабинете главного редактора - его же, Ботца, кабинете. Гремя ботинками по лестнице, Ботц пытался выдвинуть различные версии происходящего, но на ум как-то не приходило ничего путного, кроме подозрения, что издатель журнала Торбен Штреземан решил наконец-то осуществить давно лелеемую им мечту об тайном уничтожении бойлерпротцовской коллекции тру-металлических раритетов. Последняя мысль привела главного дортмундского металлиста в такой неописуемый раж, что он вспомнил о том, что в его кабинете есть дверь, лишь снеся её с петель... В комнате отчаянно пахло серой. Уже в этот момент Ботц должен был догадаться, кто пожаловал к нему в гости в столь нечеловеческий час. И действительно, когда ядовитые пары в помещении несколько рассеялись, он поимел возможность лицезреть главу могучей компании Atomic Beast Гюнтера Лауэрбаха, вальяжно развалившегося в его мягком кресле...

Помимо Лауэрбаха, в кабинете загадочным образом оказалась бутылка шнапса, поэтому Ботц, вместо того, чтобы возмущаться (он знал, что это бесполезно), подошёл к столу и сделал большой глоток живительной влаги. Затем уселся на стул для посетителей и вопросительно поглядел на Лауэрбаха.

- Ботц, не гляди на меня так, ты же знаешь, я не буду беспокоить тебя по пустякам - усмехнулся тот. - Позволь мне изложить...

- Ладно, валяй... - нехотя согласился Бойлерпротц.

Лауэрбах прокашлялся. - Музыка испокон веков играет колоссальную роль в жизни человечества, - начал он в традиционном для него напыщенном стиле. - А уж в нынешние-то времена всеобщего одиночества её значение стало и вовсе неизмеримым. Чем меньше люди общаются между собой, тем больше музыки они слушают. Для нас, бизнесменов, это конечно же, хорошо. Менее хорошо то, что с тех пор, как появились звуковые носители, музыки в мире стало ужасно много - намного больше, чем нужно. В этих условиях реально существующим можно считать только то, что активно слушают и, естественно, покупают. Такие композиции и на людей помогают воздействовать, и прибыль приносят. А вот если музыку никто не слушает, считай что её всё равно что нет, какой бы хорошей она ни была. Металл вот, например, хороший стиль, но сейчас он в глубоком андерграунде, глубже некуда уже. Был на свете хэви-метал, да вышел весь. Пришла пора нам оживить его, Ботц. Тебе и мне. Твои знания и авторитет плюс мой коммерческий опыт...

- Уж помолчал бы про свой коммерческий опыт! - взревел Ботц. - Кто как не ты засорил сцену всякими левыми командами, которые и играть-то не умели толком? А вот когда нужно было раскручивать талантливые молодые группы, тебя с твоим опытом не было видно.

- Ну-ну, не кипятись так. Сейчас не время обсуждать мои деловые способности. И сцену я не засорял. Представь себе тяжело раненого человека, потерявшего много крови. Ему необходимо влить чужую кровь, чтобы он выжил. Глупо говорить, что чужая кровь засоряет организм. Я работаю по тому же принципу - раскручиваю команду либо бездарную, либо даже ментально чужеродную металлу, привлекаю таким образом внимание к стилю в целом, возвращаю его к жизни, делаю его популярным. И благодаря этому появляются на свет новые, интересные и, что важно, истинно металлические группы. Именно так я предлагаю поступить и сейчас, и именно поэтому я и пришёл к тебе, Ботц. Нужен молодой тру-металлический коллектив с высоким коммерческим потенциалом. Остальное - дело техники. Мир содрогнётся от их славы. А мы с тобой ещё и подзаработаем на этом. Так что давай - поищи среди юных дарований.

И чтобы искалось веселее, Лауэрбах выложил на стол Ботцу здоровую пачку немецких марок, перетянутую жёлтой резинкой. А когда Бойлерпротц, пересчитав наличные, поднял голову, Лауэрбаха в комнате уже не было...

Согласившись про себя с Лауэрбахом, Ботц на самом-то деле даже мысли не допускал о том, чтобы искать что-то самому. Определить же исполнителя столь почётного задания должно было заседание редколлегии, созванное Бойлерпротцом утром следующего же дня. Как и следовало ожидать, предложение Ботца не вызвало ровным счётом никакого восторга в стане его коллег и соратников. Прогрессивщик Миг Хрензен закрыл глаза и сделал вид, будто он общается с духом незабвенного Че Гевары, панк ВайВай откровенно скучал, а дэтстер Альберт Франк лишь невозмутимо пожёвывал свой очередной гамбургер. В итоге задание легло на плечи Груффо Дикшэделя по кличке "Швабенкайзер" ("Император швабов"), который в тот день имел несчастье опоздать. Ботц передал Груффо дословно пожелания Лауэрбаха по поводу "юных дарований", а также часть денег. Затем Дикшедель получил несколько дружеских хлопков по спине и пожелание видеть его через три дня с результатами.

Путь домой был для Груффо всегда непростым. В первую очередь потому, что вёл он мимо местного публичного дома. Вот и в тот день Дикшэдель просто ну никак не мог пройти мимо. Оторвать взгляд от мигающей потрёпанной краснотой вывески увеселительного заведения всегда давалось ветерану Cock Hard'a непросто, а тут ещё и лауэрбаховские деньги прямо-таки жгли карман. Какое-то время он ещё колебался, стоя около борделя, но вскоре природа взяла своё, и Швабенкайзер с возгласом "Пора пощупать юные дарования!" шагнул в гостеприимно распахнутые двери...

Просыпался Груффо долго и болезненно. Неожиданно раздался предательский визг телефона. Всё ещё терзаемый похмельем, Швабенкайзер полу-ползком добрался до аппарата и снял трубку. На другом конце связи бушевал Ботц Бойлерпротц. Главный редактор проявлял абсолютно нездоровый (с точки зрения Дикшедэля) интерес к причинам его отсутствия на работе, а также напоминал, что очередное заседание редколлегии состоится через два часа. И тут Груффо вспомнил всё. Пискнув что-то невразумительно-извиняющееся в трубку, он мучительно сполз на пол. Но забытье его продолжалось недолго. Уже спустя двадцать минуть незадачливый кокхардовский эмиссар хаотически рылся в забранных им домой для рецензирования демо-кассетах. Ничего подходящего, разумеется, среди них не попадалось. Было что угодно - трэш, блэк, панк... Только юными тру-металлическими дарованиями не пахло. Швабенкайзер совсем уже было отчаялся, когда взгляд его упал на пыльную неподписанную кассету на дне ящика. Содрогаясь от осознания собственной обречённости, Груффо равнодушно запихнул демку в проигрыватель. Но уже спустя пару секунд его сердце забилось быстрее. Он слышал звук терзаемой неумелой рукой гитары, перекрываемый визгливым, потусторонне бездарным вокалом, но в этот момент для швабского журналиста, пожалуй, не было музыки слаще этой... "Хэ-э-эммерфёст, уи-и-и уилл припэйр..." - доносилось из колонок.

..."Хэ-э-эммерфёст, уи-и-и уилл припэйр..." - доносилось из колонок, и от этих звуков дрожали стёкла на окнах кокхардовской редакции. Взгляды журналистов были сконцентрированы на Ботце. Смертельно бледный Груффо сидел рядом с ним, слишком отчётливо понимая, что ему приходит конец. Сейчас Бойлерпротц встанет из-за стола, повернётся к нему и... Вставит ему хэммерфёстовское демо куда-нибудь, откуда его потом будет очень больно доставать.

Так текли минуты, которые казались присутствующим часами. Наконец Ботц выключил проигрыватель, и, к великому удивлению Груффо, вместо того, чтобы отдубасить его, треснул кулаком по столу и взревел: - Мы нашли их, господа! Знакомьтесь - Хэммерфёст. Надежда и будущее металла. Честные молодые парни, которым судьбой предначертано реанимировать наш славный металл! Да здравствуют Hammerfirst - суперзвёзды!

Швабенкайзер ошалело глядел на то, как Ботц начинает от радости выплясывать чёчётку в середине комнаты и понимал, что сходит с ума. Краем глаза он видел, как покрасневший от гнева Хренсен вскочил, и, размахивая руками, кричит, что Хэммерфёст - говно, что никто из членов группы не умеет ни играть, ни петь, ни тем более писать внятные композиции. И что он, Хренсен, уже написал рецензию на это "творение" и поставил два балла из десяти. Но его уже никто не слушал. Другие члены редколлегии бросились либо трясти совершенно очумевшего Груффо, поздравляя его с выполнением ответственного задания, либо радостно жать руку Ботцу. В помещении царила такая эйфория, что даже Хренсен в конце концов смирился с необратимостью происходящего и обиженно ушёл в свою комнату переписывать злосчастную рецензию...

Уже на следующий день плёнка оказалась у Лауэрбаха. Ознакомившись с её содержимым, он брезгливо, кончиками пальцев изъял кассету из аудиосистемы и положил перед собой на стол. - Эх, Ботц, Ботц, что за гадость ты мне притащил, - вздохнул всемогущий шеф Atomic Beast. - Хотя... И не из такого дерьма звёзд делали, - добавил он, подумав. И был, как всегда, прав...

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ



ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

Всё о мире тяжёлой музыки, металле, альтернативе и Ню-метале. Добро пожаловать на территорию для настоящих хардкорных мужчин, которые знают толк в железных рифах. Последние новости отечественной и зарубежной рок-сцены, обзоры новых музыкальных альбомов, дебюты и возрождения, распады и воссоединения самых заметных и талантливых групп этого и прошлого столетия! Металлика уже не торт? Дэйв Гролл – лучший барабанщик планеты? Что думает Оззи Осборн о Джастине Бибере? Это ТОТАЛМЕТАЛ! Это – мы! Добро пожаловать!

... A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-Я

Created by TMN Team, MCMXCXIX-MMVIII