TMN

Total Metal Net

Louder than before!
Rambler's Top100
Анонсы
Новости
Рецензии
Статьи
Группы
Викторина
Проект
TMN предлагает
К посетителям
ALIVE
Архив
Контакты

На правах рекламы:
Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Gamma Ray: Старые песни и вагонные споры

TOTAL METAL TALES

Lemmy

СТАРЫЕ ПЕСНИ И ВАГОННЫЕ СПОРЫ

Вечером последнего четверга января две тысяче шестого года некий пивной бар в центре Москвы собрал за одним из своих столов прелюбопытную компанию. Все сидящие вокруг него были веселы, на удивление длинноволосы для мужчин в среднем старше студенческого возраста, и оживленно болтали между собой на забавной смеси из английского, немецкого, финского и русского языков. Через пару часов застолья к самому солидному из тех, кто собрал свою прическу в хвост и чей чистый русский язык выдавал в нем местного жителя, подошел невысокий, подтянутый мужчина с длинными рыжими волосами и спросил на английском, хорошо ли расходятся билеты на завтрашнее шоу.

Услышав утвердительный ответ с разъяснением, что, похоже, даже свирепые морозы не могут стать препятствием для большинства желающих собраться и послушать живьем хорошую музыку, иностранец улыбнулся и ответил: "Тогда, пожалуй, мы сделаем исключение из своего обычного сет-листа и сыграем программу на четверть часа больше, добавив немного старенького. Что-нибудь из периода Helloween. Мы ведь в России первый раз". С этими словами Кай Хансен (Kai Hansen), а это был именно он, обратился к своим товарищам с новостью о том, что вскоре придется вспомнить пару забытых аккордов.

Но большинство российских поклонников творчества Кая Хансена не только об этом не знала, но и не догадывалась, что парни уже в Москве. Все-таки это была, как минимум, четвертая попытка Gamma Ray выступить в России. Нечистоплотность некоторых российских промоутеров и фатальное невезение, казалось, были злым роком в стараниях группы добраться до нашей страны. И даже когда за дело взялись люди ответственные и привыкшие доводить дело до конца, и тут не обошлось без волнений: Хеньо Рихтер (Henjo Richter) был не очень аккуратен в ходе переезда на одном из скандинавских паромов (справедливости ради замечу, что все уважающие себя люди на этих паромах отдают дань уважения Бахусу гораздо больше, чем сотрудники коллектива Gamma Ray и, порой, россыпью валяются по палубам не в состоянии добраться до своих кают), из-за чего повредил себе руку и не смог приехать и выступить перед жителями Москвы и Санкт-Петербурга. Казалось, ситуация неисправима. Но удача в этот раз все-таки улыбнулась и группе, и ее поклонникам: Gamma Ray после нескольких дней сомнений решают заменить на время российских концертов Рихтера на Каспери Хейккинена (Kasperi Heikkinen) из Guardians Of Mankind, финской кавер-группы Gamma Ray.

Казалось, большая часть собирающихся на концерт в УСЗ "Дружба" решила лично убедиться в том, что музыканты действительно приехали в Москву, и пришла на автограф-сессию. В результате тем везунчикам, кто все-таки получил заветные закорючки на буклеты и афишки, пришлось прямо-таки с боем прорываться через три кордона оцепления и протискиваться через великое множество своих собратьев по металлу. Впрочем, я думаю, если узнать их точку зрения на то, что им пришлось пережить, думаю, мы бы услышали ответ, что оно того стоило. Но и счастливые обладатели закорючек, и их менее успешные братья по металлу заспешили вечером того же дня к УСЗ "Дружба", гадая о том, будут ли продавать пиво и как будет звучать Gamma Ray в этом зале. И если в первом случае чуда, как и стоило ожидать, не произошло (согласно действующему законодательству "Дружба" так и осталась спортивным и, увы, безалкогольным сооружением, не взирая на то, что проводимое мероприятие было совсем не спортивным в части желания пришедших выпить стаканчик-другой божественной пенной влаги), то со звуком был полный порядок.

Впрочем, интрига со звуком продолжалась до самого момента выхода на сцену Хансена и Ко, ибо выступление отечественной группы Shadow Host перед основателями светлого металла ясности в этой ситуации не прибавило. Ни относительно новый на данный момент вокалист, ни начало нового года не принесли группе ни новых идей, ни разнообразия, в очередной раз напомнив всем присутствующим, что извилистая дорожка павер-металла в наше время может быть для идущих по ней крайне тяжелым и неблагодарным путем. И в самом деле, количество примеров для сравнения столь многочисленно и они столь ярки и индивидуальны, что быть просто исполнителями становится уже маловато. Хочется услышать что-то свое, яркое, индивидуальное и разнообразное, а где это взять, знают не многие. Надо думать, сотрудники Shadow Host это понимают и какие-либо попытки для изменения ситуации в лучшую сторону предпринимают. Но судя по тому, что было предъявлено публике на концерте, эти попытки следует удвоить или утроить, ибо используя слова известного баснописца, можно с огорчением констатировать, что "воз и ныне там".

Тем временем, в зале воцарилась тишина и все с интересом смотрели на сцену, собственно, и ожидая выхода тех, ради кого все и собрались. И они не заставили себя ждать. Первым появился сияющий Дэн Циммерман (Dan Zimmermann), оседлавший свою ударную установку. Следом показались и Дирк Шлахтер (Dirk Schlachter) с Каем и финским спецподразделением музыкальной поддержки в лице гитариста и клавишника и стало понятно, что профессионализм командующего звукорежиссерским пультом и предварительная подготовка сценической площадки привели к желаемому результату. Качество звука соответствовало уровню выступающей группы, что было достигнуто, с одной стороны, с помощью гигантского щита-тента, натянутого позади сцены и отражающего звук на зрителей и, с другой, оптимальным выборов уровня громкости, не позволяющего потенциальному эху гулять по круглому сооружению, но легко позволяющего отчетливо слышать как каждый инструмент, так и вокал.

Отдельное слово о вокале Кая, которое некоторое почему-то называют спорным, отказывая Хансену в возможности петь. Стоит отметить, что принцип "каждый поет, как может" здесь не проходит. Хансен действительно умеет петь, делая, возможно, это в неприемлемой для некоторых манере, но тут уж, извините, всем не угодишь. А зрителям оставалось лишь смотреть на яркое и ослепительное шоу, выдаваемое поющим гитаристом. Последнее время столичная публика была избалована в основном концертами, где вокалист если и сжимал в своих руках гриф, то на нем красовались только четыре струны, так что было крайне интересно смотреть, как человек может совмещать не самые простые вокальные партии с весьма сложными гитарными. Что ж, присутствующие не дадут соврать, такое возможно, по крайней мере в случае, если занимается этим Хансен.

Все началось с "Heaven Can Wait", когда музыканты, казалось, присматривались к зрителям, которые с первой же композиции авансом выдали присутствующим на сцене кредит эмоционального одобрения, честным трудом заработанного в ходе выпуска альбомов, имеющихся практически у каждого уважающего себя человека, ценящего и любящего power metal.

Решив оставить "страничку классики" напоследок, Gamma Ray зарядили триптих с их последнего альбома "Majesty" в виде композиций "My Temple", "Fight" и "Blood Religion". В промежутках Кай рассказывал присутствующим о том, как члены группы рады тому, что Gamma Ray наконец-то добрались до России и до Москвы, что Хеньо, к сожалению, не смог приехать, и этот парень на сцене с гитарой - финн из кавер-группы, и что Кай ошеломлен его мастерством и задором.

Эмоции в зале нарастали. Несмотря на бушующие в зале, как в штормовом океане, страсти, казалось, что не смотря на высоченные волны скоро должен пройти гигантский вал, сметающий все на своем пути и переводящий концерт на совершенно иной уровень. Вполне представляющий себе это по сет-листу этого тура, который можно было посмотреть на официальном сайте Gamma Ray, и помнящий, как это было полтора года на фестивале в Афинах, когда народ даже на vip-трибуне выбрасывал недопитые стаканы с пивом и несся скакать к сцене, я ожидал чего-либо подобного и от московских зрителей. С гордостью за присутствующих могу сообщить, что в своих ожиданиях я не ошибся.

Раздел "старые песни о главном" начала "One With The World" с "Sigh No More", и вместе с первыми словами этой песни Кай понял, что слухи о том, будто его песни знают в России наизусть, ничуть не преувеличены. А казавшийся весьма монументальным бордюр перед сценой, опиравшийся на просто угрожающих размеров швеллеры, начал ощутимо прогибаться и потрескивать под напором толпы, заставив слегка побледнеть достаточно редко расставленных охранников, в спешке позвавших себе угрожающего вида подмогу в полной боевой экипировке. К счастью для всех, обошлось без столкновений. Техника выдержала, тем не менее, наглядно показав, сколь сильно желание присутствующих в зале людей хотя бы на сантиметр, но быть ближе к бешено перебирающим струны и разбивающим о пластик барабанные палочки людям.

В хорошем смысле крышу сорвало и тем, кто был на сцене, и тем, кто в зале. Под звуки "Heavy Metal Universe", "Beyond The Black Hole", "New World Order" с ума от счастья сходила и публика, и музыканты, и отличное настроение Кая, Дэна и Дирка меркло перед сияющим лицом усиленно перебирающего струны Каспери. Манерой держать гриф и наклоненной к зрителям позой с улыбающимся от концертного экстаза лицом он напомнил мне одного английского басиста с типично британской фамилией Харрис. Так должно быть выглядел Стив где-нибудь четверть века назад, судя по тому, как он лучезарно улыбается публике на концертах в наши дни. Каспери прекрасно можно понять: музыкант кавер-группы, в одночасье пусть и ненадолго занявший место среди своих кумиров. Надеюсь, московский и питерские концерты стали хорошей школой для этого талантливого сына страны тысячи озер, и со временем мы еще услышим о нем в других проектах.

Тем временем не была забыта и романтическо-лирическая сторона творчества Gamma Ray, представленная в лице "The Silence", нереально красивой песни с дебютного альбома группы, положившего начало целому ряду удивших мир альбомов, каждый из которых нес в себе несколько нереально красивых композиций выступающих на сцене музыкантов.

Думаю, закончись концерт на этой песне, и зал простил бы это музыкантам за то, что уже прозвучало, но к счастью присутствующих, никто не собирался покидать зал. Чередуясь лишь короткими фразами Кая, обращенными к залу, один за другим звучали мелодии "Rebellion In Dreamland", которая, будучи недоигранной до конца, плавно перетекла в "Land Of The Tree".

Вслед за ней настал черед песни, о которой хочется сказать особо. В принципе, мне много что есть сказать про большинство песен, звучавших тем вечером, но я старался ограничить количество личных заметок до минимума, но в этом случае, увы, сдержаться не смог. Ибо с первыми аккордами "Valley Of The Kings", а это была именно она, в моих глазах, как и всегда теперь, когда я слышу эту вещь, рисуется только одна картина. А именно Долина Царей собственной персоной, представляющая из себя безжизненное песчаное ущелье в горах недалеко от Нила, убийственные лучи полуденного египетского солнца, раскалившие воздух до температуры хорошо прогретой бани и мой хороший друг, стоящий посреди этого великолепия с бумбоксом и выкручивающий рукоятку звука на максимум именно на этой композиции. Казалось, он хотел этого всю жизнь, и сделал это, не взирая на удивленные лица туристов-обывателей и безжизненные маски вместо лиц местных египетских полицейских, со спокойствием сфинксов охраняющих это всемирно известное место. Но вернемся к нашему концерту, на котором благодарные и восторженные зрители дождались-таки окончания "Rebellion In Dreamland".

И вслед за этим зазвучало то, что явилось бесспорным эксклюзивным окончанием российского мини-тура Gamma Ray, начало которому положила "песня о свободе", как ее назвал со сцены сам Хансен - "Ride The Sky". Казалось бы, и без того буйствующий зал удвоить свои усилия. Без всякой остановки, не давая зрителям даже поаплодировать и перевести дух, композиция перерастает в "Future World", раз и навсегда окрашенную для меня в цвета старинного номера журнала "Ровесник", который когда-то давно, теперь уже в прошлом веке, напечатал текст этой песни. Ощущения в это момент были непередаваемые! И финальным аккордом helloween'овской партии стала "I Want Out", олицетворяя собой гимн, клич, девиз, программу и устремления практически всех, присутствующих в тот момент в зале.

Прекрасное окончание концерта, галдящая и делящаяся впечатлениями зрительская река понемногу вытекает из зала, но у Gamma Ray за плечами только первая половина российского тура. Отдышавшись в гримерке, собрав многочисленный музыкальный скарб группа и сопровождающие выдвигаются в сторону Ленинградского вокзала, чтобы уже утром оказаться в Санкт-Петербурге. Попав в вагон, зевающий и уставший Циммерманн, более других растративший свои силы в ходе концерта из-за нелегкой доли ударника, прощается со всеми и удаляется дрыхнуть в купе. Остальным же не спится, россиянам, потому что им хочется обсудить то, что они только что видели, музыкантам, потому что им тоже хочется поболтать и они не могут так сразу взять и сбросить с себя всю ту энергию, что перетекала на них из зрительского зала. В результате, и те, и другие толпятся в вагонном коридорчике, создавая полную видимость отечественных электричек в летний час-пик, гогоча, хохоча, звеня бокалами и хаотично перемещаясь. Через некоторое время многие теряют друг друга из вида. Кай, который понимает, что звезда должна вести себя соответственно статусу, пытается сохранить серьезный вдумчивый вид. Но выбегая покурить в тамбур внезапно замечает, что там вовсю уже гогочет с техниками и русскими парнями Дирк, говорит: "подождите, я вернусь через минутку" и скрывается, чтобы через мгновение появиться вместе с бокалом виски. Общение начинается.

Выкуренная сигаретка, и я с удивлением понимаю, что все те истории, которые рассказывали о Хансене другие музыканты, вообще говоря, мало соответствуют действительности. Ни раз, ни два и ни три такие люди как, к примеру, Тобиас Саммет, повторяли о том, что Кай очень сложный человек, никогда никто не знает, как к нему подойти, как обратиться. Помню рассказы российских журналистов, пытающихся просто сфотографироваться с Хансеном на том или ином фестивале. Как правило, всегда звучал отказ. Чаще всего - резко категоричный. Что же вижу лично я? Передо мной стоит улыбающийся, веселый, разговорчивый человек, очень коммуникабельный, добродушный и абсолютно непафосный. В течение пары часов в дело идет приличное количество сигарет и изрядное количество виски. Задаю уточняющий вопрос: "Скажи, пожалуйста, Кай: многие вокалисты часто сетуют на то, что их участь самая тяжелая и неблагодарная - в то время как остальные члены коллектива могут пойти на after-party вокалисты вынуждены идти спать, так как им надо беречь голос, а сигареты и алкоголь - все это сильно вредит"? "Ну, посмотри на меня," - смеется Хансен, - "Конечно, я не выпиваю столько, чтобы упасть без чувств и не дымлю как паровоз, но никогда не отказываю себе в удовольствии пообщаться сп риятными людьми или побыть в комфортной для себя атмосфере. Могу только подтвердить, что лучшее лекарство для голоса и все, что ему нужно - это сон. Поэтому рано или поздно я, определенно удалюсь в купе. Скажи, кстати, а почему никто не расходится? Русские что, не спят в поездах? В купе же есть спальные места!"

Смеясь, рассказываю Хансену, что поезда, следующие маршрутом Москва - Санкт-Петербург и обратно в виду объективных причин совершенно особенные средства передвижения. Это не только транспорт, но и важнейшее место общения людей. Узнав это, Хансен уточняет время прибытия, так чтобы на сон осталось хотя бы часов 5, и удовлетворенно замечает, что время поболтать еще есть. Отправляемся в купе за дополнительными припасами горячительных напитков. Проходя мимо купе, где едет сопровождающая группу молодежь, Хансен внезапно останавливается, услышав играющую музыку, и засовывает туда голову: "О! Да это же мы играем", - прислушивается и продолжает: "Это же сегодняшний концерт - хорошая запись! Сделали для себя? Я хочу такую же, пришлете мне копию"? Узнав, что получит подарочно оформленный спецэкземпляр, Хансен удовлетворенно кивает и неосмотрительно соглашается подписать свои компакты и виниловые пластинки - из жизни маэстро выпадает часа два, и за это время ему приходится расписаться на количестве пластинок, компактов и даже минидисков, которое более чем в 4 раза превышает количество подписанных буклетов на автограф-сессии: "Сам виноват - не надо было столько альбомов писать"! Шутливо замечает под дружное гоготание российский собеседник, когда уставший, но довольный Хансен разминал онемевшую кисть после очередной дюжины извлеченных из недр купе виниловых пластинок. Под конец Хансену на подпись выдается крепкое русское предплечье, на котором в ближайшее будущее появится аналогичная татуировка, и все перемещаются обратно в тамбур, приступы хохота, слышные из которого, привлекают полуночных поездных бродяг со всего состава. Разговоры перескакивают с одной темы на другую, от сигарет и женщин ("Раньше много слышал, чтов России самые красивые женщины, и теперь могу это подтвердить, по крайне мере, те, кого я видел на концерте были очень привлекательны"), до музыки, политики ("Никто не любит США, я, естественно, тоже… что они себе позволяют?"), от до сравнения волосатых слушателей всего мира ("японцы такие смешные, почтительные и тихие, если дело не идет о концерте, а теперь посмотри на себя - нет-нет, вы не дикие, вы очень открытые, но почему же ты так громко говоришь? Наверное, тоже уже, четверть века в heavy metal, уши-то и заложило?") до борьбы с курением ("у вас еще маленькие надписи на пачках о том, что это вредно для здоровья, а у нас, представляешь, достает эдакий красавец-гренадер при красотке пачку, чтобы закурить сигаретку, а на ней здоровенными такими буквами написано "курение вызывает импотенцию", и первое, самое важное, впечатление, уже смазано")…

Количество веселящихся в тамбуре постепенно начинает таять. Отправляются отдохнуть Дирк и Кай, один за одним выбывают российские участники алкогольного марафона, на удивление долго держатся молодые финны, но скоро сдаются и они. В тамбуре остаются самые стойкие: немецкие техники, веселые и натренированные бесконечными турами к любым испытаниям и приключениям, и ваш покорный слуга, твердо решивший досмотреть все до конца. Бодренько срабатывает в кармане будильник мобилы, сообщая о том, что пора вставать на работу, а техники все еще на ногах. Тоскливо показываю парням на время и говорю, что через три часа мы уже приезжаем. "No sleep till Saint-Petersburg!" - весело кричит жизнерадостный техник Оскар, нелегкая судьба которого закинула этого веселого парня из далекого Чили в Европу. Тем не менее, медленно, медленно, по стеночкам, все рассасываются по своим лежанкам.

Рассасываются только для того, чтобы начать выслушивать радостные вопли уже просыпающихся товарищей. Верно говорит народная мудрость - сон алкоголика тревожен и недолог. Но вместо грустного утреннего бурчания слышится дикий смех. В недоумении все высовываются в коридор и тоже начинают улыбаться. Помните, в парках аттракционах бывает такое развлечение как залы кривых зеркал. Это было еще лучше - что может развеселить и поднять настроение больше, чем лицо твоего друга-товарища, напоминающее после ночной пьянке грустную морду шарпея или надувшегося хомяка. По вагонному коридору начинают ползать все те же персонажи, но с такими лицами, что даже фотографировать их не поднимается рука. Так что на перрон теперь уже Московского вокзала все выходят крайне взъерошенные и невыспавшиеся, но довольные и улыбчивые. И только звезды догадались взять с собой солнцезащитные очки, в которых гордо скрывают последствия вчерашнего праздника. Остальные слезливо щурятся на питерское небо и встречающих красненькими крысиными глазками.

Тем не менее, ничто не могло испортить питерский концерт, приближающийся также неотвратимо, как и надвигающиеся сумерки. И к зданию ЛДМ начали медленно стекаться волосатые люди, чтобы по-человечески выпив пивка в многочисленных барах комплекса поприветствовать Кая и Ко.

Кай и его спутники были в восторге – прием зрителей благодаря чудесному действию паров алкоголя оказался еще более теплым, чем в Москве, охраны практически не было видно, только сцена с музыкантами и зрители в зале, друг против друга, глаза в глаза… впрочем, это продолжалось недолго. С первыми же аккордами, казалось, дрогнули стены и пол. Насчет стен я, признаюсь, несколько преувеличил, но вот пол совершенно ощутимо прогибался в такт прыгающему залу. Ощущения фантастические и непередаваемые, с учетом того, что зал ЛДМ обладает значительно более лучшей акустикой.

Не буду повторять сет-лист, он полностью соответствовал московскому концерту, но одно замечание сообщу. Мой приятель, тоже видевший оба концерта, ухмыляясь, подошел после концерта и спросил: «А тебе не показалось, что в Питере Хансен играл значительно быстрее? Вот какая страшная вещь, водка!». Это была, конечно же, шутка… А правда такова, что концерт в Санкт-Петербурге понравился мне несколько больше. И не за счет того, что музыканты больше выкладывались, нет… Атмосфера темного зала и светящейся диковинными огнями сцены… скачущие головы металхэдов перед ними, вскинутые руки… в темноте все это выглядит крайне величественно и романтично…

Напоследок скажу, что у всех парней остались прекрасные впечатления от России и российских слушателей. Группа была довольна и полна решимости возвращаться в Россию вновь и вновь, теперь уже в полном составе с восстановившимся Хеньо. Напоследок Кай сказал: «Что, уже собираешься уезжать обратно в Москву? А я вот собираюсь сегодня выпить много водки…» и засмеялся. Веселый музыкант, играющий в чем-то очень серьезную музыку…

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ






Rambler's Top100
[an error occurred while processing this directive]
Powered by ALIVE

TOTAL METAL TALES

Lemmy

СТАРЫЕ ПЕСНИ И ВАГОННЫЕ СПОРЫ

Вечером последнего четверга января две тысяче шестого года некий пивной бар в центре Москвы собрал за одним из своих столов прелюбопытную компанию. Все сидящие вокруг него были веселы, на удивление длинноволосы для мужчин в среднем старше студенческого возраста, и оживленно болтали между собой на забавной смеси из английского, немецкого, финского и русского языков. Через пару часов застолья к самому солидному из тех, кто собрал свою прическу в хвост и чей чистый русский язык выдавал в нем местного жителя, подошел невысокий, подтянутый мужчина с длинными рыжими волосами и спросил на английском, хорошо ли расходятся билеты на завтрашнее шоу.

Услышав утвердительный ответ с разъяснением, что, похоже, даже свирепые морозы не могут стать препятствием для большинства желающих собраться и послушать живьем хорошую музыку, иностранец улыбнулся и ответил: "Тогда, пожалуй, мы сделаем исключение из своего обычного сет-листа и сыграем программу на четверть часа больше, добавив немного старенького. Что-нибудь из периода Helloween. Мы ведь в России первый раз". С этими словами Кай Хансен (Kai Hansen), а это был именно он, обратился к своим товарищам с новостью о том, что вскоре придется вспомнить пару забытых аккордов.

Но большинство российских поклонников творчества Кая Хансена не только об этом не знала, но и не догадывалась, что парни уже в Москве. Все-таки это была, как минимум, четвертая попытка Gamma Ray выступить в России. Нечистоплотность некоторых российских промоутеров и фатальное невезение, казалось, были злым роком в стараниях группы добраться до нашей страны. И даже когда за дело взялись люди ответственные и привыкшие доводить дело до конца, и тут не обошлось без волнений: Хеньо Рихтер (Henjo Richter) был не очень аккуратен в ходе переезда на одном из скандинавских паромов (справедливости ради замечу, что все уважающие себя люди на этих паромах отдают дань уважения Бахусу гораздо больше, чем сотрудники коллектива Gamma Ray и, порой, россыпью валяются по палубам не в состоянии добраться до своих кают), из-за чего повредил себе руку и не смог приехать и выступить перед жителями Москвы и Санкт-Петербурга. Казалось, ситуация неисправима. Но удача в этот раз все-таки улыбнулась и группе, и ее поклонникам: Gamma Ray после нескольких дней сомнений решают заменить на время российских концертов Рихтера на Каспери Хейккинена (Kasperi Heikkinen) из Guardians Of Mankind, финской кавер-группы Gamma Ray.

Казалось, большая часть собирающихся на концерт в УСЗ "Дружба" решила лично убедиться в том, что музыканты действительно приехали в Москву, и пришла на автограф-сессию. В результате тем везунчикам, кто все-таки получил заветные закорючки на буклеты и афишки, пришлось прямо-таки с боем прорываться через три кордона оцепления и протискиваться через великое множество своих собратьев по металлу. Впрочем, я думаю, если узнать их точку зрения на то, что им пришлось пережить, думаю, мы бы услышали ответ, что оно того стоило. Но и счастливые обладатели закорючек, и их менее успешные братья по металлу заспешили вечером того же дня к УСЗ "Дружба", гадая о том, будут ли продавать пиво и как будет звучать Gamma Ray в этом зале. И если в первом случае чуда, как и стоило ожидать, не произошло (согласно действующему законодательству "Дружба" так и осталась спортивным и, увы, безалкогольным сооружением, не взирая на то, что проводимое мероприятие было совсем не спортивным в части желания пришедших выпить стаканчик-другой божественной пенной влаги), то со звуком был полный порядок.

Впрочем, интрига со звуком продолжалась до самого момента выхода на сцену Хансена и Ко, ибо выступление отечественной группы Shadow Host перед основателями светлого металла ясности в этой ситуации не прибавило. Ни относительно новый на данный момент вокалист, ни начало нового года не принесли группе ни новых идей, ни разнообразия, в очередной раз напомнив всем присутствующим, что извилистая дорожка павер-металла в наше время может быть для идущих по ней крайне тяжелым и неблагодарным путем. И в самом деле, количество примеров для сравнения столь многочисленно и они столь ярки и индивидуальны, что быть просто исполнителями становится уже маловато. Хочется услышать что-то свое, яркое, индивидуальное и разнообразное, а где это взять, знают не многие. Надо думать, сотрудники Shadow Host это понимают и какие-либо попытки для изменения ситуации в лучшую сторону предпринимают. Но судя по тому, что было предъявлено публике на концерте, эти попытки следует удвоить или утроить, ибо используя слова известного баснописца, можно с огорчением констатировать, что "воз и ныне там".

Тем временем, в зале воцарилась тишина и все с интересом смотрели на сцену, собственно, и ожидая выхода тех, ради кого все и собрались. И они не заставили себя ждать. Первым появился сияющий Дэн Циммерман (Dan Zimmermann), оседлавший свою ударную установку. Следом показались и Дирк Шлахтер (Dirk Schlachter) с Каем и финским спецподразделением музыкальной поддержки в лице гитариста и клавишника и стало понятно, что профессионализм командующего звукорежиссерским пультом и предварительная подготовка сценической площадки привели к желаемому результату. Качество звука соответствовало уровню выступающей группы, что было достигнуто, с одной стороны, с помощью гигантского щита-тента, натянутого позади сцены и отражающего звук на зрителей и, с другой, оптимальным выборов уровня громкости, не позволяющего потенциальному эху гулять по круглому сооружению, но легко позволяющего отчетливо слышать как каждый инструмент, так и вокал.

Отдельное слово о вокале Кая, которое некоторое почему-то называют спорным, отказывая Хансену в возможности петь. Стоит отметить, что принцип "каждый поет, как может" здесь не проходит. Хансен действительно умеет петь, делая, возможно, это в неприемлемой для некоторых манере, но тут уж, извините, всем не угодишь. А зрителям оставалось лишь смотреть на яркое и ослепительное шоу, выдаваемое поющим гитаристом. Последнее время столичная публика была избалована в основном концертами, где вокалист если и сжимал в своих руках гриф, то на нем красовались только четыре струны, так что было крайне интересно смотреть, как человек может совмещать не самые простые вокальные партии с весьма сложными гитарными. Что ж, присутствующие не дадут соврать, такое возможно, по крайней мере в случае, если занимается этим Хансен.

Все началось с "Heaven Can Wait", когда музыканты, казалось, присматривались к зрителям, которые с первой же композиции авансом выдали присутствующим на сцене кредит эмоционального одобрения, честным трудом заработанного в ходе выпуска альбомов, имеющихся практически у каждого уважающего себя человека, ценящего и любящего power metal.

Решив оставить "страничку классики" напоследок, Gamma Ray зарядили триптих с их последнего альбома "Majesty" в виде композиций "My Temple", "Fight" и "Blood Religion". В промежутках Кай рассказывал присутствующим о том, как члены группы рады тому, что Gamma Ray наконец-то добрались до России и до Москвы, что Хеньо, к сожалению, не смог приехать, и этот парень на сцене с гитарой - финн из кавер-группы, и что Кай ошеломлен его мастерством и задором.

Эмоции в зале нарастали. Несмотря на бушующие в зале, как в штормовом океане, страсти, казалось, что не смотря на высоченные волны скоро должен пройти гигантский вал, сметающий все на своем пути и переводящий концерт на совершенно иной уровень. Вполне представляющий себе это по сет-листу этого тура, который можно было посмотреть на официальном сайте Gamma Ray, и помнящий, как это было полтора года на фестивале в Афинах, когда народ даже на vip-трибуне выбрасывал недопитые стаканы с пивом и несся скакать к сцене, я ожидал чего-либо подобного и от московских зрителей. С гордостью за присутствующих могу сообщить, что в своих ожиданиях я не ошибся.

Раздел "старые песни о главном" начала "One With The World" с "Sigh No More", и вместе с первыми словами этой песни Кай понял, что слухи о том, будто его песни знают в России наизусть, ничуть не преувеличены. А казавшийся весьма монументальным бордюр перед сценой, опиравшийся на просто угрожающих размеров швеллеры, начал ощутимо прогибаться и потрескивать под напором толпы, заставив слегка побледнеть достаточно редко расставленных охранников, в спешке позвавших себе угрожающего вида подмогу в полной боевой экипировке. К счастью для всех, обошлось без столкновений. Техника выдержала, тем не менее, наглядно показав, сколь сильно желание присутствующих в зале людей хотя бы на сантиметр, но быть ближе к бешено перебирающим струны и разбивающим о пластик барабанные палочки людям.

В хорошем смысле крышу сорвало и тем, кто был на сцене, и тем, кто в зале. Под звуки "Heavy Metal Universe", "Beyond The Black Hole", "New World Order" с ума от счастья сходила и публика, и музыканты, и отличное настроение Кая, Дэна и Дирка меркло перед сияющим лицом усиленно перебирающего струны Каспери. Манерой держать гриф и наклоненной к зрителям позой с улыбающимся от концертного экстаза лицом он напомнил мне одного английского басиста с типично британской фамилией Харрис. Так должно быть выглядел Стив где-нибудь четверть века назад, судя по тому, как он лучезарно улыбается публике на концертах в наши дни. Каспери прекрасно можно понять: музыкант кавер-группы, в одночасье пусть и ненадолго занявший место среди своих кумиров. Надеюсь, московский и питерские концерты стали хорошей школой для этого талантливого сына страны тысячи озер, и со временем мы еще услышим о нем в других проектах.

Тем временем не была забыта и романтическо-лирическая сторона творчества Gamma Ray, представленная в лице "The Silence", нереально красивой песни с дебютного альбома группы, положившего начало целому ряду удивших мир альбомов, каждый из которых нес в себе несколько нереально красивых композиций выступающих на сцене музыкантов.

Думаю, закончись концерт на этой песне, и зал простил бы это музыкантам за то, что уже прозвучало, но к счастью присутствующих, никто не собирался покидать зал. Чередуясь лишь короткими фразами Кая, обращенными к залу, один за другим звучали мелодии "Rebellion In Dreamland", которая, будучи недоигранной до конца, плавно перетекла в "Land Of The Tree".

Вслед за ней настал черед песни, о которой хочется сказать особо. В принципе, мне много что есть сказать про большинство песен, звучавших тем вечером, но я старался ограничить количество личных заметок до минимума, но в этом случае, увы, сдержаться не смог. Ибо с первыми аккордами "Valley Of The Kings", а это была именно она, в моих глазах, как и всегда теперь, когда я слышу эту вещь, рисуется только одна картина. А именно Долина Царей собственной персоной, представляющая из себя безжизненное песчаное ущелье в горах недалеко от Нила, убийственные лучи полуденного египетского солнца, раскалившие воздух до температуры хорошо прогретой бани и мой хороший друг, стоящий посреди этого великолепия с бумбоксом и выкручивающий рукоятку звука на максимум именно на этой композиции. Казалось, он хотел этого всю жизнь, и сделал это, не взирая на удивленные лица туристов-обывателей и безжизненные маски вместо лиц местных египетских полицейских, со спокойствием сфинксов охраняющих это всемирно известное место. Но вернемся к нашему концерту, на котором благодарные и восторженные зрители дождались-таки окончания "Rebellion In Dreamland".

И вслед за этим зазвучало то, что явилось бесспорным эксклюзивным окончанием российского мини-тура Gamma Ray, начало которому положила "песня о свободе", как ее назвал со сцены сам Хансен - "Ride The Sky". Казалось бы, и без того буйствующий зал удвоить свои усилия. Без всякой остановки, не давая зрителям даже поаплодировать и перевести дух, композиция перерастает в "Future World", раз и навсегда окрашенную для меня в цвета старинного номера журнала "Ровесник", который когда-то давно, теперь уже в прошлом веке, напечатал текст этой песни. Ощущения в это момент были непередаваемые! И финальным аккордом helloween'овской партии стала "I Want Out", олицетворяя собой гимн, клич, девиз, программу и устремления практически всех, присутствующих в тот момент в зале.

Прекрасное окончание концерта, галдящая и делящаяся впечатлениями зрительская река понемногу вытекает из зала, но у Gamma Ray за плечами только первая половина российского тура. Отдышавшись в гримерке, собрав многочисленный музыкальный скарб группа и сопровождающие выдвигаются в сторону Ленинградского вокзала, чтобы уже утром оказаться в Санкт-Петербурге. Попав в вагон, зевающий и уставший Циммерманн, более других растративший свои силы в ходе концерта из-за нелегкой доли ударника, прощается со всеми и удаляется дрыхнуть в купе. Остальным же не спится, россиянам, потому что им хочется обсудить то, что они только что видели, музыкантам, потому что им тоже хочется поболтать и они не могут так сразу взять и сбросить с себя всю ту энергию, что перетекала на них из зрительского зала. В результате, и те, и другие толпятся в вагонном коридорчике, создавая полную видимость отечественных электричек в летний час-пик, гогоча, хохоча, звеня бокалами и хаотично перемещаясь. Через некоторое время многие теряют друг друга из вида. Кай, который понимает, что звезда должна вести себя соответственно статусу, пытается сохранить серьезный вдумчивый вид. Но выбегая покурить в тамбур внезапно замечает, что там вовсю уже гогочет с техниками и русскими парнями Дирк, говорит: "подождите, я вернусь через минутку" и скрывается, чтобы через мгновение появиться вместе с бокалом виски. Общение начинается.

Выкуренная сигаретка, и я с удивлением понимаю, что все те истории, которые рассказывали о Хансене другие музыканты, вообще говоря, мало соответствуют действительности. Ни раз, ни два и ни три такие люди как, к примеру, Тобиас Саммет, повторяли о том, что Кай очень сложный человек, никогда никто не знает, как к нему подойти, как обратиться. Помню рассказы российских журналистов, пытающихся просто сфотографироваться с Хансеном на том или ином фестивале. Как правило, всегда звучал отказ. Чаще всего - резко категоричный. Что же вижу лично я? Передо мной стоит улыбающийся, веселый, разговорчивый человек, очень коммуникабельный, добродушный и абсолютно непафосный. В течение пары часов в дело идет приличное количество сигарет и изрядное количество виски. Задаю уточняющий вопрос: "Скажи, пожалуйста, Кай: многие вокалисты часто сетуют на то, что их участь самая тяжелая и неблагодарная - в то время как остальные члены коллектива могут пойти на after-party вокалисты вынуждены идти спать, так как им надо беречь голос, а сигареты и алкоголь - все это сильно вредит"? "Ну, посмотри на меня," - смеется Хансен, - "Конечно, я не выпиваю столько, чтобы упасть без чувств и не дымлю как паровоз, но никогда не отказываю себе в удовольствии пообщаться сп риятными людьми или побыть в комфортной для себя атмосфере. Могу только подтвердить, что лучшее лекарство для голоса и все, что ему нужно - это сон. Поэтому рано или поздно я, определенно удалюсь в купе. Скажи, кстати, а почему никто не расходится? Русские что, не спят в поездах? В купе же есть спальные места!"

Смеясь, рассказываю Хансену, что поезда, следующие маршрутом Москва - Санкт-Петербург и обратно в виду объективных причин совершенно особенные средства передвижения. Это не только транспорт, но и важнейшее место общения людей. Узнав это, Хансен уточняет время прибытия, так чтобы на сон осталось хотя бы часов 5, и удовлетворенно замечает, что время поболтать еще есть. Отправляемся в купе за дополнительными припасами горячительных напитков. Проходя мимо купе, где едет сопровождающая группу молодежь, Хансен внезапно останавливается, услышав играющую музыку, и засовывает туда голову: "О! Да это же мы играем", - прислушивается и продолжает: "Это же сегодняшний концерт - хорошая запись! Сделали для себя? Я хочу такую же, пришлете мне копию"? Узнав, что получит подарочно оформленный спецэкземпляр, Хансен удовлетворенно кивает и неосмотрительно соглашается подписать свои компакты и виниловые пластинки - из жизни маэстро выпадает часа два, и за это время ему приходится расписаться на количестве пластинок, компактов и даже минидисков, которое более чем в 4 раза превышает количество подписанных буклетов на автограф-сессии: "Сам виноват - не надо было столько альбомов писать"! Шутливо замечает под дружное гоготание российский собеседник, когда уставший, но довольный Хансен разминал онемевшую кисть после очередной дюжины извлеченных из недр купе виниловых пластинок. Под конец Хансену на подпись выдается крепкое русское предплечье, на котором в ближайшее будущее появится аналогичная татуировка, и все перемещаются обратно в тамбур, приступы хохота, слышные из которого, привлекают полуночных поездных бродяг со всего состава. Разговоры перескакивают с одной темы на другую, от сигарет и женщин ("Раньше много слышал, чтов России самые красивые женщины, и теперь могу это подтвердить, по крайне мере, те, кого я видел на концерте были очень привлекательны"), до музыки, политики ("Никто не любит США, я, естественно, тоже… что они себе позволяют?"), от до сравнения волосатых слушателей всего мира ("японцы такие смешные, почтительные и тихие, если дело не идет о концерте, а теперь посмотри на себя - нет-нет, вы не дикие, вы очень открытые, но почему же ты так громко говоришь? Наверное, тоже уже, четверть века в heavy metal, уши-то и заложило?") до борьбы с курением ("у вас еще маленькие надписи на пачках о том, что это вредно для здоровья, а у нас, представляешь, достает эдакий красавец-гренадер при красотке пачку, чтобы закурить сигаретку, а на ней здоровенными такими буквами написано "курение вызывает импотенцию", и первое, самое важное, впечатление, уже смазано")…

Количество веселящихся в тамбуре постепенно начинает таять. Отправляются отдохнуть Дирк и Кай, один за одним выбывают российские участники алкогольного марафона, на удивление долго держатся молодые финны, но скоро сдаются и они. В тамбуре остаются самые стойкие: немецкие техники, веселые и натренированные бесконечными турами к любым испытаниям и приключениям, и ваш покорный слуга, твердо решивший досмотреть все до конца. Бодренько срабатывает в кармане будильник мобилы, сообщая о том, что пора вставать на работу, а техники все еще на ногах. Тоскливо показываю парням на время и говорю, что через три часа мы уже приезжаем. "No sleep till Saint-Petersburg!" - весело кричит жизнерадостный техник Оскар, нелегкая судьба которого закинула этого веселого парня из далекого Чили в Европу. Тем не менее, медленно, медленно, по стеночкам, все рассасываются по своим лежанкам.

Рассасываются только для того, чтобы начать выслушивать радостные вопли уже просыпающихся товарищей. Верно говорит народная мудрость - сон алкоголика тревожен и недолог. Но вместо грустного утреннего бурчания слышится дикий смех. В недоумении все высовываются в коридор и тоже начинают улыбаться. Помните, в парках аттракционах бывает такое развлечение как залы кривых зеркал. Это было еще лучше - что может развеселить и поднять настроение больше, чем лицо твоего друга-товарища, напоминающее после ночной пьянке грустную морду шарпея или надувшегося хомяка. По вагонному коридору начинают ползать все те же персонажи, но с такими лицами, что даже фотографировать их не поднимается рука. Так что на перрон теперь уже Московского вокзала все выходят крайне взъерошенные и невыспавшиеся, но довольные и улыбчивые. И только звезды догадались взять с собой солнцезащитные очки, в которых гордо скрывают последствия вчерашнего праздника. Остальные слезливо щурятся на питерское небо и встречающих красненькими крысиными глазками.

Тем не менее, ничто не могло испортить питерский концерт, приближающийся также неотвратимо, как и надвигающиеся сумерки. И к зданию ЛДМ начали медленно стекаться волосатые люди, чтобы по-человечески выпив пивка в многочисленных барах комплекса поприветствовать Кая и Ко.

Кай и его спутники были в восторге – прием зрителей благодаря чудесному действию паров алкоголя оказался еще более теплым, чем в Москве, охраны практически не было видно, только сцена с музыкантами и зрители в зале, друг против друга, глаза в глаза… впрочем, это продолжалось недолго. С первыми же аккордами, казалось, дрогнули стены и пол. Насчет стен я, признаюсь, несколько преувеличил, но вот пол совершенно ощутимо прогибался в такт прыгающему залу. Ощущения фантастические и непередаваемые, с учетом того, что зал ЛДМ обладает значительно более лучшей акустикой.

Не буду повторять сет-лист, он полностью соответствовал московскому концерту, но одно замечание сообщу. Мой приятель, тоже видевший оба концерта, ухмыляясь, подошел после концерта и спросил: «А тебе не показалось, что в Питере Хансен играл значительно быстрее? Вот какая страшная вещь, водка!». Это была, конечно же, шутка… А правда такова, что концерт в Санкт-Петербурге понравился мне несколько больше. И не за счет того, что музыканты больше выкладывались, нет… Атмосфера темного зала и светящейся диковинными огнями сцены… скачущие головы металхэдов перед ними, вскинутые руки… в темноте все это выглядит крайне величественно и романтично…

Напоследок скажу, что у всех парней остались прекрасные впечатления от России и российских слушателей. Группа была довольна и полна решимости возвращаться в Россию вновь и вновь, теперь уже в полном составе с восстановившимся Хеньо. Напоследок Кай сказал: «Что, уже собираешься уезжать обратно в Москву? А я вот собираюсь сегодня выпить много водки…» и засмеялся. Веселый музыкант, играющий в чем-то очень серьезную музыку…

<<  >>


Total Metal Net - Тяжелая музыка. Взгляд из России. - Gamma Ray: Старые песни и вагонные споры

TOTAL METAL TALES

Lemmy

СТАРЫЕ ПЕСНИ И ВАГОННЫЕ СПОРЫ

Вечером последнего четверга января две тысяче шестого года некий пивной бар в центре Москвы собрал за одним из своих столов прелюбопытную компанию. Все сидящие вокруг него были веселы, на удивление длинноволосы для мужчин в среднем старше студенческого возраста, и оживленно болтали между собой на забавной смеси из английского, немецкого, финского и русского языков. Через пару часов застолья к самому солидному из тех, кто собрал свою прическу в хвост и чей чистый русский язык выдавал в нем местного жителя, подошел невысокий, подтянутый мужчина с длинными рыжими волосами и спросил на английском, хорошо ли расходятся билеты на завтрашнее шоу.

Услышав утвердительный ответ с разъяснением, что, похоже, даже свирепые морозы не могут стать препятствием для большинства желающих собраться и послушать живьем хорошую музыку, иностранец улыбнулся и ответил: "Тогда, пожалуй, мы сделаем исключение из своего обычного сет-листа и сыграем программу на четверть часа больше, добавив немного старенького. Что-нибудь из периода Helloween. Мы ведь в России первый раз". С этими словами Кай Хансен (Kai Hansen), а это был именно он, обратился к своим товарищам с новостью о том, что вскоре придется вспомнить пару забытых аккордов.

Но большинство российских поклонников творчества Кая Хансена не только об этом не знала, но и не догадывалась, что парни уже в Москве. Все-таки это была, как минимум, четвертая попытка Gamma Ray выступить в России. Нечистоплотность некоторых российских промоутеров и фатальное невезение, казалось, были злым роком в стараниях группы добраться до нашей страны. И даже когда за дело взялись люди ответственные и привыкшие доводить дело до конца, и тут не обошлось без волнений: Хеньо Рихтер (Henjo Richter) был не очень аккуратен в ходе переезда на одном из скандинавских паромов (справедливости ради замечу, что все уважающие себя люди на этих паромах отдают дань уважения Бахусу гораздо больше, чем сотрудники коллектива Gamma Ray и, порой, россыпью валяются по палубам не в состоянии добраться до своих кают), из-за чего повредил себе руку и не смог приехать и выступить перед жителями Москвы и Санкт-Петербурга. Казалось, ситуация неисправима. Но удача в этот раз все-таки улыбнулась и группе, и ее поклонникам: Gamma Ray после нескольких дней сомнений решают заменить на время российских концертов Рихтера на Каспери Хейккинена (Kasperi Heikkinen) из Guardians Of Mankind, финской кавер-группы Gamma Ray.

Казалось, большая часть собирающихся на концерт в УСЗ "Дружба" решила лично убедиться в том, что музыканты действительно приехали в Москву, и пришла на автограф-сессию. В результате тем везунчикам, кто все-таки получил заветные закорючки на буклеты и афишки, пришлось прямо-таки с боем прорываться через три кордона оцепления и протискиваться через великое множество своих собратьев по металлу. Впрочем, я думаю, если узнать их точку зрения на то, что им пришлось пережить, думаю, мы бы услышали ответ, что оно того стоило. Но и счастливые обладатели закорючек, и их менее успешные братья по металлу заспешили вечером того же дня к УСЗ "Дружба", гадая о том, будут ли продавать пиво и как будет звучать Gamma Ray в этом зале. И если в первом случае чуда, как и стоило ожидать, не произошло (согласно действующему законодательству "Дружба" так и осталась спортивным и, увы, безалкогольным сооружением, не взирая на то, что проводимое мероприятие было совсем не спортивным в части желания пришедших выпить стаканчик-другой божественной пенной влаги), то со звуком был полный порядок.

Впрочем, интрига со звуком продолжалась до самого момента выхода на сцену Хансена и Ко, ибо выступление отечественной группы Shadow Host перед основателями светлого металла ясности в этой ситуации не прибавило. Ни относительно новый на данный момент вокалист, ни начало нового года не принесли группе ни новых идей, ни разнообразия, в очередной раз напомнив всем присутствующим, что извилистая дорожка павер-металла в наше время может быть для идущих по ней крайне тяжелым и неблагодарным путем. И в самом деле, количество примеров для сравнения столь многочисленно и они столь ярки и индивидуальны, что быть просто исполнителями становится уже маловато. Хочется услышать что-то свое, яркое, индивидуальное и разнообразное, а где это взять, знают не многие. Надо думать, сотрудники Shadow Host это понимают и какие-либо попытки для изменения ситуации в лучшую сторону предпринимают. Но судя по тому, что было предъявлено публике на концерте, эти попытки следует удвоить или утроить, ибо используя слова известного баснописца, можно с огорчением констатировать, что "воз и ныне там".

Тем временем, в зале воцарилась тишина и все с интересом смотрели на сцену, собственно, и ожидая выхода тех, ради кого все и собрались. И они не заставили себя ждать. Первым появился сияющий Дэн Циммерман (Dan Zimmermann), оседлавший свою ударную установку. Следом показались и Дирк Шлахтер (Dirk Schlachter) с Каем и финским спецподразделением музыкальной поддержки в лице гитариста и клавишника и стало понятно, что профессионализм командующего звукорежиссерским пультом и предварительная подготовка сценической площадки привели к желаемому результату. Качество звука соответствовало уровню выступающей группы, что было достигнуто, с одной стороны, с помощью гигантского щита-тента, натянутого позади сцены и отражающего звук на зрителей и, с другой, оптимальным выборов уровня громкости, не позволяющего потенциальному эху гулять по круглому сооружению, но легко позволяющего отчетливо слышать как каждый инструмент, так и вокал.

Отдельное слово о вокале Кая, которое некоторое почему-то называют спорным, отказывая Хансену в возможности петь. Стоит отметить, что принцип "каждый поет, как может" здесь не проходит. Хансен действительно умеет петь, делая, возможно, это в неприемлемой для некоторых манере, но тут уж, извините, всем не угодишь. А зрителям оставалось лишь смотреть на яркое и ослепительное шоу, выдаваемое поющим гитаристом. Последнее время столичная публика была избалована в основном концертами, где вокалист если и сжимал в своих руках гриф, то на нем красовались только четыре струны, так что было крайне интересно смотреть, как человек может совмещать не самые простые вокальные партии с весьма сложными гитарными. Что ж, присутствующие не дадут соврать, такое возможно, по крайней мере в случае, если занимается этим Хансен.

Все началось с "Heaven Can Wait", когда музыканты, казалось, присматривались к зрителям, которые с первой же композиции авансом выдали присутствующим на сцене кредит эмоционального одобрения, честным трудом заработанного в ходе выпуска альбомов, имеющихся практически у каждого уважающего себя человека, ценящего и любящего power metal.

Решив оставить "страничку классики" напоследок, Gamma Ray зарядили триптих с их последнего альбома "Majesty" в виде композиций "My Temple", "Fight" и "Blood Religion". В промежутках Кай рассказывал присутствующим о том, как члены группы рады тому, что Gamma Ray наконец-то добрались до России и до Москвы, что Хеньо, к сожалению, не смог приехать, и этот парень на сцене с гитарой - финн из кавер-группы, и что Кай ошеломлен его мастерством и задором.

Эмоции в зале нарастали. Несмотря на бушующие в зале, как в штормовом океане, страсти, казалось, что не смотря на высоченные волны скоро должен пройти гигантский вал, сметающий все на своем пути и переводящий концерт на совершенно иной уровень. Вполне представляющий себе это по сет-листу этого тура, который можно было посмотреть на официальном сайте Gamma Ray, и помнящий, как это было полтора года на фестивале в Афинах, когда народ даже на vip-трибуне выбрасывал недопитые стаканы с пивом и несся скакать к сцене, я ожидал чего-либо подобного и от московских зрителей. С гордостью за присутствующих могу сообщить, что в своих ожиданиях я не ошибся.

Раздел "старые песни о главном" начала "One With The World" с "Sigh No More", и вместе с первыми словами этой песни Кай понял, что слухи о том, будто его песни знают в России наизусть, ничуть не преувеличены. А казавшийся весьма монументальным бордюр перед сценой, опиравшийся на просто угрожающих размеров швеллеры, начал ощутимо прогибаться и потрескивать под напором толпы, заставив слегка побледнеть достаточно редко расставленных охранников, в спешке позвавших себе угрожающего вида подмогу в полной боевой экипировке. К счастью для всех, обошлось без столкновений. Техника выдержала, тем не менее, наглядно показав, сколь сильно желание присутствующих в зале людей хотя бы на сантиметр, но быть ближе к бешено перебирающим струны и разбивающим о пластик барабанные палочки людям.

В хорошем смысле крышу сорвало и тем, кто был на сцене, и тем, кто в зале. Под звуки "Heavy Metal Universe", "Beyond The Black Hole", "New World Order" с ума от счастья сходила и публика, и музыканты, и отличное настроение Кая, Дэна и Дирка меркло перед сияющим лицом усиленно перебирающего струны Каспери. Манерой держать гриф и наклоненной к зрителям позой с улыбающимся от концертного экстаза лицом он напомнил мне одного английского басиста с типично британской фамилией Харрис. Так должно быть выглядел Стив где-нибудь четверть века назад, судя по тому, как он лучезарно улыбается публике на концертах в наши дни. Каспери прекрасно можно понять: музыкант кавер-группы, в одночасье пусть и ненадолго занявший место среди своих кумиров. Надеюсь, московский и питерские концерты стали хорошей школой для этого талантливого сына страны тысячи озер, и со временем мы еще услышим о нем в других проектах.

Тем временем не была забыта и романтическо-лирическая сторона творчества Gamma Ray, представленная в лице "The Silence", нереально красивой песни с дебютного альбома группы, положившего начало целому ряду удивших мир альбомов, каждый из которых нес в себе несколько нереально красивых композиций выступающих на сцене музыкантов.

Думаю, закончись концерт на этой песне, и зал простил бы это музыкантам за то, что уже прозвучало, но к счастью присутствующих, никто не собирался покидать зал. Чередуясь лишь короткими фразами Кая, обращенными к залу, один за другим звучали мелодии "Rebellion In Dreamland", которая, будучи недоигранной до конца, плавно перетекла в "Land Of The Tree".

Вслед за ней настал черед песни, о которой хочется сказать особо. В принципе, мне много что есть сказать про большинство песен, звучавших тем вечером, но я старался ограничить количество личных заметок до минимума, но в этом случае, увы, сдержаться не смог. Ибо с первыми аккордами "Valley Of The Kings", а это была именно она, в моих глазах, как и всегда теперь, когда я слышу эту вещь, рисуется только одна картина. А именно Долина Царей собственной персоной, представляющая из себя безжизненное песчаное ущелье в горах недалеко от Нила, убийственные лучи полуденного египетского солнца, раскалившие воздух до температуры хорошо прогретой бани и мой хороший друг, стоящий посреди этого великолепия с бумбоксом и выкручивающий рукоятку звука на максимум именно на этой композиции. Казалось, он хотел этого всю жизнь, и сделал это, не взирая на удивленные лица туристов-обывателей и безжизненные маски вместо лиц местных египетских полицейских, со спокойствием сфинксов охраняющих это всемирно известное место. Но вернемся к нашему концерту, на котором благодарные и восторженные зрители дождались-таки окончания "Rebellion In Dreamland".

И вслед за этим зазвучало то, что явилось бесспорным эксклюзивным окончанием российского мини-тура Gamma Ray, начало которому положила "песня о свободе", как ее назвал со сцены сам Хансен - "Ride The Sky". Казалось бы, и без того буйствующий зал удвоить свои усилия. Без всякой остановки, не давая зрителям даже поаплодировать и перевести дух, композиция перерастает в "Future World", раз и навсегда окрашенную для меня в цвета старинного номера журнала "Ровесник", который когда-то давно, теперь уже в прошлом веке, напечатал текст этой песни. Ощущения в это момент были непередаваемые! И финальным аккордом helloween'овской партии стала "I Want Out", олицетворяя собой гимн, клич, девиз, программу и устремления практически всех, присутствующих в тот момент в зале.

Прекрасное окончание концерта, галдящая и делящаяся впечатлениями зрительская река понемногу вытекает из зала, но у Gamma Ray за плечами только первая половина российского тура. Отдышавшись в гримерке, собрав многочисленный музыкальный скарб группа и сопровождающие выдвигаются в сторону Ленинградского вокзала, чтобы уже утром оказаться в Санкт-Петербурге. Попав в вагон, зевающий и уставший Циммерманн, более других растративший свои силы в ходе концерта из-за нелегкой доли ударника, прощается со всеми и удаляется дрыхнуть в купе. Остальным же не спится, россиянам, потому что им хочется обсудить то, что они только что видели, музыкантам, потому что им тоже хочется поболтать и они не могут так сразу взять и сбросить с себя всю ту энергию, что перетекала на них из зрительского зала. В результате, и те, и другие толпятся в вагонном коридорчике, создавая полную видимость отечественных электричек в летний час-пик, гогоча, хохоча, звеня бокалами и хаотично перемещаясь. Через некоторое время многие теряют друг друга из вида. Кай, который понимает, что звезда должна вести себя соответственно статусу, пытается сохранить серьезный вдумчивый вид. Но выбегая покурить в тамбур внезапно замечает, что там вовсю уже гогочет с техниками и русскими парнями Дирк, говорит: "подождите, я вернусь через минутку" и скрывается, чтобы через мгновение появиться вместе с бокалом виски. Общение начинается.

Выкуренная сигаретка, и я с удивлением понимаю, что все те истории, которые рассказывали о Хансене другие музыканты, вообще говоря, мало соответствуют действительности. Ни раз, ни два и ни три такие люди как, к примеру, Тобиас Саммет, повторяли о том, что Кай очень сложный человек, никогда никто не знает, как к нему подойти, как обратиться. Помню рассказы российских журналистов, пытающихся просто сфотографироваться с Хансеном на том или ином фестивале. Как правило, всегда звучал отказ. Чаще всего - резко категоричный. Что же вижу лично я? Передо мной стоит улыбающийся, веселый, разговорчивый человек, очень коммуникабельный, добродушный и абсолютно непафосный. В течение пары часов в дело идет приличное количество сигарет и изрядное количество виски. Задаю уточняющий вопрос: "Скажи, пожалуйста, Кай: многие вокалисты часто сетуют на то, что их участь самая тяжелая и неблагодарная - в то время как остальные члены коллектива могут пойти на after-party вокалисты вынуждены идти спать, так как им надо беречь голос, а сигареты и алкоголь - все это сильно вредит"? "Ну, посмотри на меня," - смеется Хансен, - "Конечно, я не выпиваю столько, чтобы упасть без чувств и не дымлю как паровоз, но никогда не отказываю себе в удовольствии пообщаться сп риятными людьми или побыть в комфортной для себя атмосфере. Могу только подтвердить, что лучшее лекарство для голоса и все, что ему нужно - это сон. Поэтому рано или поздно я, определенно удалюсь в купе. Скажи, кстати, а почему никто не расходится? Русские что, не спят в поездах? В купе же есть спальные места!"

Смеясь, рассказываю Хансену, что поезда, следующие маршрутом Москва - Санкт-Петербург и обратно в виду объективных причин совершенно особенные средства передвижения. Это не только транспорт, но и важнейшее место общения людей. Узнав это, Хансен уточняет время прибытия, так чтобы на сон осталось хотя бы часов 5, и удовлетворенно замечает, что время поболтать еще есть. Отправляемся в купе за дополнительными припасами горячительных напитков. Проходя мимо купе, где едет сопровождающая группу молодежь, Хансен внезапно останавливается, услышав играющую музыку, и засовывает туда голову: "О! Да это же мы играем", - прислушивается и продолжает: "Это же сегодняшний концерт - хорошая запись! Сделали для себя? Я хочу такую же, пришлете мне копию"? Узнав, что получит подарочно оформленный спецэкземпляр, Хансен удовлетворенно кивает и неосмотрительно соглашается подписать свои компакты и виниловые пластинки - из жизни маэстро выпадает часа два, и за это время ему приходится расписаться на количестве пластинок, компактов и даже минидисков, которое более чем в 4 раза превышает количество подписанных буклетов на автограф-сессии: "Сам виноват - не надо было столько альбомов писать"! Шутливо замечает под дружное гоготание российский собеседник, когда уставший, но довольный Хансен разминал онемевшую кисть после очередной дюжины извлеченных из недр купе виниловых пластинок. Под конец Хансену на подпись выдается крепкое русское предплечье, на котором в ближайшее будущее появится аналогичная татуировка, и все перемещаются обратно в тамбур, приступы хохота, слышные из которого, привлекают полуночных поездных бродяг со всего состава. Разговоры перескакивают с одной темы на другую, от сигарет и женщин ("Раньше много слышал, чтов России самые красивые женщины, и теперь могу это подтвердить, по крайне мере, те, кого я видел на концерте были очень привлекательны"), до музыки, политики ("Никто не любит США, я, естественно, тоже… что они себе позволяют?"), от до сравнения волосатых слушателей всего мира ("японцы такие смешные, почтительные и тихие, если дело не идет о концерте, а теперь посмотри на себя - нет-нет, вы не дикие, вы очень открытые, но почему же ты так громко говоришь? Наверное, тоже уже, четверть века в heavy metal, уши-то и заложило?") до борьбы с курением ("у вас еще маленькие надписи на пачках о том, что это вредно для здоровья, а у нас, представляешь, достает эдакий красавец-гренадер при красотке пачку, чтобы закурить сигаретку, а на ней здоровенными такими буквами написано "курение вызывает импотенцию", и первое, самое важное, впечатление, уже смазано")…

Количество веселящихся в тамбуре постепенно начинает таять. Отправляются отдохнуть Дирк и Кай, один за одним выбывают российские участники алкогольного марафона, на удивление долго держатся молодые финны, но скоро сдаются и они. В тамбуре остаются самые стойкие: немецкие техники, веселые и натренированные бесконечными турами к любым испытаниям и приключениям, и ваш покорный слуга, твердо решивший досмотреть все до конца. Бодренько срабатывает в кармане будильник мобилы, сообщая о том, что пора вставать на работу, а техники все еще на ногах. Тоскливо показываю парням на время и говорю, что через три часа мы уже приезжаем. "No sleep till Saint-Petersburg!" - весело кричит жизнерадостный техник Оскар, нелегкая судьба которого закинула этого веселого парня из далекого Чили в Европу. Тем не менее, медленно, медленно, по стеночкам, все рассасываются по своим лежанкам.

Рассасываются только для того, чтобы начать выслушивать радостные вопли уже просыпающихся товарищей. Верно говорит народная мудрость - сон алкоголика тревожен и недолог. Но вместо грустного утреннего бурчания слышится дикий смех. В недоумении все высовываются в коридор и тоже начинают улыбаться. Помните, в парках аттракционах бывает такое развлечение как залы кривых зеркал. Это было еще лучше - что может развеселить и поднять настроение больше, чем лицо твоего друга-товарища, напоминающее после ночной пьянке грустную морду шарпея или надувшегося хомяка. По вагонному коридору начинают ползать все те же персонажи, но с такими лицами, что даже фотографировать их не поднимается рука. Так что на перрон теперь уже Московского вокзала все выходят крайне взъерошенные и невыспавшиеся, но довольные и улыбчивые. И только звезды догадались взять с собой солнцезащитные очки, в которых гордо скрывают последствия вчерашнего праздника. Остальные слезливо щурятся на питерское небо и встречающих красненькими крысиными глазками.

Тем не менее, ничто не могло испортить питерский концерт, приближающийся также неотвратимо, как и надвигающиеся сумерки. И к зданию ЛДМ начали медленно стекаться волосатые люди, чтобы по-человечески выпив пивка в многочисленных барах комплекса поприветствовать Кая и Ко.

Кай и его спутники были в восторге – прием зрителей благодаря чудесному действию паров алкоголя оказался еще более теплым, чем в Москве, охраны практически не было видно, только сцена с музыкантами и зрители в зале, друг против друга, глаза в глаза… впрочем, это продолжалось недолго. С первыми же аккордами, казалось, дрогнули стены и пол. Насчет стен я, признаюсь, несколько преувеличил, но вот пол совершенно ощутимо прогибался в такт прыгающему залу. Ощущения фантастические и непередаваемые, с учетом того, что зал ЛДМ обладает значительно более лучшей акустикой.

Не буду повторять сет-лист, он полностью соответствовал московскому концерту, но одно замечание сообщу. Мой приятель, тоже видевший оба концерта, ухмыляясь, подошел после концерта и спросил: «А тебе не показалось, что в Питере Хансен играл значительно быстрее? Вот какая страшная вещь, водка!». Это была, конечно же, шутка… А правда такова, что концерт в Санкт-Петербурге понравился мне несколько больше. И не за счет того, что музыканты больше выкладывались, нет… Атмосфера темного зала и светящейся диковинными огнями сцены… скачущие головы металхэдов перед ними, вскинутые руки… в темноте все это выглядит крайне величественно и романтично…

Напоследок скажу, что у всех парней остались прекрасные впечатления от России и российских слушателей. Группа была довольна и полна решимости возвращаться в Россию вновь и вновь, теперь уже в полном составе с восстановившимся Хеньо. Напоследок Кай сказал: «Что, уже собираешься уезжать обратно в Москву? А я вот собираюсь сегодня выпить много водки…» и засмеялся. Веселый музыкант, играющий в чем-то очень серьезную музыку…

<<  >>




ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

WHAT'S NEW?

TMN рекомендует:

АНОНСЫ

НОВОСТИ

РЕЦЕНЗИИ

СТАТЬИ



ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:

 Имя:
 Email:
 Тема:
   
     

Всё о мире тяжёлой музыки, металле, альтернативе и Ню-метале. Добро пожаловать на территорию для настоящих хардкорных мужчин, которые знают толк в железных рифах. Последние новости отечественной и зарубежной рок-сцены, обзоры новых музыкальных альбомов, дебюты и возрождения, распады и воссоединения самых заметных и талантливых групп этого и прошлого столетия! Металлика уже не торт? Дэйв Гролл – лучший барабанщик планеты? Что думает Оззи Осборн о Джастине Бибере? Это ТОТАЛМЕТАЛ! Это – мы! Добро пожаловать!

... A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-Я

Created by TMN Team, MCMXCXIX-MMVIII